Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

девушки

чтение по дороге

Ездили в Икею за светильниками, говорили по дороге о белых пОльтах. А всё потому, что у меня была с собой книжка художника Кочергина, который учился в СХШ в пятидесятых, и написал книгу о городе того времени. В основном это маленькие отчеты о жизни городского дна: инвалиды войны. Беспризорники. Проститутки. Шалманы, толкучки, тупики, переулки, вражда между Васькой и Петроградкой (современные белые пОльты, ратующие за чистоту и культурку речи, не представляют себя, до какой живости речи доходил город всего-то лет семьдесят назад). А потом случился пятьдесят четвертый год, когда всё городское дно упаковали и развезли по отдалённым русским монастырям, кого на Соловки, кого под Новгород, кого на Вологодчину. У нас же культурка, у нас же не должно быть ничего некрасивого. В общем-то, белое пальто стирают при помощи чёрной неблагодарности. Это же были не просто инвалиды, а герои войны. В общем, по дороге мы как только не склоняли это белое пальто, находя особенное удовольствие в эрративах. Приезжие, протестующие против "Васьки", "Петроградки" и "Питера", не особенно нас задевают, снобизм же классический, но есть и более местные, пытающиеся убеждать еще более местных, что, мол, в Ленинграде таких вольностей не позволялось, и тут, конечно, хочется кое-что им процитировать. К примеру, объяснить, что такое "Дунькино отродье".

Книга офигенная. Это же время детства моей мамы, разве что к 54 году она была еще слишком маленькая, чтобы запомнить этот момент. Так что мне особенно интересно. Проблема с книжкой в моём велосипединге: я же почти не езжу в городском транспорте, а всё остальное время постоянно что-то мастерю или стримлю, когда тут почитать спокойно. В результате ехать куда-то со мной - тоже проблема: я читаю, и время от времени вслух.

После всего этого мы купили не ту лампу. Заболтались. Придётся теперь менять.

Но зато у нас теперь есть очень удобная лампа для рабочего стола. Мы планировали две, для выставочной части и для работы, и с выставочной-то и дали маху. Ну, ничего, как дали, так и возьмём обратно, желанная лампа всё еще нас ждёт.
у реки

куда деваться

Очень надо куда-нибудь поехать. Но как?!
В понедельник моя вахта в Каледоне. Во вторник, среду и четверг тайцзицюань, абонемент оплачен, жаба душит прогуливать, да и осталось нас два жида в три ряда. В пятницу можно хотя бы на Канонерку скататься, но всякий раз случается какой-то форс-мажор, сегодня вот опять кабель отрезали, и я лазала на крышу Каледона прицеплять его обратно. В субботу мы пишем расписание. Воскресенье как раз обычно свободно, но в воскресенье разве что на Уделку ездить.
Кажется, меня привязало.

Я и так-то чувствовала себя взаперти всегда, когда у меня заканчивалась виза. А что делать, когда не только виза?!

Зато мы начали разбираться с домом. Четыре года, с тех пор, как мы взялись за Каледон, не было сил и времени на квартиру, приходили поспать-посмотреть мультики-поесть. Кажется, назрело: домовой держит нас за горло и требует что-то с этим сделать. Ну, мы хотя бы начали. Это такая внутренняя эмиграция, которую остальной мир проделал еще полтора года назад, а мы и тогда не были особенно послушными и вместо карантина лепили мозаику в Лесу.

Может быть, мы даже потолок на кухне покрасим. Домового надо ублажить, он очень зол.
девушки

пузырёк настоящего ничего

Поиграли в блиц, написала текст, в котором забористая антиутопия предельно реалистична, а метод выхода из нее похож на наш традиционный, но это, конечно, литература.

Когда в Петербурге запретили подпольные музеи, их появилось множество.

Прежде всего, конечно, сообщество вконтакте. Витрины там были самые разные, от шаманизма до странных кукол. Но этого не потрогаешь. Потрогать что-то можно было в немногочисленных подпольно работающих арт-пространствах, в антикафе, но тут нужно было заранее списываться, чтобы пустили. Один мимокрокодил открыл подпольный музей коллекции чукотских игрушек из киндер-сюрпризов; чтобы посетить музей, надо было ему позвонить, он спускался с отверткой, отвинчивал жестяную решетку, закрывавшую как бы подвальное окошко, а там было не окошко, а ниша, в которой и располагались фигурки.

В общем, Олег и Ари поняли, что без подпольного музея никуда. А тут как раз и кусок подвала сдавался, недалеко, на Малом проспекте. Сняли подвал, никто не перехватил, потому что все сидели по домам, да и владелец подвала явился в промышленном респираторе, что поделать, такая эпоха, выдал ключи, прямо на крыше подвала подмахнул договор и исчез изолироваться, а Олег открыл замок, первым вошел в подвал, оглядел его и пожал плечами:

- Ну, подпольность как бы налицо, а остальное ну так себе.

Ари заглянула. Обещанная канализация в подвале была в виде раструба отводка фановой трубы. И вода была: в проходящую вдоль подвала трубу действительно был врезан кран, но лилось из него, если что, на шершавый бетонный пол.

- Нарисуем, - махнул рукой Олег.

Пока рисовали, кошмар как-то сошел на нет, может быть, потому, что не до него было. Первый месяц работали вдвоём: раздобыли подержанную сантехнику, протянули всюду свет, никто не помогал, потому что все сидели изолировались. А потом вдруг начали появляться люди, и тут дело пошло веселее: стены обшили досками, доски покрасили, понастроили стеллажей, что-то вроде барной стойки, соорудили вокруг криво воткнутого на фановую трубу унитаза фанерно-деревянную кабинку, выкрасили ее в синий. Подвал начал походить на культовое антикафе. Потом вспомнили, что хотели всё-таки строить подпольный музей, а не антикафе, а если музей, в нем должна же быть какая-то экспозиция. Тут мнения разошлись. Что, собственно, выставлять? Пролистали весь подпольный музей вконтакта. Ничем не вдохновились. И решились положиться на местные полки для обмена вещами, которых на Петроградской стороне было известно немало.

Тут разошлись уже не мнения, а судьба каждого из участников. Ари всё время находила какую-то посуду, иногда довольно даже интересную, и решила на этом и сконцентрироваться. В одном из углов подвала появился стеллаж со всяким фарфором: были там и кобальтовые вазочки, и разномастные чайники, и фарфоровые шкатулки. Олегу больше везло на технику, так что его экспозиция стала маленьким раем для стимпанкера: шестерни, цепи, велосипедные колёса и древние бульотки. Появились в подвале и выставка обуви, и маленький книжный развал. К этому моменту оказалось, что подпольный музей больше не нужен, потому что уже всех везде пускают, и даже периодические вбросы общей паники уже не помогают всё закрыть. Решили, что и фиг с ним, не отменять же всё.

К концу года обнаружили "Подпольный музей" на карте с пометкой "лавка старьёвщика". Посмеялись.

Что-то и впрямь продавали. Или просто собирали пожертвования. Что такое "донейшен-пространство" на острове уже знали, так что долго объяснять не пришлось. Олег запустил цикл лекций об истории вещей, Ари - серию мастер-классов по починке и реставрации. Сначала работали только по вечерам, потому что деньги-то как-то зарабатывать надо, хотя бы по утрам. Потом начали открываться с обеда, чтобы было больше времени на движняк, да и музей уже начал приносить какой-то доход. Втянулись.

А потом начали замечать странное. Если в музее было несколько гостей разом, все вещи оставались на своих местах: посуда на стеллаже Ари, металл на олеговом, обувь на стойке Лисицы, книги на своих полках, игрушки на полке Медведа. Но стоило зайти кому-то одному, особенно если в первый раз, и ничего уже было не найти. Всё наполнялось чем-то одним, как предположила Ари, тем, чего ожидал гость. Первый раз это были самовары. Замки с ключами, там были удивительные экземпляры, но потом гостья ушла, и Ари не нашла больше ни одного. Сушеные насекомые достались Олегу - довольно красивые, каждое в своей рамке, он даже продал парочку, но порадовался, когда к нему вернулись его шестерёнки. Самодельные музыкальные инструменты - в этот момент в музее были оба, и как-то оторопели, и ничего не сделали, зато гость вдоволь наигрался на вологодском гудке, потом купил его и оплатил этим музею аренду на следующий месяц. Старые жесткие диски. Ножницы, самые разные, от ржавых кованых до высокоточно-специализированных. Цветные птичьи перья и изделия из них. Сумочки. Вышитые жилеты, полный подвал вышитых жилетов. Медная посуда. Пряники.

Вот на пряниках Ари и научилась говорить "Цоп-попался!" Оказалось, что если ухватить какой-нибудь предмет и держать его до ухода гостя, предмет так и останется. Не заменится ни чайником, ни астролябией. А к моменту, когда в музей спустилась круглолицая девушка в берете, Ари как раз успела хорошенько проголодаться. Весь день просидела, собирая на акриловый контур кобальтовый кувшин, успешно его собрала, стянув горлышко резинкой для банкнот, и тут кувшин куда-то продевался, а на стойке перед ней возник огромный печатный пряник с трехмачтовым кораблём в глазури. Тут-то Ари и ухватила его обеими руками. А девушка поразглядывала печати на пряниках, поулыбалась и вышла, и пряник остался у Ари в руках, а рядом с ним снова возник и бедный кувшин, этим ответив ей на вопрос, трансформируются ли вещи, или просто музей становится другим на время визита одинокого гостя.

Так или иначе, Ари съела пол-пряника и припрятала вторую половину для Олега, который наверняка придёт помочь с уборкой.

- Сменим вывеску на "Музей чего попало?" - предложил Олег.

- Да ну, "Подпольный музей" круче, - отмахнулась Ари, - метка эпохи, все дела. Но до сих пор жалею, что не ухватила тогда один из замков. Там такие были...

- Ну, может, ухватим еще, - пожал плечами Олег, - вот если зайдёт к нам любитель золотых цепей или там чемоданов с баксами, тут-то и надо будет хватать. А так-то что. То пряники, то непарные носки, фигня всякая.

Надо сказать, желание воскликнуть "цоп-попался" возникало не так часто. Люди всё-таки очень разные. Кто-то думает о деревянных птичках, кто-то об ужасах всяких, и ужасы, надо сказать, тоже появлялись - да вот взять хотя бы этих кукол с жуткими глазами и кровавыми бинтами, или вот музей живых пауков тоже Ари не очень порадовал - но чаще люди думают о нормальном, иногда о слишком нормальном, и хватать тут нечего, посмотрели - и ладно. Но приятная добыча всё-таки была. Олег ухватил себе рубаночек для скрипичных дек, Ари - вышитую вепсскую рубашку, а случившаяся при очередном визите Медвед, которую музей, видимо, считал местной, поскольку у нее в музее была своя экспозиция, обрела потрясающего медведя с янтарными глазками.

Однажды в музее спокойно сидели Ари, она как раз чинила один из найденных Лисицей башмаков на пуговицах, Сильф, расписывавшая маркером древний брезентовый рюкзак, и еще одна девочка, зачастившая в последнее время, но так пока и не представившаяся. Ари не ждала никаких перемен, поскольку, ну, три человека в музее, и одна вот совсем недавняя, точно гость. И тут дверь распахнулась, и в нее вошел совершенно обыкновенный мужик, разве что несколько простоватый с виду для посещения подпольных музеев. Лет сорока, коротко стриженый, худощавый, в черной куртке, таких по острову сотни. Уверенно прошел в самый центр подвала, и тут только Ари поняла, что мужик пьян до изумления, а подвал заполнен каким-то невнятным туманом, и только фигура мужика видна отчетливо. Кажется, все силы мужика ушли на поддержание вертикального положения. Даже и не скажешь сразу, что настолько пьян: прямой, идёт ровно, только вот в голове у него вот это. Интересно, а меня он видит вообще? - подумала Ари, но тут же увидела, к чему тянется мужик: чей-то телефон на стуле, кажется, этой новой девочки. Воткнула на зарядку и отвлеклась, а у мужика всё в тумане, даже я, а вот телефон он видит отчетливо. Но тут же телефон плотность потерял, а Ари, наоборот, обрела: вскочила с табурета, показала мужику шило, которое держало в руке, сообщила ему "дверь - там" и принялась мягко подталкивать к двери. Прямо рукой с зажатым в ней шилом. А другой нащупывала в кармане пустой пузырёк. Потому что интересно же попробовать вот этому сделать "цоп-попался", лучший же может получиться экспонат: "Невнятица из головы пьяного мужика". Одной рукой выковырнула из пузырька пробку, на ходу зачерпнула из воздуха чего-то, заткнула. Как раз и подвал кончился, дверь за гостем захлопнулась. Еще три минуты все три девушки напряженно слушали, как мужик копошится на лестнице. Кажется, поднимается по ней на четвереньках. Опрокинул горшок с плющом. Врезался головой в козырёк, но вместо матюгов раздалось только нечленораздельное бормотание. Послышались удаляющиеся неуверенные шаги, ну вот, ушел. Ари обернулась. Всё в музее было на месте, только девочки, случайные свидетели этого не пойми чего, таращились на Ари.

- Местная магия, - пожала плечами Ари, - не берите в голову. У нас случается.

- И часто?

- Такая вот магия всё-таки редко. Вообще-то, вы не должны были этого видеть. Не знаю, как так вышло. Похоже, чувак настолько упорот, что не заметил, что он тут не единственный. Ну-ка... - Ари достала из кармана пузырёк и поднесла его к свету. Но пузырёк выглядел совершенно пустым.

Пузырёк поставили пока на стойку с посудой. Там он и простоял до прихода Олега.

- Ну что я могу сказать, - выдал вердикт Олег, рассмотрев пузырёк, - это самое настоящее ничего. Такой этикеткой его и снабдим. У некоторых в голове не то что тараканов нет, сплошное ничего, вот ты его и наловила.

- Но телефон-то он хотел, - неуверенно возразила Ари.

- Да ну, разве ж это желание. Так, рудимент автопилота. До настоящих желаний еще дорасти надо.
девушки

закрой глаза, открой глаза

Один рассказ из четырех в этом блице я к себе не переложила, и зря. Вот, пусть тут тоже будет.

В Петербурге не так много залихватских топонимов, поменьше, чем в более древних городах. Но бывают случайные радости вроде "Второго луча", "Третьей улицы второй половины" или "улицы Нижняя Колония". Или вот Бармалеева и ее дивное соседство с Плуталовой, Подрезовой и улицей Подковырова тоже радует. Встречаются вполне самодеятельные таблички: улица Лунных Кошек, улица Медных Монеток, как правило, в малозаметных местах, читатели книжек развлекаются. Но вот площадь Большого Восклицательного знака - это было что-то новенькое.

Ёксель вбил ее в гуглокарту, и гуглокарта послушно проложила маршрут, очень знакомый маршрут - до площади Восстания. Решил, что продавец монитора, видимо, выпендрился, заполняя бланк на Авито, но выпендр оказался мемным, общепринятым, и гугл о нём уже, в отличие от Ёкселя, знал. А что, гугл обычно не тормозит, вот знает же он про улицу Лунных Кошек. Про улицу Медных Монеток, впрочем, еще нет, но это же вопрос времени, да и табличку ребята повесили совсем незаметно.

Прокатиться по городу на велосипеде было даже приятно. Дождь к двум часам закончился, стало свежо и прохладно, даже солнце выглянуло, и город выглядел очень даже ничего, мытый, летний. Поехал через Троицкий мост, чтобы не по Невскому. Карта, конечно, проложила ему маршрут через стрелку, да ну нафиг, зачем ехать по проложенному маршруту, если знаешь город хорошо. Да и один мост лучше двух мостов. Прокатился по мокрому Марсову полю, матерясь, полавировал по Садовой и с облегчением свернул у Апраксина двора. Дальше бешеного траффика не бывает. И впрямь: доехал спокойно до Лиговки, вдоль Галереи доехал до вокзала и площади с восклицательным знаком, то есть, с гранитной советской стелой, и только тут посмотрел на карту. Где эта улица, то есть, где этот дом.

А карта уверенно показывала на середину проезжей части: здесь, мол, ваш дом номер пять.
Collapse )
девушки

как бы выходные

Ездить на дачу отдыхать - да, щаз.

Я нарубила дров, я вывезла 60 кило металлолома, два багажника всякого мусора (в том числе и съеденного молью верблюда), прокатилась по лесу и привезла дровинку оттуда, собрала сливы и ежевику, выкосила опят и нажарила две сковороды. И насушила еще шляпок для шляпного супа. И еще мы провели четыре стрима, один из них незапланированный. А потом Зябла вырубила орешник, закрывавший свет старой сливе. В общем, такой себе отдых. С погодой в пятницу еще не повезло, это в субботу нас заманивали остаться нежным солнышком, а в пятницу на голову давило серое небо, смурь, хмарь и никакого настроения. Так что мы занялись фэншуем и даже в чем-то преуспели

В результате рассказ я писала в электричке, и это оказалось очень круто. Вообще не скучала в пути, и старый ноут вёл себя отлично. Это в Каледоне он потом заартачился и отказался подключаться к лесному вайфаю. Он создан для экстрима! Прицепиться к любому телефону где-нибудь в дороге - это он запросто, а вот нормально поработать дома - фиг там. Но тяжеловат он для дороги, хотя, конечно, неубиваем. У более свежего ноута уже клавиатура сдохла, хотя по нему всего лишь ходил котёнок. По этому ходила я сама, и не только я - ему хоть бы что.

Как бы так извернуться, чтобы всё-таки отдохнуть.
мордожидовское

опять двойка

Мид Израиля мне опять отказал: я опять не лечу. Грёбаная цивилизация. Бесит несказанно.
Но хотя бы мне дали намёк, что страховка, включающая ковидло, может помочь - ну, попробую ее купить и отправить анкету еще раз.
Все говорят, что Россия уже в оранжевой зоне, и с понедельника могут начать пускать. Вот прямо звонят в десять утра, чтобы мне это сообщить. Ну хз, может, и так. В понедельник отправлю анкету уже со страховкой, а там посмотрим.
мордожидовское

я начинаю движение...

Я очередной раз заполнила анкету израильского мида, она стала еще страшнее, там добавилась бумажка, которую надо распечатать и заполнить руками, потом отсканировать и отослать, и в ней я обещаю отсидеть две недели карантина в квартире родителей (будут проверять). Израильтяне говорят, что неделю, но в бумажке ясно написано: две. Я забронировала билет на 14 августа. Оплачу, когда мид ответит.

Папа сидит с мамой в больнице, в больнице карантин, и папа пробирается туда, прикинувшись медбратом. Мамин русскоязычный доктор на его стороне, но из палаты его не выпускают. Если я прилечу - меня не то что в больницу не пустят, меня из дома не выпустят, разве что тайком и без телефона.

Смешно в этом то, что вроде как с понедельника россиян начинают пускать в Израиль (слухи такие ходят, но это не точно, потому что всё в нынешнем мире не точно). Я не знаю, зачем я это делаю сейчас. Все равно не успеть. И все-таки, дорогие израильтяне, я лежу в вашем направлении, и если мне и впрямь придется две недели отсидеть, даже наделаю там на продажу какого-нибудь искусства.

Фейсбук, кстати, мне за это время успели заблокировать, я его восстановила, в Израиле как-то приходится им пользоваться.

Но, кстати, не факт, что мид разрешит. Релевантной справки, что я переболела, все равно у меня нет, только справка, что я сейчас не больна, ни с кем не контактировала и в карантине не сидела. Это ну такое себе. Опять на шару. Опять жду, что скажут.
мордожидовское

облом

Консульство ответило, что не может меня пока в Израиль впустить. Мол, подайте заявку, когда ситуация с пандемией улучшится, еще раз. То есть, это не как отказ с визой, моей истории не повредит, но вот сейчас меня пустить не могут.

Письмо еще и в спам упало. Дайте другой глобус, а?

Прошу прощения у всех, кто мне на поездку задонатил, буду с этим запасом ждать, когда ситуация улучшится. Мама, держись!

Хотя бы определённость, да. А это это недельное ожидание совершенно вымотало. Но херовая какая-то определённость.
девушки

заметки о поместье

Наше поместье - это зачарованное королевство моего детства, так что некоторая нервозность тут мне обеспечена. Править замком спящей красавицы проще всего, когда ты сама спящая красавица, а тут что-то пошло не так: спать и там довольно сложно.

Зато я внезапно для себя выяснила, что каким-то образом заплатила долг за дачу еще весной, а сегодня заплатила и аванс за этот год, и осталось совсем немножко. А я-то паниковала.

Поменяла в моём зачарованном замке розетку, а надо бы менять проводку. Это у нас в планах. Выбираем, что мы покупаем в первую очередь: провода или пиломатериалы.

Зато мы уже купили колун. Старый пал в битве с мальчиками, этот с пластиковой ручкой, как фискарс, только подешевле. Настоящий фискарс я за девятнадцать лет не смогла сломать, так что надежда есть.

Поклоняюсь богине Анаит, которая держит наш поселковый строительный магазин. Она реальная богиня: у нее найдётся всё, а если сейчас нет, надо сказать, и она достанет. Старое правление нашего кооператива на фоне упырей, пытающихся захватить власть, тоже отличные люди. А упыри оставили документ: у председателя есть копия доноса. Черт, это же один в один донос, который на Каледон написали! Вот чего эпидемия в наших краях, а то всё ковидлом пугают, тьфу, нашли чем пугать. Вот где ужасы-то: этот стиль не лечится, и заразный какой!

Очень жалко было уезжать. Но по субботам мы пишем расписание, и написали аж на две недели вперёд.
ящерка на границе

приключение

Выезжать из города в выходные в жару - такой себе отдых. Там, конечно, озёра, но до озёр семь километров по жаре и набитая электричка. Я старательно купалась, но на обратной дороге всё-таки перегрелась.

Но зато мы нашли в Рощино кучу заброшек и лазали по ним. Нашли даже одну кирпичную башню с очевидной надписью БАШНЯ на боку. Там, в этом Рощино, вообще много заброшенного. Что там произошло? Пионерский лагерь, в который мы шли, был разведан заранее, но по дороге к нему мы нашли еще что-то, какое-то скопление разрушенных домиков, что это было?

Корпуса для пионеров были довольно скучные, корпуса для вожатых оказались немножко интереснее, но самое крутое оказалось в домике, видимо, сторожа. Там уже не советский оргалит, а нормальные доски: дом, дощатый сортир, мастерская. Даже садик! Я долго думала, ограбить ли садик на ревень. Он уже очевидно ничей, но так красиво рос... Решилась на полумеру: упёрла четыре стебля.

Я старательно старалась расслабиться, и это даже получилось: поиграла в традиционную в наших краях игру в облачка. В такие жаркие дни, когда небо совершенно ясное, и по небу ползут малюсенькие облачка, можно, сидя на берегу, выбрать себе облачко и, воткнув в него взгляд, заставить его исчезнуть. Это всегда работает. Может быть, потому, что они и так исчезают в такую-то жару. А может быть, магия и сверлящая сила взгляда, потому что исчезает первым именно то облако, которое ты выбрал. В это можно играть только в совершенно расслабленном состоянии, когда эффективность твоих действий не волнует вообще.

А потом мы дошли до второго озера и искупались снова, и тут я получила сообщение от мамы, а маме там нехорошо, она болеет, и в таком расслабленном состоянии меня это разом выключило. Такое: "Нет! Не хочу! Да не будет!". Хочу, чтобы с мамой всё было хорошо. И силы разом кончились, и еще где-то в этот момент я посеяла серьгу, которая была со мной двадцать лет. Один датчанин много лет назад сказал мне, что такие серьги носят, чтобы расплатиться с Хароном. Похоже, я неосознанно дала ему взятку, чтобы не торопился.

Обратно шли очень быстро, чтобы успеть на последнюю электричку, и, в общем, в ближайшее время - никаких приключений пешком, только на велосипеде! Потому что ноги больше не могут.