Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

девушки

В Питере как обычно

Погоды в Питере недетские. В смысле, посмотрела я на небо и поняла, что не поеду на Уделку, потому что вот застигнет меня дождём где-нибудь на Большом Сампсониевском, буду мокрая. И поехала поработать. У меня на верфи последняя русалка движется к концу, а тут я еще прихватила из дома суперэффективную стамеску - ну и вот. По дороге на верфь есть где, если что, прятаться от стихий, а стихий как раз и не случилось.

Стихия настигла меня уже позже, когда я поехала забирать заказанный капучинатор на Савушкина через Яхтенный мост, потому что Елагин по воскресеньям безвелосипедный, напрямик было не проехать, и вот там, возле Ленты, дождь меня и нагнал. Сначала я спряталась под деревом, но Пьяная Гавань показала себя: мимо меня прошел чувак, сообщивший мне "Я пьян", а потом другой признался "Я шизик", и я поняла, что под козырьком Ленты будет, вероятно, уютнее. Так и вышло: переждала основной дождь с кофеёчком под козырьком.

Вдруг обнаружила, что мне очень нравится улица Савушкина, и не только стоящим там дацаном. Она вся милая! Двухэтажные домики, зелень всякая.

А уже с капучинатором я зарулила на Каменный остров за лиственничными шишками. Обнаружила, что во время давешнего шторма парк изрядно пострадал: куча деревьев попадала, включая и одну лиственницу. Набрала мешочек шишек и промокла, лазая по валяющейся лиственнице, вся. Боялась такая промокнуть, ага. Каменный остров мне тоже, кстати, нравится: есть на что архитектурно посмотреть, и одновременно есть где пошариться по кустам. Всё-таки, в имущественном неравенстве есть свои плюсы. Мы бы, например, не осилили бы построить дом, на который интересно смотреть. Разве что раскрасить можем.

Очень, кстати, вышла аутентичная прогулка: я ничего не фотографировала. В мощной батарейке телефона есть как плюсы, так и минусы: в ушах у меня была лекция, и переключаться на фотографирование было бы обидно, потому что стрим, а не запись. Как в 2003 году, когда я вышла в свое первое полноценное плавание, и в день выхода, он же мой день рождения, старенький фотоаппарат "Зенит" окончательно сдох, и больше я не фотографировала ничего. Хотя я вот лично не считаю, что раньше трава была мокрее, а впечатления острее, чем сейчас, когда мы всё фиксируем. У некоторых хватает внимания и на арбузы, и на свиные хрящики. Когда ты ищешь хороший кадр, ты замечаешь больше, а не меньше.
девушки

Кто в заливе живёт

В этих пятнашках получился еще один текст. Но мы уже заканчиваем, честно! Так хорошо в этот раз поиграли, что ваще!

Привык обнимать щупальцами выдающийся в море мыс, с самого его начала. Когда-то здесь была небольшая отмель, на которой любил лежать и смотреть на пробивающиеся сквозь прозрачную воду лучи, потом что-то случилось, воды стало меньше, изменилось направление течения, начал отползать. Течение неслось мутное, с песком и землёй, но стало прозрачнее, начало укладывать песок под себя, и намыло постепенно этот длинный узкий остров. Остров оказался приятным на ощупь. Обнял его, устроился в его створе. Течение обтекало с двух сторон. Решил, что это и будет его домом теперь, когда всё изменилось.

Когда с моря шла нагонная волна, остров заливало первым, поэтому люди на нём не жили. Это тоже было неплохо, хотя иногда он выпускал остров и смотрел, как они ловят рыбу в заливе или топят печи на островах. Маленьких деревень было много, и рыбы было много, хватало всем. Был даже городок, но гораздо выше по течению, туда он не забирался, там жил другой, пришлось поделить воду, чтобы не перепутаться.

Потом пришли другие люди, и начали строить город там, где никто не строился. Все знали, что рано или поздно нагонная волна придёт. А эти, похоже, не знали. Иногда думал, что сам нечаянно приманил этих дураков, не удержал в себе желания смотреть. А смотреть было на что: жизнь новых людей была гораздо разнообразнее, чем тех былых рыбаков. Они строили каменные дома и большие корабли, едва пролезающие над его обширным телом. Интересно.

Остров наконец начал заселяться, но странно: оброс причалами, пришлось переместить некоторые щупальца. У причалов начали появляться лодки, но другие, не рыбачьи. Узкие, гладкие, с высокими мачтами и большими парусами. Они бессмысленно катались по заливу, рыбу не ловили, как будто только ради того, чтобы показать ему: смотри, как мы можем, какие мы быстрые.

Человеческие строения становились всё выше, и даже на острове начали что-то строить. Лодок становилось всё больше, появились и совсем маленькие лодчонки с детьми, и наоборот - две-три больших, с двумя мачтами. На оконечности мыса было теперь бетонное полукольцо, любил, уложив туда щупальце спиралью, ощущать, как кили лодок трогают его, проходя к причалу.

А потом вдруг все причалы пропали, и вокруг начали расти огромные бетонные дома. Это было еще забавнее и интереснее, чем всё предыдущее, в этом была загадка. Люди здесь не живут, это он уже уяснил, и нагонная волна никуда не делась. Зацепился за кольцо причала уже двумя щупальцами, устроился поудобнее, решил смотреть внимательно.

***

Яхт-клуб закрыли, закрыли лодочный клуб на Карповке, застроили стадион под телебашней, застроили набережной Орловский парк, снова город отвернулся от воды. Но тут лодочному клубу пока повезло: он был как бы отдельно от яхт-клуба, арендовал место под ангар, так что занятия с лодками продолжились и зимой. Ангар топился страшного вида электропечкой на солярке, печь ревела так, что инструкции волонтёры получали прямо на ухо. Работы было много: судя по прошлой десятивёсельной гичке, которую ремонтировали аж три года, полный ремонт займёт много времени, но и волонтёров хватало. Трудно сказать, что побуждало людей среди зимы топать два километра от метро в холодный ангар, чтобы построгать дуб или постучать по медной заклёпке. Работа-то бесплатная, казалось бы, кто будет этим заниматься? Однако человек двадцать возрастом от пятнадцати до сорока ходили к этим лодкам два-три раза в неделю, видимо, чтобы потрогать что-то настоящее. Паша так уже привык каждый четверг строгать и гнуть шпангоуты, что, если занятия отменяли, например, из-за мороза, не находил себе места.

Заодно и резьбу делали для летучего голландца, который ожидался к лету. Голландцем он, конечно, не был. Обычный летучий петербуржец, настоящий большой деревянный корабль, построенный в те благословенные времена, когда трава была зеленее, а люди безалабернее. Паша тогда еще на свет не родился, да и корабль видел только на картинках, поэтому и резьбе учиться не стал, предпочтя шпангоуты и заклёпки.

Зато мусор приходилось выносить и за лодочниками, и за резчиками. Огромные пластиковые бочки, в которые засыпались стружки, выносились по мере наполнения в ближайший контейнер. Эта работа Паше по-своему нравилась, потому что вокруг помойки крутился большой и дружелюбный пёс Пират, которого можно было от души потрепать за ушами.

На каникулах устроили интенсивчик: четыре полных дня возни с лодками. Чаепитий в кают-компании под крышей ангара стало больше, и болтовни тоже. В один из дней мама дала Паше с собой здоровенный печатный пряник, украшенный изображением петровского ботика. У лодочного клуба ботик был: он уже много лет стоял на суше, украшая собой главную площадь умирающего яхт-клуба, и тоже был гораздо старше Паши. Этим летом в его днище обнаружилась дыра в форме чьей-то ступни.

- Да он катастрофически не мореходный, - ответили Паше на вопрос, нельзя ли и его починить, - гички круче на порядок. Не стоит возни.

Ботик было жалко. Но и впрямь по сравнению с узкими длинными гичками ботик казался неуклюжим нетопырём. И всё равно Паша иногда ходил его потрогать.

- Кто знает, сколько мы еще тут просидим, - говорили за столом, - пока не гонят, но, если что, придётся куда-то переезжать. Ангар, жалко, не разобрать.

- А куда?

- Да пока непонятно. Придумаем что-нибудь. Забавно, они тут всё это понастроили, а канализации-то нет. Никто не будет тут жить. Ну ладно, до лета-то мы тут досидим точно, а там будем посмотреть.

- А лодки куда будем скидывать?

- Ну, видимо, в ковш.

Разговор плавно перетёк от ужасов будущего и задач настоящего к чудесам прошлого, а там и к просто чудесам. Паша начал засыпать, уронив голову на стол. После новогодья режим куда-то уехал, и полдень, в который начинались занятия на верфи, оказался ранним утром. "Чудовище, - слышал он сквозь сон, - говорят, занимает всё дно Финского залива, поэтому он такой мелкий".

Разбудил тычок в бок от Маньки. Манька, тоже школьница, всего на класс старше Паши, здесь была уже почти старожилом.

- Паш, а ты знаешь, что ты на Соул Итера похож? Не спи. Не хочешь на чудовище поохотиться?

- Не хочу, - буркнул, - спать хочу. У нас еще сегодня что-нибудь есть?

- Да нет, до завтра ничего, а завтра будем клеить, что сегодня выгнули. Иди спи уже.

Пошел. Заодно прихватил мешки с неведомо чьей старой и страшной обувью, забытой в раздевалке уже несколько лет тому. Донес до контейнера - и пошел не налево, к выходу из яхт-клуба, а направо, к обледеневшему ботику и дальше, к острию острова, к его пустому круглому ковшу. Всё замёрзло, и ковш, и залив. Вышел на самый край. Попытался представить, какое оно, это чудовище на дне. Отсюда залив казался очень большим, видимо, огромное. Вид отсюда был футуристический: стадион, похожий на корабль пришельцев, светящаяся башня, торчащая, как великанская свайка, ярко освещенные ванты моста на фоне тёмного зимнего неба. Почти увидел это чудовище подо льдом. Оно сейчас, наверное, спит. Спать очень хочется. А было бы здорово, если бы оно проснулось вот сейчас, в мороз. Слышал от старых корабельщиков рассказы о зимнем наводнении в старом ковше, в Галерной гавани, когда толстенные льдины выбросило аж на тротуар Наличной улицы, и люди пробирались на корабль по колено в ледяной воде, а на корабле не было электричества, и ванты гудели, как низкие струны. Сам такого никогда не слышал. Круто было бы. Может, и строители бы передумали. Раньше уже передумывали, на месте того дома возле ангара стояла советская кирпичная руина, что-то там начали строить и бросили на полдороге. Может, и эти бросят.

- Чудовище, - сказал вслух, благо вокруг не было ни души, - проснись, а? Такая фигня вокруг. Ну да, проснёшься ты, как же. Фиг с тобой, и я спать пойду.

Развернулся и двинулся к выходу, мимо старых деревьев, старой деревянной заброшки, старого пса по кличке Бомба и нового недостроенного дома.

***

Смотрит. Проснулся от чьего-то взгляда. Да и не на море смотрит, а прямо на меня! Вроде даже зовёт. Ну и зачем?

Посмотрел в ответ. Оказался маленький человек, не по размеру маленький, а по возрасту, совсем еще малёк, волосы белые, нос курносый и красный от мороза. И уши тоже красные. Уже видел, что зимой они что-то такое носят на голове; этот не носит. Как это они умеют быть сонными и нервными одновременно? Как бы этим не заразиться. Сон. Зимой надо спать. Но тревога мальчишки как-то всё равно пролезает: и про лодки он думает, и про большую волну, и про новые дома, и, странное дело, волна ему нравится больше, чем дома. Люди странные. Волну ему подавай.

Вообще-то, мысль о волне показалась почему-то привлекательной. Нет, сам никогда наводнение не гонял, оно шло издалека, но всегда подхватывал, подталкивал, ради веселья и игры. Какая волна в январе? Редко такое бывает, спать в январе надо. Ишь, чего захотел. Поворочался поудобнее, снова засыпая. Сна тебе, а не волны, ребёнок.

Но сон оказался другим. В прежнем было безграничное спокойствие, так и надо спать зимой, а в этом всё поднималось, двигалось, ломался лёд, ехал большими глыбами в сторону стройки. А стройка во сне казалась ужасно неприятной, как будто зряшной. Странно, а ведь всегда развлечения людей были для него нейтральными. Все животные что-нибудь делают, какая разница. Заразился-таки от этого ребёнка! И это было почему-то приятно. Как будто открыл для себя новую заводь с впадающим в нее живым ручьём.

Беспокойный, в общем, вышел сон.

***

Уже на остановке, дожидаясь четырнадцатого автобуса, который как раз миновал витиеватый мост, и скоро уже должен развернуться на кольце, услышал прокатившийся по острову треск. Как будто лёд сломался - или кто-то решил потратить завалявшийся с праздника фейерверк. Огляделся, надеясь увидеть огоньки, но огоньков не было. А залива от остановки всё равно не видно.
девушки

неделя несётся

У кого праздники, а у нас хрен там.

В понедельник у меня была вахта в Лесу, а народ-то соскучился после выходных, как понабежали, донату нанесли, накупили всякого.
Во вторник был интенсивчик на верфи, я пыталась дорезать русалку, вроде как даже дорезала, но что-то не нравилось. И параллельно объясняла падаванам про остальные детали.
В среду решила всё-таки добить русалку и добила. А еще мы съели маяк. Потом забежала в Лес помочь Камилле с лекцией. Потом мы репетировали.
В четверг, то есть сегодня, я ездила в центр посмотреть на ярмарку и выбрать ракурс для девятки монет. Выбрала! Так ничего на ярмарке и не съела, зато купила себе зелёного мёда. Ни одно моё посещение ярмарки, любой, не обходится без покупки зелёного мёда. Его просто больше нигде не достанешь, только на ярмарках. Пыталась еще зарулить в фикс-прайс на Васильевском, у них там появились такие милые баночки, что в нашем их сразу раскупили, но, сделав крюк через Ваську, так дотуда и не доехала, ветер был встречный. А потом писала текст в Лесу, успела дописать до стрима, застримила очередной фрагмент Кармартена, подверглась бессмысленной атаке троллей, "вас не слышно", мол - при том, что у меня же внизу есть кому проверить, слышно ли.

И если у меня завтра не получится выходной, не знаю, что я сделаю. А ведь не получится. Потому что карта назрела, и замоченная шкура для барабана назрела, и когда еще. Но хоть не буду кататься по витиеватому мосту Бетанкура против ветра посреди зимы. Всё можно будет делать дома.
у реки

Это Питер, детка

Утром, если верить новостям, был снегопад, но я его проспала. К одиннадцати, когда я проснулась, уже только немножко снега лежало на крышах.
Прочитала в новостях, что в Питере снегопадище, и пятьсот единиц уборочной техники сейчас в авральном режиме его убирают. Ну еще бы, если не в авральном, можно не успеть, растает, к вечеру обещали +9.

Зябла вернулась от зубного и сообщила, что на Елизаровской было немножко слякоти. Ну, это неудивительно, там она идет к зубному огородами, и там всегда слякоть.

Когда я вышла из дома, к вечеру, город выглядел так, словно прошел дождь. Потом он и пошёл, и было уже порядком жарковато, я-то оделась для работы на верфи, там холодно стоять, особенно когда резьба дошла уже от фигаченья киянкой до мелких ручных стружек.

Когда я в 23 ехала с верфи, шел дождь и были обещанные +9. И меня догоняла поливальная машина, интенсивно омывавшая Петровский проспект.

Всё погрузилось в хаос. День начался со снегоуборочной техники, а закончился поливальной машиной. Самое время что-нибудь помыть - в середине ноября, под дождём.

Питер такой Питер.
капитан Тренд

хроники ордена потаённой русалки-2

Успела сегодня на верфи и до токарного станка дорваться, и русалку дорезать почти до лица - и как-то забыла это всё сфотографировать - и готовую киянку, и русалку. А собиралась ведь все этапы работы фиксировать.

Обнаружила, что хорошо помню, как резала в те еще времена хвостики и листья на пузе, а как резала шеи и лица - не помню вообще. Кажется, время - оно вроде расчески. Вот здесь как вчера делала, а вот здесь - будто тысяча лет прошла. Так далеко убежала в работе вперёд, что в следующий раз со спокойной совестью смогу точить следующую киянку, а русалка пускай ждёт, пока остальные догонят.

За русалок у нас уже почти дерутся. Те, кто ходят регулярно и вовремя, успели захватить себе по штуке, а их всего шесть. Одну сегодня ковыряли двое, и по ходу дела пытались восстановить ее рацион, повадки и вообще к какому виду животных она ближе по намеченным контурам. К моменту, когда они ее дорежут, у нас уже будет, видимо, хорошее зоологическое описание этого вида тюленя. Тюлень человекообразный.

В ангаре угнездились уже на зиму все четыре лодки: три гички и ял. Стало совсем тесно, но в тёплой части мастерской ничего не изменилось, только вместо "Мечты" стоит теперь "Браво". Всё равно немножко легче, потому что "Мечту" ремонтировали и красили, и надо было не насыпать в неё стружек.

Физически за четыре часа я успеваю достаточно удолбаться. Эмоционально же - резала бы и резала, на нынешней верфи, как и на старой, я отдельно от всего остального города и это классно. Не то чтобы я мало насобирала за этот год таких мест, но в этом я еще и дело делаю.
капитан Тренд

день на верфи

Сегодня наконец-то взялись за собственно резьбу, и хвост первой русалки я уже вырезала! Остальным достались слегка начатые и одна совсем нетронутая, начали тесать. Для обучения хорошо: там много стёсывать, лишнего не срежут, но зато можно ощутить, как это вообще - стамесками работать. А я так и знала, что из покупной хорошей липы резать мне будет легко. Я двадцать лет резала неописуемо твёрдые деревяхи, и теперь вернулась, сделав круг - и всё гораздо легче. Кроме веса собственно переклеенного бревна - оно гораздо тяжелее тех, первых. Меня очень порадовало, что без меня в среду уже начали обтёсывать, то есть, если я вырежу свой первый образец, ребята смогут меня догонять и без меня. А то я не успеваю ничего вообще, а работа движется всё равно.

Задолбалась таскать стамески туда-сюда, оставила это всё на верфи. Если приспичит внезапно что-нибудь вырезать - заеду на верфь, там и вырежу.

Пол-верфи завешано бордовыми парусами одной из гичек. Очень круто выглядит.

И на верфь тоже приблудилась кошка, очень ласковая и общительная, полосатая. Всюду кот.
капитан Тренд

хроники ордена потаённой русалки

Подобрались сегодня к русалкам Штандарта ближе и начали пилить заготовки бензопилой. Я бензопилой не умею (я как-то нетрадиционно воздействую на бензиновые двигатели), поэтому пилил мастер бензопилы Коля. Выпилить успели приблизительно половину, но первую из них мы уже начали тесать топором и стамесками.

Тут, кстати, я к этому делу специально топор восстановила, тот самый, которым я тесала прошлых русалок очень много лет назад. И поняла, что бедная железка провалялась без всякой пользы восемнадцать лет, черт, жизнь такая длинная!

Территория яхт-клуба оказалась сегодня разделана бело-красной ограничительной лентой на абстрактные куски. Никто из нас не понял, что они имели в виду, потому что ограниченные территории реально странные. Остроугольный треугольник возле нашей верфи. Маленький прямоугольник возле помойки. Никуда не ведущие полосы вдоль дорожек. Напоминает не реальную подготовку к захвату территории, а зловещее современное искусство.

Когда-то я делала наброски к картинке, которую не осилила: разлетающиеся астероиды, на каждом из которых расположилось существо с ноутбуком, увлечённо набирающее текст. Не стала рисовать потому, что не смогла передать идею: даже если мир развалится, мы продолжим играть в тексты на его разлетающихся обломках. Кажется, я вступаю только в такие упоротые сообщества, и у меня их несколько. Смысл жизни в том, чтобы продолжать наше искусство в любых обстоятельствах: играть, когда концерты запрещены, писать тексты, когда жизнь не оставляет на это времени, лепить мозаику во время карантина или вот делать корабельную резьбу, когда жадные варвары выхватывают из-под ног яхт-клуб. Впрочем, ангар верфи из яхт-клуба пока не выгоняют, но мы уже обсуждаем, что мы будем делать в такой ситуации. Возможно, пилить ангар болгарками и снова варить на новом месте.

И, кстати, обязательно надо заниматься глупостями! Вроде ничего не успеваю, а как-то между делом связала таки шляпу Луффи, у нас она не соломенная, а джутовая, но выглядит в точности, как в анимешке. Аська вела в ней кулинарный стрим. На этом наши планы на глупости не заканчиваются, конечно.
девушки

теперь у нас резня

Ко всем своим штукам - к Таро, которое наконец-то вышло из мёртвой зоны и поехало, к Каледону, в котором я по уши, к даче, которую мы не успели довести до логической точки, даже железо в металлолом не сдали, к Мытнинской квартире, в которой клопы, к зубам, которые очень дорого стоят, а без них никак - я еще и втравилась снова в корабельную резьбу, потому что прежняя закончилась, а та, которую делал голландец, мне не понравилась.

В этот раз резать мы будем из липовой переклейки, и это потрясающей красоты липа. Всякий раз, когда удаётся пойти в магазин и купить материал, наступает внеплановое сатори. Это когда кто-то уже сделал работу за нас! Выбрал качественное дерево, распилил его. Нам остаётся только заниматься искусством.

Вчера вот стамески точили. Уже три переклейки из шести готовы, а ведь только начали.

Там еще будет резня бензопилой, есть, говорят, на верфи один мастер, который умеет не тупо пилить, а, если что, и более умно - надеюсь. А потом уже и резьбой стамесками займёмся.
девушки

аве дырка!

Мы сделали это!
Пропилили дырку на чердак. Это вдруг назрело. И не так оказалось страшно, как представлялось.

Решили, что надо просверлить снизу четыре дырочки, чтобы не попасть сверху в провод от лампочки. Я просверлила тем сверлом, что было, и ни докуда не достала. Поехала к богине Анаит, которая держит наш поселковый Вимос, купила длиннющее сверло, начала сверлить и засверлила во что-то мягкое. Там, в углу, груда какой-то ерунды у нас: металл, который мы сдадим, конопатка и что-то вообще непонятное.

Тут выяснилось, что люк снизу я наметила сразу под пиллерсом, на котором держится крыша, и уходит люк туда, под скос, в темноту. Изменили концепцию: просверлили дырки по другую сторону от провода. Потом Аська начала пилить лобзиком. Отличные там доски на чердаке оказались! Прямо шикарные по сравнению с тем горбылём, что я сегодня пыталась строгать.

Выпилили квадратик, и посреди него обнаружился бимс, на котором стоят пиллерсы, на которых держатся стропила (кстати, я понятия не имею, есть ли нормальное строительное название для всех этих балок, у меня-то в голове только кораблестроительные штуки). Охренительно прекрасный брус. Разумеется, с ним ничего делать нельзя, поэтому люк еще сдвинулся от запланированного положения прямо к стене. Просто вынули оставшиеся там досочки и переставили их по другую сторону от бимса.

Дальше осталось уже только выпилить кусок в потолке, а это оказалась основательная такая древесно-стружечная плита, и пилили мы ее не лобзиком, а ручной японской пилой, чтобы выпилить под край. Заодно я вставила туда что-то вроде коробки этого люка. Ну, корабельные товарищи за способ крепления на уголки побили бы меня вымбовкой, но я маленькое животное, я хочу всё и сразу, уголки - это быстро. Зато у нас сразу есть нормальный совершенно люк. К осени и крышку сделаем, для тепла.

Лестницу мы к нему приставили простую приставную, меньшую из нашего набора. Потом построим поосновательнее. Мой дядя (самых честных правил), бывалый лестницестроитель, убеждал меня, что я не осилю лестницу. Но тут надо просто меньше думать! Буквально что угодно из того, что здесь нужно делать, могло быть решено десять лет назад при помощи временного решения, но не было, потому что перфекционизм. Всё, к черту перфекционизм, работаем с тем, что есть - и оказывается, что любое временное решение гораздо юзабельнее, чем десять лет карабкаться на чердак по канату.

И домик сразу изменился. В каждом порядочном доме должен быть лаз на чердак! И вовсе он место не отъедает, наоборот.
девушки

сны о расширении пространства

В прошлый раз во сне мы осваивали крепость, в этот раз небольшую деревню. Кроме домика с баром, похожего на наш нынешний Каледон, у нас было еще несколько сараев, наружный сортир и уличный очаг, в котором кто-то, стоявший смену передо мной, сварил огромный казан всяких цельных грибов вперемешку, и мы потом разглядывали эти грибы: подосиновики, опята, белые и сморчки, выискивая, не затесался ли мухомор.

По всему выходит, что и мне, как и нашим основателям, тесно в домике на Петрозаводской. Но если основатели выдвинулись в сторону почти цивильного антикафе, меня по-прежнему манит архаика. У меня были Ботный дом и корабль, я на гипсокартон не соглашусь. Когда-то мне снилась антикварная лавка, сделанная из перевёрнутого корпуса деревянного парусника, вот это мой идеал. Правда, это была не моя лавка, там торговал живой скелет вроде Брука из ВанПиса, но тогда у меня и в базовой реальности лавки не было.

Мне, если честно, и в квартире своей тесно, и в городе. Самые радостные сны - о дополнительных пространствах для освоения.