Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

мордожидовское

облом

Консульство ответило, что не может меня пока в Израиль впустить. Мол, подайте заявку, когда ситуация с пандемией улучшится, еще раз. То есть, это не как отказ с визой, моей истории не повредит, но вот сейчас меня пустить не могут.

Письмо еще и в спам упало. Дайте другой глобус, а?

Прошу прощения у всех, кто мне на поездку задонатил, буду с этим запасом ждать, когда ситуация улучшится. Мама, держись!

Хотя бы определённость, да. А это это недельное ожидание совершенно вымотало. Но херовая какая-то определённость.
девушки

заметки о поместье

Наше поместье - это зачарованное королевство моего детства, так что некоторая нервозность тут мне обеспечена. Править замком спящей красавицы проще всего, когда ты сама спящая красавица, а тут что-то пошло не так: спать и там довольно сложно.

Зато я внезапно для себя выяснила, что каким-то образом заплатила долг за дачу еще весной, а сегодня заплатила и аванс за этот год, и осталось совсем немножко. А я-то паниковала.

Поменяла в моём зачарованном замке розетку, а надо бы менять проводку. Это у нас в планах. Выбираем, что мы покупаем в первую очередь: провода или пиломатериалы.

Зато мы уже купили колун. Старый пал в битве с мальчиками, этот с пластиковой ручкой, как фискарс, только подешевле. Настоящий фискарс я за девятнадцать лет не смогла сломать, так что надежда есть.

Поклоняюсь богине Анаит, которая держит наш поселковый строительный магазин. Она реальная богиня: у нее найдётся всё, а если сейчас нет, надо сказать, и она достанет. Старое правление нашего кооператива на фоне упырей, пытающихся захватить власть, тоже отличные люди. А упыри оставили документ: у председателя есть копия доноса. Черт, это же один в один донос, который на Каледон написали! Вот чего эпидемия в наших краях, а то всё ковидлом пугают, тьфу, нашли чем пугать. Вот где ужасы-то: этот стиль не лечится, и заразный какой!

Очень жалко было уезжать. Но по субботам мы пишем расписание, и написали аж на две недели вперёд.
ящерка на границе

приключение

Выезжать из города в выходные в жару - такой себе отдых. Там, конечно, озёра, но до озёр семь километров по жаре и набитая электричка. Я старательно купалась, но на обратной дороге всё-таки перегрелась.

Но зато мы нашли в Рощино кучу заброшек и лазали по ним. Нашли даже одну кирпичную башню с очевидной надписью БАШНЯ на боку. Там, в этом Рощино, вообще много заброшенного. Что там произошло? Пионерский лагерь, в который мы шли, был разведан заранее, но по дороге к нему мы нашли еще что-то, какое-то скопление разрушенных домиков, что это было?

Корпуса для пионеров были довольно скучные, корпуса для вожатых оказались немножко интереснее, но самое крутое оказалось в домике, видимо, сторожа. Там уже не советский оргалит, а нормальные доски: дом, дощатый сортир, мастерская. Даже садик! Я долго думала, ограбить ли садик на ревень. Он уже очевидно ничей, но так красиво рос... Решилась на полумеру: упёрла четыре стебля.

Я старательно старалась расслабиться, и это даже получилось: поиграла в традиционную в наших краях игру в облачка. В такие жаркие дни, когда небо совершенно ясное, и по небу ползут малюсенькие облачка, можно, сидя на берегу, выбрать себе облачко и, воткнув в него взгляд, заставить его исчезнуть. Это всегда работает. Может быть, потому, что они и так исчезают в такую-то жару. А может быть, магия и сверлящая сила взгляда, потому что исчезает первым именно то облако, которое ты выбрал. В это можно играть только в совершенно расслабленном состоянии, когда эффективность твоих действий не волнует вообще.

А потом мы дошли до второго озера и искупались снова, и тут я получила сообщение от мамы, а маме там нехорошо, она болеет, и в таком расслабленном состоянии меня это разом выключило. Такое: "Нет! Не хочу! Да не будет!". Хочу, чтобы с мамой всё было хорошо. И силы разом кончились, и еще где-то в этот момент я посеяла серьгу, которая была со мной двадцать лет. Один датчанин много лет назад сказал мне, что такие серьги носят, чтобы расплатиться с Хароном. Похоже, я неосознанно дала ему взятку, чтобы не торопился.

Обратно шли очень быстро, чтобы успеть на последнюю электричку, и, в общем, в ближайшее время - никаких приключений пешком, только на велосипеде! Потому что ноги больше не могут.
капитан Тренд

прогреблю

Один мой накама спрашивал меня сегодня, почему я все еще в городе в такую погоду. Ну, как, он спрашивал меня об этом в Каледоне, кажется, ответ содержал нас в себе.

Впрочем, не Каледоном единым. Вот сегодня, например, выволокли мы русалок из ангара и принялись красить, и чем это не лес. По крайней мере, шум больших деревьев вокруг и огромное количество мошкары вполне заменяют. А потом оказалось, что нас набирается восемь человек, и можно выйти на лодке погрести, и мы сходили вверх по реке до третьего моста, и, кажется, я не гребла в гичке дольше, чем некоторые из гребущих в гичке живут на свете. Правда, мне норм, пресс не болит, ну, даосские практики и прочие активности, всё такое. В результате в полночь мы докрашивали русалок при свете фонаря, и были искусаны полностью, русалок докрасили, но посмотрим еще на свету, как оно.

С прошлого века в выходах на воду что-то изменилось. Я взяла с собой телефон, но воспользоваться им было неловко: это же нужно спросить разрешения у рулевого скрестить весло, а если потом и фоточка выйдет не очень, будет совсем неловко. Все гребут, а я тут как хипстер. Но там правда очень круто. На современную архитектуру надо смотреть с воды. Да, в общем, на любую вообще, но на вот эту - точно. Снизу всё выглядит очень круто и даже как-то динамично, с земли совсем не такие ощущения. И кроме того, с воды я разглядела еще несколько милых бережков, до которых вполне смогу добраться посуху.

Но погулять ногами всё-таки надо. Может, завтра удастся.
девушки

В Питере как обычно

Погоды в Питере недетские. В смысле, посмотрела я на небо и поняла, что не поеду на Уделку, потому что вот застигнет меня дождём где-нибудь на Большом Сампсониевском, буду мокрая. И поехала поработать. У меня на верфи последняя русалка движется к концу, а тут я еще прихватила из дома суперэффективную стамеску - ну и вот. По дороге на верфь есть где, если что, прятаться от стихий, а стихий как раз и не случилось.

Стихия настигла меня уже позже, когда я поехала забирать заказанный капучинатор на Савушкина через Яхтенный мост, потому что Елагин по воскресеньям безвелосипедный, напрямик было не проехать, и вот там, возле Ленты, дождь меня и нагнал. Сначала я спряталась под деревом, но Пьяная Гавань показала себя: мимо меня прошел чувак, сообщивший мне "Я пьян", а потом другой признался "Я шизик", и я поняла, что под козырьком Ленты будет, вероятно, уютнее. Так и вышло: переждала основной дождь с кофеёчком под козырьком.

Вдруг обнаружила, что мне очень нравится улица Савушкина, и не только стоящим там дацаном. Она вся милая! Двухэтажные домики, зелень всякая.

А уже с капучинатором я зарулила на Каменный остров за лиственничными шишками. Обнаружила, что во время давешнего шторма парк изрядно пострадал: куча деревьев попадала, включая и одну лиственницу. Набрала мешочек шишек и промокла, лазая по валяющейся лиственнице, вся. Боялась такая промокнуть, ага. Каменный остров мне тоже, кстати, нравится: есть на что архитектурно посмотреть, и одновременно есть где пошариться по кустам. Всё-таки, в имущественном неравенстве есть свои плюсы. Мы бы, например, не осилили бы построить дом, на который интересно смотреть. Разве что раскрасить можем.

Очень, кстати, вышла аутентичная прогулка: я ничего не фотографировала. В мощной батарейке телефона есть как плюсы, так и минусы: в ушах у меня была лекция, и переключаться на фотографирование было бы обидно, потому что стрим, а не запись. Как в 2003 году, когда я вышла в свое первое полноценное плавание, и в день выхода, он же мой день рождения, старенький фотоаппарат "Зенит" окончательно сдох, и больше я не фотографировала ничего. Хотя я вот лично не считаю, что раньше трава была мокрее, а впечатления острее, чем сейчас, когда мы всё фиксируем. У некоторых хватает внимания и на арбузы, и на свиные хрящики. Когда ты ищешь хороший кадр, ты замечаешь больше, а не меньше.
девушки

четверг ваще

Думаешь, можно пройти по мирам одиноко-свободным? (с)

Хрен там пройти можно! Только пробежать, туда сюда, и так восемнадцать раз. Но третий раз в центр на велосипеде я не поехала. Задолбалась. И потом, платьице добытое хотелось выгулять, и четвертую книжку "Тринадцатой редакции" (а пятой-то и нету, грусть-тоска), в общем, я поехала на метро, и, надо сказать, ощущения в теле от хождения пешком и в платье совсем не те, что от кручения педалей в штанах. Зато на ходу читать можно, а то я без чтения уже несколько сатанею.

Дотопала до типографии и заказала мамины открытки (такие милые акварельные пейзажи городского Израиля). Оказалось, что файл наш никуда не годится, но я хотя бы оплатила, и вышло почему-то в три раза меньше, чем мы насчитали. Что-то не так. Это чрезвычайно подозрительно! Ну, в крайнем случае, дозакажу, если напечатают в три раза меньше, но мы с менеджером внимательно осмотрели таблицу, там вроде все цифры на нужных местах. Или для тиража тариф не тот, что для одиночной печати, или у нас с мамой нелады с умножением.

Очень грустно смотреть на бывшие Ткачи. Теперь это БЦ "Сенатор", уже чуть ли не десятый в городе. Там бело и пусто, ничего не происходит, мертвечина захватывает город, а Ткачи такие одни были. И если я еще понимаю, как застройщики зарабатывают на откатах, строя ылитные человейники, а дальше хоть сноси, то как зарабатывать на БЦ, которые не особенно-то арендуют, потому что "серьёзные бизнесмены" существуют только виртуально, я пока не понимаю; но, видимо, схема работает, этих Сенаторов всё больше, отжимают пространства. Ну и ладно, проблемы динозавров пусть решают динозавры, нам, мезозойским мышам, главное - выжить. И, между прочим, все милые ребята из Ткачей устроились теперь даже и получше. У комиксовых магазинов теперь и вход с улицы, а винтажная лавка Off переехала в Путилов-лофт, пока еще живой.

На тренировку не успела: возилась с открыточными файлами. Вроде получилось, посмотрим, что скажут; заодно подарила себе час свободного времени - тренировка полтора часа, половину я отгрызла, вторая - моя.

За Ткачами цветут одуванчики. А людям пока всё так же холодно. Зимой я каталась и в мороз, а вот сейчас уже тяжело как-то против ветра выруливать.
у реки

как я ездила на Канонерку

Я всегда езжу на Канонерку где-то в конце марта, весну открывать. Это какое-то очень наглядное место, чтобы оценить, как оно у нас вообще всё.

В позапрошлом году, например, дорога была залита водой, и это была середина апреля. Похоже, та зима была снежнее нынешней. Возможно, она была компактнее: снег лёг, растаял, всё залил. Прошлой зимой в марте всё было сухо, хотя и холодно; я не оставила об этом подробной записи, но на себяшке я в зимней одежде. Хотя доехала на велосипеде. Сейчас, например, за долгую поездку я совершенно выстужаюсь, ну, дубленки той уже нет, а у петровского кафтана широкие рукава, в них ветер гуляет. В прошлом году, кстати, после бесснежной и штормовой зимы совершенно не осталось сухих камышей, я впервые видела бухту голой. А в мае везде уже начал прорастать новый камыш, и это была удивительная неповторимая картина: плюшевый ярко-зелёный ковёр по всем берегам. А в снежные зимы камыш достаивает до следующего года.

А сейчас там сухо, я даже по дороге собирала хворост. Деревяшки, валяющиеся на солнечных местах, успели хорошенько просохнуть. В этот раз я пошла пешком, и правильно сделала. Гораздо спокойнее топать неспешно по камням, чем тащить двадцатикилограммовый велосипед.

В какой-то момент весь мыс достался мне, и я покамлала. Эта бухта перед остриём мыса - как тёплая ладонь: из-за высокой песчаной стенки там всегда теплее. Прихожу, снимаю кафтан. Кострище всегда приходится складывать заново, но я не против. Тем более, что разные бывают надобности, иногда с собой только чайник, а иногда прямо сковородка и еда.

Мне бы теперь месяц таких дней, но я и один-то вымутила с трудом. Зато получила новый небольшой шаманский опыт, который тут же засунула в литературу.
у реки

в бегстве от

Выкинься из моей головы, долбаная пропаганда прошедшего года. Нефиг банальный насморк мне в апокалипсис превращать. Пропустила следующий тур необычных пятнашек, потому что развезло всё-таки.

По этому поводу поехала сегодня под мост ждать, когда мимо меня проплывёт труп этой реальности. Оказалось, фиг там: Малая Невка не только не вскрылась, но даже, кажется, еще сильнее замёрзла. На берегу очень тихо, потрескивает лёд, и то только потому, что вода низкая, и подо льдом полости воздуха. Кто-то жёг костёр до меня, я раздула угли, прогрела бубен и постучала. Даже настучала себе солнца, хотя с утра ничего не предвещало. Не стала разводить большой костёр, хотя было из чего, на этом берегу всегда кем-то заготовлены дровишки, свободные люди нуждаются в живом огне, но хотела успеть на мульт в Каледон - и в результате так замёрзла, что ворвалась в единственный магазин под мостом, как ледяная вибрирующая молния. И, прежде чем заказывать кофе, облапила батарею у входа, чтобы хоть зубами не стучать.

Там и кофе пила, хотя у них принято пить кофе на красной уличной скамье. Но батарея же! Невозможно было оторваться.

Видимо, чтобы не думать печальных глупостей, надо всё время куда-то передвигаться. Может быть, так и буду делать весь март. Ну, за исключением тех моментов, когда мы смотрим мультики.

Мульт, кстати, классный. Wolfwalkers, приберегали его для специального случая, вот он и случился, офигенная графика, и кончается хорошо.
девушки

в волке

Поиграли в блиц, я писала свой текст 31 января и очень старалась, чтобы в него пролезла только атмосфера, а не конкретика. Но, конечно, музыкой навеяло. А еще тут нехреновый такой оммаж Крапивину.

Толпу оттесняли от Королевской площади, и Лисс нырнула в одной ей известную щель между двумя домами. То есть, снаружи все видели эту щель, в ней рос колючий пинтаррус, у которого был шанс лет через сто занять своим стволом всю щель, но пока знающий человек мог пролезть сквозь куст и обнаружить лестницу, ведущую вниз, через пещеру на нижнюю улицу, которая тоже вела к главной площади, кружным путём. Там, в пещере, был очень кстати и общественный родник, во рту пересохло, а путь был еще долгий.

Хорошо быть маленькой. Знаешь всякие нычки и норки.

На нижней улице выход был перекрыт: там стояла стена гвардии со щитами, копьями и опущенными забралами, мимо которых текла толпа народа, и видно было, что народ до площади, скорей всего, не дойдёт, гвардия рассечет его и рассеет по переулкам. А на площадь было надо, потому что там было горло волка, которого видела только Лисс.

Волк накрыл собой весь город, и симпатичного в нём было мало. Ну, что такое волк - в сущности, собаченька, только дикая. Но этот совсем не такой. Это из-за него сейчас все улицы заполнены народом с узорчатыми флажками и гвардией с копьями. Ты можешь думать, что вышел на улицу за то или за это, а сам уже внутри волка и волк внутри тебя. Хотя и самой Лисс гораздо больше нравились разноцветные флажки свободных выборов, чем золотые и черные флаги засидевшейся королевы, но, как знать, Лисс-то тоже внутри волка, и лучше такие вопросы понимать, когда уже разберешься с присутствием чужого духа. Управление городом - дело людей, а не всяких там.

Правда, с такими большими Лисс разбираться еще не приходилось. Бабушка когда-то рассказывала о чем-то огромном, и даже показывала стеклянный нож, но всё это было давным давно, и таким ли оно тогда было большим, кто знает, время - оно же как линза. Лисс вернулась на пол-этажа по лестнице и постучалась в заднюю дверь жестяной лавки. Ей открыл хмурый жестянщик в кожаном переднике с массивными плоскогубцами в руках - то ли работал, то ли собирался их использовать как оружие, но, увидев на пороге маленькую девушку в шубке с двумя черными косами, улыбнулся и вопросительно поднял бровь.

- Можно я через вашу лавку выйду на Девятую? А то там не пройти, - жалобно попросила Лисс.

- Да, конечно, иди, девочка, - жестянщик проводил ее мимо бидонов, воронок и деталей водосточных труб к парадной двери, тоже облицованной витыми жестяными деталями. На Девятой улице, узкой и наполовину крытой, гвардии не было, Лисс подумала - это потому, что копьё под сводами не поместится, и побежала вверх, туда, где лестница выводила на рыночную площадь. Там было брюхо волка, это, конечно, не так хорошо, как горло, но все равно лучше, чем бегать между его пронизывающими гору лапами.

По мере того, как Лисс поднималась по лестнице, в ней поднималась злость. "Я опять внутри волка," - поняла она. Рынок был полон народа, но никто не торговал. На одной из площадей рынка кого-то били, кто-то кричал. Кажется, все на площади чувствовали такую же злость, как и Лисс. На площадь было трудно выйти не только потому, что человеческая каша варилась там и кипела так же, как миллионы лет назад бурлила там вода, сформировавшая скалы, но и потому что там висело тяжелое набитое злостью брюхо волка, и оно становилось тяжелее с каждой минутой. Лисс нырнула в боковой проход вдоль складов, стараясь подобраться к мягкому подбрюшью, но у нее начала кружиться голова, и пришлось присесть на ящик с яблоками. Стеклянный нож она уже давно держала наизготовку, не думая уже о том, что, попадись она гвардии с оружием, ничего хорошего из этого не выйдет. Слишком близко было брюхо волка, которого не видел никто, кроме Лисс.

- Эге, да у вас так же весело, как у нас, - раздался в конце улицы девичий голос. Девушка в смешной шапке с кисточками и необычных ботинках возникла как бы ниоткуда, из маленькой щели рядом с воротами овощного склада, и теперь выглядывала наружу, на рыночную площадь. - И что это за дух?

- Это волк, - тихо объяснила Лисс, - ты чего, его видишь?

- У меня работа такая, - отозвалась девушка, поворачиваясь к Лисс, - я Травка, а ты? Ты местная шаманка?

- Я Лисс. А что такое шаманка?

- Ну, это такие как ты и я. Что собираешься делать?

- Убить его, - Лисс показала нож.

- Погоди. Погоди-погоди, дай присмотреться, - Травка хотела было присесть на еще один ящик, но в щель завернуло двое гвардейцев. Травка схватила новую коллегу за рукав и втащила в щель, из которой только что появилась.

Лисс задохнулась от внезапного ощущения простора. В этой щели не было волка! И дул незнакомый ветер.

- Смотри, - сказала Травка, - я обычно духов не убиваю, всегда есть какой-то способ. Одному мы тут музыку записывали, например. Мы найдём, но нам надо пробраться к его голове.

- Ага, пробрался один такой, - буркнула Лисс, - ниже Королевской площади маяк на скале, вон там его голова. Я не знаю, как туда пройти.

- А если с моря?

- Ты, может, не видела, какое там море, - горько покачала головой Лисс, - но не годится вообще. Там такая бухта, как стакан. Если и подойдёшь, не выбраться, стены отвесные, и на правой как раз маяк стоит.

Травка сидела на полу и жужжала какой-то жужжалкой во рту, такой отличный музыкальный инструмент, в кармане помещается, Лисс аж позавидовала. Это вам не арфа. Но музыка музыкой, а делать-то что?

- Знаешь, что, - наконец сказала Травка, - попробуем одну штуку, я не пробовала никогда, может, заблудимся, но может и повезти. Попробуем пройти через мой мир. Только нож спрячь, у нас тоже неспокойно. Я вон вообще без единого ножа из дома вышла.

- Ой, - сказала Лисс. Переходы действительно бывают? Травка уже тащила ее по узкому коридору против незнакомого ветра, а Лисс все еще пыталась осознать эту информацию.

Девушки оказались на захламленной улице напротив невысокой башенки с зарешеченным окошком. Вокруг валялись стопки мокрых коробок, по сторонам разбегались улицы, явно торговые. Кто бывал на рынке, сразу его узнает. Склады, лавки, гладкие разноцветные повозки (колеса есть - значит, повозки, верно?), толпа людей, но люди спокойные, покупают и продают. А вот надписи над лавками совершенно непонятные, надо же, так бывает?!

- А почему ты сказала, что у вас неспокойно? Всё хорошо же.

- А, это тут. Тут всегда хорошо, а двух шагах отсюда не очень-то. Нет, у нас сегодня по делу неспокойно, не потому что злые духи. Неважно, если мы из Апрашки не выйдем, ничего плохого и не будет. Давай туда, - Травка потащила Лисс в очередной какой-то проход, и девушки бежали по нему до тех пор, пока из какой-то щели не повеяло знакомым зимним ветром Холодного моря. Нырнули в щель, выскочили на треугольной площади с замерзшим водопадом, окруженной хвойными деревьями.

- Эйо, мы куда надо движемся! - обрадовалась Лисс, - на полдороге уже к Королевской площади. Только дальше нам не пройти, смотри, - она перегнулась через перила и показала вниз, где гвардейцы стучали копьями по щитам и оттирали народ вниз по улице, - а тут есть проход?

- В какой-нибудь щели должен быть, - уверенно провозгласила Травка и метнулась к ближайшей - лестнице вдоль водопада вела как раз к пещере с родником. Но там чужим ветром не пахло, и пришлось довольно долго идти по коридору мимо родника, мимо задней двери механической мастерской, мимо склада механика, пока не почуяли запах кофе и шавермы из полуоткрытой двери склада.

- Ой, вот это плохо, - Травка огляделась, и вжалась в стену, толкнув Лисс обратно в дверь, - промахнулись, это Сенная. Нам сюда не надо, да и от места это дальше.

Вернулись в коридор за механической мастерской, побежали в другую сторону, пока не Травка не завила, что пахнет индийскими благовониями, а, значит, туда и надо. На этот раз выскочили внутри здания, аж на пятом, как выяснилось, этаже, рядом с очень сильно и незнакомо пахнущей лавкой, бежали вниз по лестнице, потом по улице, потом снова свернули в маленький переулок, принюхались около полуоткрытой двери какого-то склада и нырнули в неё.

Перед девушками распахнулось море. Зимнее холодное море, замёрзшее, похожее на белую чашу. Травка оглянулась: за спиной поднималась белая каменная стена, над ней - острые башни. Сверху кричал и поднимал копьё гвардеец, явно не понимавший, что делать, если под стеной вдруг появились две фигурки, одна в смешной шапке, другая - совсем маленькая, то ли дети играют, то ли собираются штурмовать дворец. Но фигурки на стену дворца не полезли, а развернулись и побежали в сторону маяка. Дети, наверное. Взять бы их родителей под стражу.

- А чего здесь нет никого? - удивилась Травка, - где маячник?

- Да он маг, - отмахнулась Лисс, - иногда приходит проверяет, а так из дома следит.

- Ну и хорошо. А то я не знаю, что делать, и стесняюсь.

- А меня?

- А тебя-то чего стесняться? Мы сейчас вместе будем способ искать.

- Может, прирежем всё-таки? - предложила Лисс, - а то тошно уже совсем. Мы в нём, он в нас.

- Погоди-погоди, - Травка снова достала свою жужжалку и зажужжала. Нет, духу совсем не нравился варган, то есть, ему было всё равно. - Не то. Жалко. Знаешь, в наших краях такие, как мы, иногда делятся на белых и черных шаманов. Белые успокаивают и уговаривают, это обычно я. Черный и прирезать может, это у нас ты. Круче всех те, кто могут и так, и так. И нам с тобой придётся срочно этому научиться.

- Меня бабушка учила, - призналась Лисс, - но она умерла. А тебя?

- А я сначала сама, а теперь у меня есть учитель, но ему отсюда не позвонить. Придется самим. Знаешь что, похоже, придётся его напугать. Псовые боятся громких звуков, а у меня есть пачка петард. Попробуем?

- Это что такое?

- Как фейерверк, только без огня, просто громко хлопает. У вас тоже такие есть, я видела, только всегда с огнем. А у нас любят грубые шутки. Заткни уши, - Травка бросила на пол картонную трубочку и тоже поспешно заткнула уши. Хлопнуло, и головы закружились: волк мотал головой, и казалось, что маяк качается, хотя он не качался.

- Что-то он не очень испугался, - вздохнула Лисс, отнимая руки от ушей.

Травка посмотрела прямо на светящийся шар маяка. Он лежал на подставке посреди круглого зала и казался совсем не ярким, здесь все дома такими освещаются, и улицы тоже. Выше над ним поднимался световой столб в башню, обрамлённую огромными линзами.

- Как это работает? - спросила Травка, - свет же должно быть видно с моря.

- Над лампой усилитель, его как раз маг ставит, - объяснила Лисс, - а там уже свет преобразуется в линзах и светит наружу.

- Ага, значит, я правильно догадалась! - обрадовалась Травка, - знаешь, что? Нам нужно как-то засунуть петарду в усилитель и жахнуть там. Тогда его проймёт. Ну-ка, я попробую, затыкай уши, - Травка чиркнула трубочкой о коробку, метнула его в столб света и заткнула уши. Но зря: петарда хлопнула, не долетая до светильника.

- У тебя их еще много?

- Их там пять, две мы уже потратили. Надо думать быстрее, - вздохнула Травка.

Лисс очевидно задумалась, потом подскочила и исчезла за дверью. И вернулась через минуту со снеговой лопатой на длинном черенке.

Травка с сомнением оглядела лопату. Отличная лопата, широкая, склёпанная из желтой жести. Есть надежда, что светильник удастся уберечь, хотя страшно, конечно.

- Так, - сказала Травка, - действуем наверняка. Дай-ка я на стремянку залезу, добудь мне огарок какой-нибудь.

- Да откуда? - удивилась Лисс, - маячник всегда с фонарем, зачем ему свечки?

- Ну ладно, сойдёт и так, - Травка покопалась в кармане, нашла там пару старых чеков, свернула в комок, уложила на лопату, уложила туда же три оставшиеся петарды, подожгла бумажный комок и со стремянки протянула лопату в столб света.

Жахнуло.

Травка свалилась со стремянки прямо на Лисс, хорошо, что Лисс была в мягкой шубе и не пострадала. У лопаты разошелся центральный шов, но светильник остался на месте. Грохот, прокатившийся по миру, все еще катался у Травки в голове, потому что с лопатой в руках ушей не зажмёшь.

- На тебе, зверюга, говна на лопате, - засмеялась Травка и сама не услышала, что говорит. Лисс открывала рот, Травка еще не могла услышать, что, но читала по губам: смотри, смотри!

Волк свернулся в комок и зажимал огромными лапами голову, но гул в его голове, видимо, не проходил, хотя к Травке слух уже возвращался. Волк катался на месте, мотал головой, но голова не кружилась, потому что Травка и Лисс были уже не в ней. Волк тонул сквозь скалу, просачивался в камни, утекал, как мутная вода, разбивался на ручейки, впитывался в поры камня. Лисс улеглась на пол лицом вниз, так, кажется, лучше было видно, что происходит. Где-то там, в толще скалы, холодные нижние воды подхватили всё, что осталось от волка и потащили вниз, в море, под лёд.

- Знаешь что, - сказала Лисс, - к нам сейчас маячник приедет. Он не мог этого не услышать.

- Ну и ладно, - отмахнулась Травка, выглядывая в окно. С другой стороны бухты медленно ехал маленький фуникулёр, - пока он доедет, успеем порядок навести. Без волка вокруг он же нас не убьёт?

- Без волка, наверное, не убьёт. Без волка всё как-то лучше. А что, теперь восстание закончится? - спросила Лисс, как будто Травка могла что-то об этом знать.

- У нас злых духов нет, - пожала плечами Травка, - а вон тоже. Но это людям иногда нужно. Где тут молоток найти? Хоть лопату починю.
девушки

посчитали

В общем, за год получилось семнадцать рассказов, если я верно расставила теги. Кажется, я в основном литературой и занималась. Музыкой тоже, а еще освоила трансляции вконтакте, это прямо новое было, стартовавшее в самый непонятный момент прямо с нуля. Я вставила зубы себе, мы начали и почти закончили чинить зубы Аське, и каким-то образом раздобыли на это денег, а осенью получили небольшое наследство и продолжили. Починили на даче две крыши, прибили ондулин своими руками, а ондулином поделились соседи. Насобирали и насушили грибов. С сентября я начала резать русалок для корабля, сначала набралось довольно много волонтёров, к зиме их осталось штучное количество, но много-то не надо, русалок всего шесть. Одна уже готова, вторая на подходе, остальные в разной степени готовности. С моей стороны это пока чистое волонтерство. Что-то я думаю, что если я чего-нибудь там не успела - ну и хрен бы с ним. Не выбирались никуда далеко, и даже не столько по всем известным причинам, сколько потому, что и без того всё искрилось и неслось. Ездили в Выборг, ездили на дачу - вот и все путешествия; зато очень насыщенными оказались путешествия в глубину, когда я просто каталась по городу и совершала по десятку географических открытий за раз. Впрочем, это кончилось, когда начались русалки. Скульптура затягивает.

Ёлку я добыла на соседнем острове. Она такая пушистая, что мы решили ее не украшать. Только гирлянду навесили фиолетовую. Вообще-то, я двадцать лет хотела не украшать ёлку - и вот наконец справилась. До некоторой степени я ставлю перед собой цель избавиться от религиозности, но это сложно, когда религиозность настоящая. Долгая дорога. Пока у нас есть шикарная неукрашенная ёлка, оливьё и мандарины - минимальный набор ритуальных предметов.

Сварили двадцать одно яйцо. Не то чтобы специально отсчитывали, случайно так вышло.

Ночью собираемся отвисать в Каледоне компанией леших, будем что-нибудь смотреть и делать более-менее ничего, устали страшно, зато Лес живёт и в порядке.

Ну и всем желаем жить и быть в порядке. Не верить манипулятивной лексике, находить поводы для радости, создавать что-нибудь (кстати, мы уже несколько дней паримся вопросом, чем же вообще в жизни занимаются люди, если они не делают искусство - в процессе выбора подарков как-то призадумались). Делать искусство вообще отличный план на жизнь.