kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Category:

Береговая команда

Стоянка в Лондоне вышла долгой. Курс лекций у Хорхе, курс лекций у капитана, вдруг оказалось, что в Гринвиче вот-вот начнётся семинар по антропологии, на который капитан заявился с докладом, в общем, мы начали пускать корни. Сандра лучилась от счастья и исчезала с борта, стоило только закончиться ее вахте. Лондон оказался переполнен её друзьями, приятелями и родственниками. Я так заскучал, что даже сходил на экскурсию на линкор «Белфаст», подсознательно ожидая найти там что-нибудь нил-геймановское, и в Лондонское Подземелье. Капитан, видя, что мы маемся от безделья, выдал нам жалование на неделю раньше, и мы пустились во все тяжкие по всем лондонским музеям, начиная с музея Шерлока Холмса на Бейкер-стрит (мы даже приценивались там к трубкам, но трубки оказались сувенирными, некурибельными) и заканчивая бесплатным и безграничным Британским музеем.

Из последнего мы вывалились с гудящими ногами и лопающимися головами, хотя и провели там всего три утренних часа. Джонсон плюхнулся за столик ближайшего кафе, по летнему времени выставленный на улицу.

- С места не сдвинусь, пока не выпью кофе. - провозгласил он и принялся набивать трубку.
- Что, сухопутная болезнь одолела? - подколол его я.
- Музеи меня одолели, - признался Джонсон. - С завтрашнего дня — только пабы.

К нам выскочил хозяин кафе, курчавый и круглый, мы сделали заказ и развалились на скользких пластиковых стульях. Обстановка на улочке по-летнему расслабляла: свиристели какие-то птицы, где-то внизу за поворотом улицы смеялись дети, а по улице медленно, со скрипом, поднимался раскрашенный грузовичок-фургон неведомой породы.


Я уставился на грузовик. Что-то похожее, только в более африканском исполнении, мы видели в Дакаре; конечно, английский вариант выглядел более лощеным. Раскраска машины была выполнена в золотисто-коричневых тонах и напоминала большой книжный шкаф, вывернутый наизнанку. Вдоль всего борта, видимого с моего места, тянулись книжные полки (деревянные, натуралистично рассохшиеся), плотно уставленные разномастными корешками. В центре композиции некоторые из книг были повернуты лицом к зрителю, некоторые даже были раскрыты, хотя текста на таком расстоянии было не прочесть. «Книжная лавка Джейкоба Хаслера» гласили золотые буквы над лобовым стеклом. Солнце отсвечивало, я не мог рассмотреть, кто там в кабине.

Я пнул под столом Джонсона:

- Смотри, какая штука! - Джонсон обернулся и застрял с вывернутой шеей, в неудобной позе. Грузовик между тем нашел более-менее горизонтальный участок улицы и остановился.

Из грузовика выскочил длинный сутулый человек с черными встрепанными волосами, с другой стороны выскользнула тоненькая девушка, похожая на русалку. Оба устремились в наше кафе, прямо внутрь, и через пару минут уже вышли к нам с чашечками кофе в руках.

- Слушай, мы лузеры, - сказал я, - смотри, им сразу кофе сварили.
- Непорядок, - буркнул Джонсон и нырнул в темное кафе, а я принялся разглядывать наших соседей.

Похоже, это были какие-то старые хиппи, особенно мужчина. Девушку старой не назвал бы и младенец. Странно, любой нормальный человек заинтересовался бы в моем случае девушкой, но она как-то скользила мимо глаз, а вот мужчина притягивал взгляд.

У него были черные брови и светлые тревожные глаза, тоненькие очки и трехдневная небритость. Надета на нем была конопляная непальская рубашка, бывшая некогда яркой, но уже порядком потускневшая. В руке он держал не то книжку, не то уже набор листов — что-то настолько затасканное, что слово «переплет» давно уже было этим предметом забыто. Этот человек озабоченно оглядывал корешок, машинально прихлебывая кофе.

- Какой идиот ремонтирует книги скотчем и лейкопластырем? - горестно пробормотал он, - что с этим теперь делать?

- Прошей по краю, - мелодично предложила девушка, - и все дела.

- Бог с тобой, дитя, - покачал головой парень, на вид не такой уж древний, чтобы называть девушек «дитя». - она этого не выдержит. Единственное, что я вижу — пропилы со шнуром. Это может сработать. Но скотч, черт побери. Руки оторвать варварам. Интересуетесь книгами? - вдруг вскинул он на меня глаза. Тут и Джонсон появился с двумя чашечками в руках.

- Я заодно и заплатил, - сказал Джонсон, - а что это у вас?

- Это несчастная жертва неквалифицированного ремонта, - показал ему книжку предполагаемый Хаслер, - даже «Собаку Баскервилей» нельзя доводить до такого состояния.

- Почему «даже»? - оскорбился Джонсон, большой поклонник Конан Дойла.

- Издается огромными тиражами, - пояснил Хаслер, - казалось бы, один экземпляр не имеет значения. Однако, - он поднял длинный палец, - это мнение ошибочно. Каждый экземпляр имеет значение.

Мы с Джонсоном дружно кивнули.

- Не желаете посмотреть книжки? - предложил Хаслер. Его девушка положила руку ему на предплечье.

- Джейк, ты же обещал пять минут перерыва!

- Извини, Джин. Ты можешь допить кофе.

- Нет, спасибо, - я посмотрел на часы, - мне пора на вахту. Может быть, Джонсон...

- А что за корабль?

- «Морская птица».

Джейк Хаслер засветился изнутри.

- Как это я вас пропустил? Давно в Лондоне?

- Да уж неделю.

- Где вы стоите?

- У «Белфаста».

- Так. Знаете что? Поехали, я вас подвезу.

- Хе-хе, - Джин мрачно заглотила остаток кофе и вскочила, - я так и знала.

В фургоне Хаслера нам нашлось место на ящиках с книгами. Судя по всему, здесь на этих ящиках и спали, если что. Из фургона было не видно, где мы едем, да и книжки в темноте было не посмотреть, но доехали мы быстро.

- Что это такое?! - Сандра встречала нас у трапа, - личный фирменный транспорт?

- Да вот, мы боялись тебя задержать, - объяснил Джонсон, - попросили подвезти.

- Ну уж нет, никуда я не пойду, пока не рассмотрю это чудо.

Хаслер между тем деловито отстегнул боковую стенку фургона, превратив машину в настоящий книжный ларёк. Джин принялась выкладывать на прилавок книжки.

Судя по всему, ассортимент книжной лавки Хаслера был сродни моему первоначальному взносу в корабельную библиотеку. Помнится, тогда я подобрал с десяток книжек на обочине в Эльсиноре. Системы в лежащем на прилавке никакой не проглядывало, видимо, передвижная библиотечка пополнялась хаотически, случайно, по воле судьбы. Но каждая книга была любовно собрана и склеена настоящим профессионалом, некоторые тома были снабжены новыми матерчатыми переплетами. Не знаю уж, как шли дела у Хаслера как у продавца, но как переплетчик без работы он, похоже, не оставался.

Все свободные руки высыпали с корабля и обступили расписную машинку- ларёк. Хорхе, рассказывавший что-то на палубе небольшой группе гостей, страдальческими глазами посмотрел поверх борта на прилавок с книгами. Я наугад взял с прилавка какую-то зеленую книжицу, и через пару минут обнаружил, что уже взахлеб ее читаю. Я глянул на обложку: это оказалась переписка глав государств времен второй мировой войны. Вот уж не думал, что меня может такое заинтересовать. Пожалуй, меня привлекло то, что книга была довольно зачитанной, страницы в некоторых местах отблескивали папиросной бумагой, и под корешком было проклеено полосой плотной ткани другого оттенка зеленого.

- Йозеф, разве сейчас не ваша вахта? - раздался с борта голос капитана. Я вздрогнул. Вахта была действительно моя, хотя я и не удосужился ее принять.

- Я на борту, сэр! - воскликнул я и устремился вниз, оставив зеленый трехтомник на прилавке.

- Что за наглость, - проворчал капитан, конденсируясь неподалеку от меня, - я же видел, что вы там вьетесь вокруг этого фургона, а на борту болтаются без дела всякие визитеры.

- Но Хорхе же на палубе! - слабо возразил я, - он им рассказывает.

- Сутки без берега, - отрезал капитан, на глазах развоплощаясь, - завтра в восемь утра отход.

Я уселся на баке и печально закурил. У меня были еще некоторые планы на Лондон, которые очевидным образом сорвались. И, кажется, обычное на кораблях вроде нашего наказание «сутки без берега» применялось ко мне впервые. С бака хорошо был виден фургончик, откидной стол, заполненный книгами, отложенная мною переписка президентов, и еще одна книга - «Структура реальности» Дойча, которую я хотел прочитать, но на борту ее еще не было, и до этого экземпляра мне уже не добраться. Хозяин лавки бурно обсуждал что-то с раскрасневшейся Сандрой, Джонсон рылся в разноцветных стопках книг, и никому-то до меня, бедного, не было дела. Я вздохнул, вычистил трубку в бочонок с водой и занялся делом. Детишки лезли на ванты, пара стариков вежливо ждала возможности задать вопрос, японец искал взглядом, кого бы попросить сфотографировать его, дама уронила сережку в шпигат, и та застряла там в гульфике. В приемные дни второму помощнику всегда есть чем заняться на палубе.

Наказанный матрос — тоже матрос, от работы никуда не денешься. Хоть настроения вся эта кутерьма и не улучшила. Да и полуночное заседание трубочного клуба не удалось: мне совершенно не хотелось говорить, да еще и капитан устроил в штурманской рубке маленький прием для каких-то ночных лондонцев.

В восемь утра мы, как и было приказано, построились и отчалили. По поводу такого праздника Альбион расстарался и показал себя весьма туманным, так что вел нас лоцман. Теперь нас ждали аж в Рейкьявике, и не с лирически-философскими требованиями «самой важной книги», а с вполне прозаической почтой. Правда, это тоже был немалый груз книг, но везли его мы только потому, что из-за очередного «плевка» вулкана самолеты не летали.

В море я несколько развеялся. Во-первых, ритм вахт как-то успокаивает, во-вторых, наказание мое закончилось, инцидент исчерпан. Я спросил у Хорхе, нет ли у нас Дойча — всё-таки, оказалось, нет. С горя я погрузился в Ситчина, и этого чтива хватило мне на все восемь дней до Рейкьявика.

Гавань Рейкьявика похожа на многие другие гавани: марина, доки, полигонально-каменные откосы пирсов. Мы пришвартовались ночью, к борту подкатил белый микроавтобус, с его водителем поговорил сам капитан лично, да и разгружала почту ночная команда.

Мы вышли на берег покурить перед сном. Мне казалось, что здесь уже кто-то курит. То ли действительно пахло дымом, то ли я в силу своей вулканозависимости просто ожидал чего-то в таком роде. Во всяком случае, ни Сандра, ни Джонсон ничего подобного не заметили.

- А что это там такое нависает вроде стартующей ракеты? - Джонсон махнул рукой в сторону города, где действительно виднелось что-то большое и коническое.

- Это Холлгрим, церковь такая, - авторитетно сообщила Сандра. - Надо будет обязательно посмотреть.

Возможность погулять выдалась на вахте Джонсона, так что отправились мы с Сандрой. Величественный Холлгрим как-то сам притянул нас к себе, там оказалось открыто, мы вошли. Собор внутри был очень лаконичен, и боковые стенки сидений напоминали его собственный фасад. В алтаре царило огромное живописное распятие, крестообразная картина в мрачных тонах.

- Жуть какая, - пробормотала Сандра, подойдя поближе, - Лауки и тот получше выглядит.
- Зато честно, - пожал плечами я, - а то все его на шее таскают, немудрено и забыть, что это орудие убийства.

Мы вышли из собора и отправились было бесцельно бродить, как вдруг Сандра подскочила, схватила меня за локоть и потащила к какой-то афише.

- Бьорк! - вскричала она, - в зале Харпа! Завтра! Я должна туда попасть. А ты хочешь?

Я помотал головой. Концерт - это очень большое скопление народа.

- Невозможно упускать такой случай, - рассудила Сандра, таща меня за рукав обратно в порт.

- Погоди, ты что, собираешься добывать билет на входе?! - удивился я.

- Да нет же, - усмехнулась Сандра, - ты что, Харпу не разглядел? Мы же стоим прямо напротив нее, это в порту, такая стеклянная штуковина. Сейчас по дороге и купим билет.

Однако в кассе Харпы билета не оказалось. Кассир, порывшись в компьютере, сообщил, что есть несколько билетов в другой кассе, где-то в городе, Сандра умоляюще посмотрела на меня: я сейчас, я быстренько!

Я тяжело вздохнул. До смены вахт оставалось минут десять, шансов успеть нет. Но в глазах Сандры горел фанатский огонь, делавший ее моложе лет на двадцать, и я пообещал как-нибудь отмазать ее перед капитаном.

Не знаю, что было не так с этим переходом, но отмазать Сандру не вышло. Я принял вахту у Джонсона вместо неё, но вездесущий и свирепый капитан немедленно сообщил, что такого рода подмены не следует устраивать без ведома начальства, и запретил нам выход на берег до завтрашней полуночи. Мне и Сандре - Джонсону не досталось.

Сандра появилась час спустя в руках с вожделенным билетом, уже не способным принести радости никому из нас. Сандра предложила билет Джонсону, но тот только отмахнулся: и вообще к музыке равнодушен, а к такой так и вовсе. В результате право сходить на концерт досталось Торлауку: драуг, более плотный, чем остальные ночные матросы, исключая Ауртни, мог орудовать материальными предметами и до полуночи, а лица его в темноте зала все равно никто не разглядит.

Когда Сандра приняла у меня вахту, я решил проверить почту, поймав на баке чей-то вайфай; но и здесь я просчитался. Меня ждало письмо от Яси: прохладно и лирично моё рыжее солнце сообщало мне, что я вечно слишком далеко, а жить надо сейчас, ну и всё такое. Прощай, Йося, с тобой было хорошо. Яся ушла с корабля, устроилась на работу где-то в Бразилиа - и, в самом деле, нельзя считать, что мы были вместе, когда я где-то между всех времён, на корабле, курсирующем в другом полушарии. Эта информация сжала мне горло, как чужая жесткая рука, я дёрнул ворот рубашки и оторвал пуговицу, вторую сверху.

- Эй, ты чего? - Сандра, и сама довольно мрачная, подсела ко мне на планширь, расчехляя трубочку.

- Любовь накрылась, - хрипло признался я и уставился на носки своих мокасин. Боевому товарищу, да еще и на чужом языке, почему бы и не признаться. В двух словах, на большее меня не хватило.

Сандра вдохнула, чтобы что-то мне ответить, но почему-то ничего не сказала. Я поднял голову и увидел, что прямо перед нашим бортом стоит знакомый расписной фургончик, и длинный небритый парень уже откидывает боковую крышку. Сандра уставилась на него, не донеся трубку до рта, да и меня как-то отпустило, по крайней мере, получилось вдохнуть по-настоящему.

- Джейк, - крикнула Сандра, подскочив к противоположному борту, - какими судьбами?

- Хэй, привет! - обернулся он, - я в Лондоне неплохо поторговал возле вашего борта, подумал, что надо бы повторить.

- А сюда-то вы как попали?

- Да так как-то, - отмахнулся Джейк, отворачиваясь к своему прилавку. И действительно, публика, выходящая с нашего борта, проявила интерес к его антиквариату, и обступила фургон. Из фургона показалась девушка - не та, что я видел в Англии. Эта выглядела истинной дочерью викингов: круглое лицо, усыпанное веснушками, голубые глазищи и две толстые пшеничные косицы. Джейк оставил свой передвижной магазинчик на неё, подхватил из фургона две каких-то книжки и поднялся к нам.

- Покурим? - предложил я. Черт, всё так же хрипло. Ну, ничего, морскому волку можно.

- Табак не курю и вам не советую, - наморщил нос Джейк. - но другое у меня есть.

- А вот этого не надо, - помотала головой Сандра, расуривая наконец свою трубочку, - капитан вряд ли одобрит. А что это у вас там?

- А, это для Йозефа, - спохватился он, протягивая мне ту самую переписку вождей и, к моему удивлению, "Структуру реальности" Дойча. - Вот, это вам не дали дочитать, а эту вы, кажется, хотели купить.

- Я ведь даже спросить не успел... - пробормотал я, оглушённый всеми этими новостями.

- Это ничего, но ведь хотели же, правда?

На задней стороне обложки было наклеено "10" - без значка валюты. Оказалось, долларов. Я порылся в кармане, и, среди евро, гиней и крон нашёл таки нужную бумажку.

- А вожди? - спросил я, - вернуть?

- Да, как-нибудь потом, - махнул он рукой.

В Рейкьявике мы простояли несколько дней, и все эти дни Джейк крутился возле борта, торговал, вечерами что-то клеил, освободив себе кусок прилавка, или поднимался к нам на борт поболтать. За эти дни мы совершенно с ним подружились, но так и не выяснили, как это он так быстро успел за нами из Лондона в Рейкьявик. Его новую девушку звали Уна, она оказалась молчуньей, и тоже не была склонна отвечать на вопросы. Наконец, мы дождались попутного ветра и отправились через океан, в Нью-Йорк, читать капитанские лекции. То есть, у Дарема были назначены лекции, а уж мы чем-нибудь да займёмся.

Фургончик Джейка подкатил к причалу через полчаса после швартовки. Мы уже не удивлялись. Не удивляемся же мы, что после полуночи открывается вход в ночной читальный зал, а на пиллерсе под баком расцветает фиалка мамы Мэгги. Капитан, еще не покинувший мостик, несмотря на то, что был белый день, и швартовал корабль Джонсон, увидев расписной фургон, хмыкнул и поднял бровь. У Джейка опять была новая девушка: коротко стриженая, тоненькая, с мелкими чертами лица и с виду совсем чужая. Карен, представил ее Джейк, тем общение и ограничилось. А сам он - напротив, зачастил на корабль, исследовал ночной музей, даже попросился в ночной читальный зал, чтобы "решить одну давнюю проблему". Вышел он оттуда задумчивый, небрежно попрощался, захлопнул за собой дверь фургона, и до утра мы его не видели.

К этому времени мне уже как-то полегчало. Во-первых, долгий переход через океан, двадцать дней - лучшее для меня лекарство. Во-вторых, наш новый приятель, каждый раз появляющийся с новой девушкой, навел меня на некоторые размышления. Может быть, так и лучше для морского бродяги; или вообще лучше не привязываться ни к кому, кроме корабля и моря. Да и не сказать, что у того же Джейка что-то было вот с этой, скажем, Карен. Может быть, он их на работу нанимает в каждом новом городе - подзаработать на шпильки и кофе, украсить юным личиком расписной фургон. Похоже, что Джейка в жизни только благополучие книг и интересовало - ну и мне что в таком случае киснуть, вот он, смысл моей жизни, поскрипывает, шелестит снастями.

После Нью-Йорка мы отправились на юг, что тоже радовало: в этой части мира я еще не бывал. Тут начал расцветать Хорхе: наконец-то мы двигались в той части мира, где говорят на его родном языке. В дни стоянок Хорхе блистал и искрился, собирал вокруг себя толпы девушек любых возрастов, и даже доктор Эмма махнула на него рукой, обнаружив, что и ночью лекции продолжаются, только уже в ночном читальном зале и для посетителей иного рода. Я же после каждой швартовки привычно уже высматривал на берегу фургон с изображением книжных полок. Иногда Джейк прибывал даже раньше нас и уже успевал развернуть торговлю. В каждом порту у него была новая сотрудница, целый калейдоскоп разноплемённых лиц, разноцветных волос и глаз. Я уже и не пытался запомнить имена этих девочек, знал уже, что нет смысла: с нашим новым другом ни одна из них не удержится дольше одного порта.

Наконец, капитан сообщил, что нас ждет долгая стоянка в Рио-де-Жанейро. Я вздрогнул, глубоко вздохнул и напомнил себе, что новая столица, Бразилиа, далеко и высоко, а Рио-де-Жанейро - совсем другое дело, можно подумать о русской классике и белых штанах, а вовсе не о девушках; а если и о девушках, то не о рыжих. Остановились мы почему-то в яхт-клубе, в марине, закрученной ракушкой, и выглядели там, как небоскрёб среди лачуг. Однако публика начала к нам подтягиваться почти сразу, вот только яркого фургончика все не было и не было.

Не появился он и на следующий день, я даже заволновался. А вечером капитан собрал нас - вахтенных офицеров и Хорхе впридачу - в своей каюте.

- Не знаю, заметили ли вы, господа, - начал он задумчиво, - что за нами всюду следует некий расписной фургон, - и поднял бровь, ожидая реакции.

"Капитан Очевидность", - подумал я, и поспешно задавил эту мысль: привык уже, что капитан видит нас насквозь.

- Ну, ну, - усмехнулся капитан, - это был риторический вопрос. Разумеется, вы заметили и даже взяли на вооружение. Второй вопрос: не кажется ли вам, что подобное партнёрство повлияло не только на частоту наказаний офицеров, но и на посещение библиотеки?

- О, - оживлённо отозвался Хорхе, - ещё как! Многие приходят почитать или послушать лекцию, вдохновлённые рекламой Джейка. И еще, кажется, нам не помешали бы сувениры.

- Вот! - строго поднял палец капитан, - не стоит упускать возможности, идущие в руки. Господа! Хочу сообщить вам, что нам необходима береговая команда, хороший переплётчик и специалист по продаже сувениров - и я смею надеяться, что мы можем получить всё это в лице Хаслера. Возражений нет?

- Капитан, - задумчиво произнес Джонсон, - может быть, хоть вы просветите нас. Мы уже все головы сломали. Общеизвестно, что у нас корабль, а у Джейка - автомобиль. Каким образом он следует за нами по всем портам уже два месяца, не опаздывая ни на день, исключая сегодняшнюю стоянку. Исландия все-таки остров, да и между Европой и Америкой - океан.

- Пути, по которым Хаслер путешествует между городами, не вашего и не моего ума дело, - отмахнулся капитан, - за последние годы вы многое научились принимать как данность, примите и это. Насчет нынешней стоянки тоже не волнуйтесь. Я уже успел дать нашему сухопутному коллеге пару поручений. Теперь о деле: иерархически ваш новый коллега получается равен вам троим и господину Вильегасу, соответственно, на совещаниях он должен присутствовать. Боюсь, вы заметили, что этот человек несколько свободолюбив, поэтому проследите, пожалуйста, за его наличием. Я думаю, его стоит ждать сегодня к вечеру или завтра к утру; как только появится, жду вас у себя.

Джейк появился удачно: глубокой ночью, около часу. Мы как раз расселись на баке, уже выкурили по паре трубок и сидели без всякого дела, вдыхая запахи ночного парка, гладкоствольных пальм, моря и близкого аэропорта. Марина называлась Глория - и правда, славное местечко.

Когда фургон подрулил к нашей стоянке, мы - все трое - облегчённо вздохнули. Похоже, для того мы и сидели посреди ночи на баке - чтобы дождаться нашего нового коллегу. Джейк высыпался из фургона, волоча за собой объемистую сумку.

- Что это у тебя там? - спросила Сандра.

- Да так, сувенирная продукция. Ваш капитан заказал, а я знаю, где подешевле. - Объяснил Джейк, - привет, ребята, извините, что застрял.

И мы пошли к капитану. Капитан, уладив формальности с Джейком, вскоре пригласил и нас, и перед нами развернулись красочные плакаты, разнообразные значки, майки, вышитые фланки, шапки и мешки с нашим логотипом.

- А как насчет вашего заместителя? - осведомился капитан, - вы так и собираетесь менять помощниц в каждом порту? Боюсь, у меня имеются возражения.

- О, - рассмеялся Джейк, - вот буквально вчера ко мне присоединилась отличная девчонка! Просто чудо какое-то. Действительно любит книги, не то, что все эти. И в сувенирах знает толк. Я бы без неё, если честно, не справился.

- И где же ваша прекрасная фея?

- Спит в машине, - пожал плечами Джейк, - она в последние несколько дней не вылезала из-за компьютера, собирая всё это барахло, чтобы я мог его прихватить. И это еще до того, как увидела мой фургон. Стоило сказать, что это для вас - и тут же такой энтузиазм.

- Любопытно, - покачал головой капитан, - ну хорошо, испытаем вашу команду в деле чуть позже. Хотите переночевать на корабле, душ, завтрак?

- Да у нас кемпинг с душем неподалеку, - пожал одним плечом Джейк, - поедем туда, раз уж заплатили. Но за приглашение спасибо.

- Вы теперь в команде, - строго сказал ему капитан, - так что к восьми утра прошу на борт завтракать.

- Ох, - страдальчески свёл брови Джейк, - тогда я поехал.

Мы, осознав, что ожидание исполнилось, тоже не замедлили разойтись по каютам.

С утра, выстроив вахту у своего борта, я поглядывал на берег, размышляя, успеют ли ребята к завтраку. Как ни странно, успели - а вот я опоздал. За плечом Джейка пряталась знакомая фигурка, увенчанная шапкой рыжих волос, и ноги мои подкосились, я уселся на палубу у балюстрады полуюта и сидел там, пока все не спустились в кают-компанию. Яся, моя Яся - новая помощница Джейка, черт, а как же Бразилиа, как же размеренная сухопутная жизнь? Стиснув зубы, я поднялся и на негнущихся ногах пополз по трапу. Появляться на завтраке следует в любом случае, даже когда у тебя экзистенциальный кризис. С каменным лицом я проследовал к своему месту и уселся, глядя в тарелку. В тарелке оказался обыкновенный омлет, ничего особенного, в кружке - кофе с молоком. Я, пользуясь тем, что команда была занята освоением новых товарищей, прожевал омлет, не чувствуя вкуса, выхлебал кофе и ретировался на бак. Как назло, небо сияло ярким солнцем, чертовы пальмы покачивались на ветру, все вокруг было таким прекрасным, хоть волком вой. Но выть тоже неловко, когда ты вахтенный офицер, а на палубе этажом ниже вахтенные матросы раскатывают шланги для помывки палубы.

За моим плечом прошелестели лёгкие шаги, кто-то присел рядом на планширь.

- Я стала бояться моря, - тихо сказала Яся, и я даже не сразу ее понял, потому что она говорила по-чешски. Словно я сам начал говорить у себя в голове женским голосом. - Мы попали в такой шторм, что я вдруг поняла, что это не для меня. Вернулась к родителям, пошла работать в офис, мы сувенирами занимались и логотипами всякими. И написала тебе то письмо. Прости. Ты для меня как море. А потом мне так тошно стало... Всё одинаковое, никакого форс-мажора, никаких чудес. Я тебе писала, но ты не ответил - почту, что ли, не проверяешь? Я решила, что надо бросить бутылочное письмо, значит, надо ехать в Рио. А тут Джейк написал на книжном форуме, что ищет постоянную помощницу для работы на "Морскую птицу". И я так обрадовалась. И с вами, и в море ходить не надо. И подумала, что, может быть, ты сможешь меня простить. И мы сможем часто видеться, в каждом порту. А ты сможешь?

Я глубоко вздохнул и обнял её. Конечно, смогу. И потянулся поцеловать, но Яся остановила меня.

- Подожди секундочку, я еще хотела сказать... Мне всё время казалось, что я до тебя не дотягиваю. Вот и в матросы меня сюда не взяли, а к вам я бы пошла даже сейчас. А если я стану ездить с Джейком...

- Если ты станешь ездить с Джейком, - воскликнул я, - ты у нас будешь самым популярным тайным агентом! Потому что мы уже два месяца сходим с ума, пытаясь понять, как он так ездит. Вот ты нам и расскажешь.

А потом всё-таки поцеловал её, потому что сколько же можно сдерживаться.
Tags: Морская птица, тексты
Subscribe

  • загоняюсь

    Уровень адекватности страшно низок - и не то чтобы только у меня. Вчера я, например, внезапно отжала смену в Лесу, потому что Камень про нее забыл, а…

  • приснилось

    Когда доделываешь две работы разом, достаточно отпускает, чтобы поговорить со своим подсознанием. Ну и приснилось же мне по этому поводу! Очень давно…

  • клавиатура и другие

    Клавиатура, которую мне подогнал когда-то Базиль, тогда сразу немедленно спятила. У нее круглые кнопки, торчащие, как у ундервуда, и, похоже, еще…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments

  • загоняюсь

    Уровень адекватности страшно низок - и не то чтобы только у меня. Вчера я, например, внезапно отжала смену в Лесу, потому что Камень про нее забыл, а…

  • приснилось

    Когда доделываешь две работы разом, достаточно отпускает, чтобы поговорить со своим подсознанием. Ну и приснилось же мне по этому поводу! Очень давно…

  • клавиатура и другие

    Клавиатура, которую мне подогнал когда-то Базиль, тогда сразу немедленно спятила. У нее круглые кнопки, торчащие, как у ундервуда, и, похоже, еще…