kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

  • Mood:
  • Music:

Волшебный город Хайфа

По кусочкам приходится собирать мир, по копейкам, по бусинкам. Потому что один с ребенком менее мобилен чем один, а двое с ребенками - это уже четверо, вообще немобильная субстанция. Однако удалось, получилось:
(спасибо папе Печкина) - капелька города, крошечка леса, прогулка по крыше, да по какой крыше - крыша горы, когда идешь по дорожке вверх, идешь - и вдруг ты на крыше, и под тобой здание какое-то, и над тобой невозможный брусок Университетской башни.

А потом лес, в котором древнееврейский домик и привезенные из Беер-шевы или еще откуда-то исторические ямы. И мы с Аськой лезем вниз по тропинке, которая гораздо приспособленнее для ходьбы, чем спуск от хибары Лустберга к моему источнику, а там заросли, камушки и одичалые велосипедисты, преодолевающие пересеченную местность. И мы лезем вверх по тропинке, по которой ходили, наверное, какие-нибудь дикие евреи, и застреваем в кустах, и я рву непальские штаны, таща Аську на руках, и выдираюсь из кустов совершенно, совершенно счастливая. И Эрик, стоя над заросшим колючками склоном, кричит "Петькин", а Печин ловит в кустах какое-то животное и помалкивает. В отличие от России, Израиль - цивилизация городская, и многие тут проникаются ощущением, что кроме города, есть только пустыня, бессмысленная и беспощадная. Хотя уже сто лет как насажены тут леса, и они куда богаче, чем наши берега речки Смородинки. Просто мы не знаем, какие финны сажали сто лет назад лес на нашем Карельском, и можем воображать, что этот лес был там всегда. Что не так. Был - не этот.

И говорили мы. Говорил мне Печкин, что бедуинов потому не любят власти, что многие евреи хотели бы побыть дикими ("И я, и я! - кричала я). Говорил о том, что полным-полно в оставленных домах Хайфы - арабских, немецких - живет домовых и эльфов, а на заброшенной железной дороге в Ирак, по которой еще Марк Твен катался, живут, должно быть, вагонные ("Чингизида б щаз сюда" - думала я). Говорили о том, что невозможно установить возраст оливы ("Ага, - думала я, - если этой приблизительно триста, арабским старушкам у поворота на Кармиель - около тысячи, то сколько тем, в Гефсиманском саду, что папа фотографировал: три тысячи лет? Четыре?) Толкучку миновали на такси, не останавливаясь ("Ах, фенечки мои, штучечки, пропадете вы без меня"). Я снова не смогла сфотографировать этот заколдованный распадок с мостом, где город и гора перемешиваются в прекрасной хаотичности. Мы побывали в морском музее, и я удовлетворила приобретенную на корабле привычку: город, в котором не посетили морского музея, посещенным не считать. Эрик, правда, к этому моменту совсем устал, но Аська была в восторге.

Какие-то птички будили меня с утра песней :"Что, есть проблемы? Что, есть проблемы?" "Что это за робот?" - спросила Аська не просыпаясь. Мне пришлось проснуться и пойти искать, не пнула ли я во сне какую-нибудь мягкую игрушку, и механический голосок привел меня к окну, где на дереве сидел сойкоподобный птиц и выпевал эту фразу. Малюсенькие голубицы басовито ворковали прямо под ногами. Ночью, в агавах, постоянно кто-то шуршал, а на дереве, Печкин его знает, каком, видели мы ящерицу. Тут всюду жизнь, прямо как в Звездных войнах.

Не спрашивайте меня про страну - но землю эту я люблю.
Tags: обетованная
Subscribe

  • опять не еду

    Ну что, что бы мне там ни говорили большевики, Израиль начал выпускать своих к нам, но так и не начал пускать нас к себе. Чего-то я вот вообще больше…

  • облом

    Консульство ответило, что не может меня пока в Израиль впустить. Мол, подайте заявку, когда ситуация с пандемией улучшится, еще раз. То есть, это не…

  • финиш

    Я дорезала русалок! Девять месяцев я с ними возилась. Заодно научила кое-кого точить стамески и резать, и эти девочки теперь дорезают венки. Мальчики…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments