kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

Художественное решение

Проблема в том, что очередную историю я придумала гораздо раньше, чем тут у нас началось - как только выпал тег "художник". И тут всё как заверте... Боюсь, в истории есть ботопривлекательные слова. Но уже, к сожалению, ничего не поделаешь. Очень хочется рассказать про нестов, а ботов я буду отлавливать вручную.

- Твой Вансит рехнулся, - сообщил мне Тенга, когда мы закончили сеанс связи.

- Он художник, - пожала я плечами.

- Ты тоже рехнулась. Странно: Кверти здравомыслящий человек, я здравомыслящий человек, почему же мы не можем вас остановить?

- Кверти ради Вансита готов на всё. - Объяснила я, - а ты любишь деньги и хорошую игру. А у Вансита очень много денег и игру он предлагает очень хорошую.

- А я тоже хочу посмотреть на скалы Эорри, пока они не закончились, - вставила Мартышка.

- А ты вообще молчи! - возмутился Тенга, - тому, кто возьмет ребенка в самую сердцевину дурацкой гражданской войны, я сам руки не подам.

Мартышка надулась, а я вздохнула, заходя на посадку. Подумаешь. Я сама, когда была чуть постарше Мартышки, ввязалась в революцию на Пнепте и даже приобрела в этом деле некрасивый шрам и красивый счет в банке Пнепта. Возможно, потому и Тенга ничего больше не хочет слышать о гражданских войнах.

Вансит и Кверти Стир Шети ждали нас на Пнепте. Мы как раз возвращались из очередного безумного предприятия: закидывали биологов на Оранжевую. Как оказалось, вопреки ожиданиям, для биологов на Оранжевой было раздолье, и как это мне не пришло в голову, что весь этот пригодный для дыхания кислород должны делать какие-то организмы? Потом нам пришлось разворачивать им лагерь, иначе они и так спали бы в пещере, да и то не больше двух часов в день, потому что микроорганизмы захватили все их внимание. Потом мы следили, чтобы их робот не забывал вовремя кормить своих хозяев. Потом мы сами увлеклись местной флоро-фауной, которая оказалась не такой уж и микроскопической. Мартышка потратила много времени на изучение гравитационной аномалии: часами она прыгала туда-сюда через ребро планеты. Выглядело это жутко, но, похоже, никакой опасности не представляло. Так что, когда мы вышли в пространство, мы были уже совершенно оранжевого цвета, и Вансит был очень рад. Когда-то он уже написал мой портрет в таком виде на стене пнептийской гостиницы, и я не раз размышляла о дальнейшей судьбе этого - не сказать полотна - произведения искусства.

- Эна, мне срочно нужна помощь. Ты ведь не против подзаработать? - озабоченно произнес Вансит, высыпав на меня все предугаданные восторги по поводу моего цвета. - Ты слышала про скалы Эорри на планете Эраас?

- Ты туда хочешь?! - ужаснулась я, - они же там воюют.

- Да, я знаю, - покивал Вансит, - но я должен это написать, пока они не развалили все скалы.

- В мирах достаточно скал, - сообщила я ему, - и скалы Эорри тыщу раз отсняты во всех измерениях.

- Съемка - это совсем другое искусство, - возразил Вансит, - художник должен всем собой пейзаж измерить, своими глазами, а не чужими. Вникнуть полностью.

- Ты хочешь сказать, что ту картину, про вулкан, ты с натуры писал?! - я оторопела. Картина про вулкан меня в свое время глубоко поразила, она словно затягивала в себя, внутрь, на самый край кратера, в самый жар и дым.

- Не смог тогда уговорить никого, кроме виртов, - признался Вансит. - Но я там не стоял, не бойся, - моментально попытался он меня утешить, видя мое искаженное лицо, - мне же немного надо. Подлетели, улетели, я только примерился, а дальше по памяти. А вы, я знаю, в революцию уже попадали на Пнепте, так что вам не привыкать.

- Я боялся, - буркнул Тенга, игравший в карманную головоломку в своем кресле, - всю жизнь я боялся, что мне кто-то это скажет.

***

- Мам, а они мальчики или девочки? - шепотом спросила Мартышка, когда мы вышли из корабля встретить Вансита и Кверти в пнептианском порту.

- Они несты, - объяснила я, - у них размножение устроено как-то хитро, да еще и живут они раз в десять дольше нашего, так что мы, суэланцы, просто не успеваем уследить, как они это делают.

Тут к нам подошли наши друзья, и интересный разговор пришлось отложить. Вансит и Кверти, кажется, за пятнадцать прошедших лет ни капельки не изменились. Те же туники с яркими узорами, те же нежные гладкие лица, узкое у Вансита, круглое у Кверти. За ними семенил восьмилапый робот-носильщик, загруженный принадлежностями для живописи и квертиным кофром с ролассой. Я вздохнула: ну хотя бы будет кому позаниматься с Мартышкой.

Вечеринка в честь встречи удалась. Я расспрашивала Вансита о живописи, Кверти пел песни, Мартышка тоже показала, чему она выучилась со своим инструментом, а Тенга выложил на стол горсть свежих головоломок, которые он навертел на Оранжевой, и мы надолго в этом завязли. Мартышка свою так и не решила, заснула, зажав ее в кулаке.

- Очень удачно, - сообщила я, оттащив ее в каюту, - мне как раз нужно с вами конфиденциально поговорить.

- Что такое? - обеспокоился Вансит.

- Ни слова о политике! - попросила я. - Я помню себя в таком возрасте. Пилоты рассказывают о драйве революции, и сумасшедшая девчонка срывается с места и улетает участвовать. А у Мартышки вообще никакого опыта самостоятельных действий на планете. Я нашу породу знаю. И очень боюсь.

- Да ладно тебе, - примирительно улыбнулся Кверти, - мы и сами не очень-то интересуемся. Только вот показывали, что они расстреливают скалы - ну вот и... - он развел руками, - Анси же не может, когда что-то пропадает.

- Не понимаю, - вздохнула я, - мы как-то пропустили все это. Давно новости не смотрели. При чем тут скалы? Чем они мешают в установлении государства?

Вансит засмеялся:

- Я же не могу тебе объяснить, при чем тут скалы, не говоря ни слова о политике! - и, помолчав, добавил: - да я и сам не очень-то понял. Что-то вроде того, что скалы мешают пройти к столице, а летать эраси не умеют. Я потому и решил, что можно успеть: мы-то умеем, им нас не поймать.

- У них все в порядке с баллистикой, - буркнул Тенга, собирая обратно головоломку, решенную Кверти. - В одну такую уже стреляли. И, главное, ради чего?! У них там на Пнепте, на Терре, на Эраасе... да и вообще где угодно... так быстро все меняется. То война-война - то вдруг рынок процветает. Оглянуться не успеешь - как вдруг снова визовый въезд и всех ловят. То опять не ловят. Какой смысл соваться туда, где стреляют, если можно просто подождать?

Вансит, хихикая, что-то чиркал в альбоме. Альбом у него было роскошный: переплетенный в кожу и сложенный гармошкой, а не свиток, как у них принято. Наконец он повернул к Тенге готовый набросок.

На рисунке Тенга толкал пламенную речь; более пламенную, чем он толкнул в реальности. Стильная прическа развевалась, глаза горели, борода героически топорщилась. Брат был похож на национального героя, лидера повстанческой борьбы, и, если бы мне показали этот рисунок, когда мне было тринадцать, я бы не полетела ни на какой Пнепт, а ходила бы за братом хвостиком.

- Слушай, Вансит, а почему ты выставляешь в основном пейзажи? - спросила я, - у тебя же такие люди получаются... Ну, я помню тот портрет, на стенке, или вот этот Тенга. Это же силища нечеловеческая. А пейзаж... Ну, просто изображение места.

- Ага, - улыбнулся Вансит, - а кто содрогался при виде вулкана? Я, когда тебе "Нерасту" показал, ты чуть вся в нее не улезла. Пейзаж - это портрет мира, а миры живые не менее, чем люди. Люди просто мельче.

***

Планета была по большей части покрыта океаном, из которого торчало множество мелких высоких островов. Самый большой был весь утыкан городскими поселениями, на прочих, как выяснилось, жили прямо в изгрызенных скалах. Мы запустили глаз, и несколько дней наблюдали прекрасные картины: две торчащие скалы, в них прорезаны окна и двери, между ними натянута веревочка, на веревочке сушатся какие-то цветные тряпочки. Или: скала нависает над водой, на краю сидит старый эраси и удит рыбку каким-то примитивным приспособлением. По океану сновали разнообразные плавательные средства, в общем, выглядело всё мирно. В рубке у нас только три кресла, а работа, судя по всему, предстояла долгая, и гости уже устали сидеть на подлокотниках. Мартышка притащила им из игрового зала два огромных гимнастических мяча, а я погнала глаз в сторону центрального острова. Мы миновали несколько кораблей под синими флагами, потом целую флотилию под оранжевыми, потом несколько разрозненных маленьких лодок под зелеными. В столичном порту флаги были всех возможных цветов.

- Слушайте, может быть, у них тут флаги что-то другое значат? Не может быть, чтобы сторон было так много.

- Да нет, - покачал головой Вансит, - то же самое. Видимо, не очень-то умеют договариваться. Опыт небольшой. Вот и доходят до того, что у каждого свой флажок, но все-таки синих и оранжевых больше, вот они и воюют.

- Они такой молодой народ?

- У них так недавно государство. Еще совсем недавно они худо-бедно поодиночке договаривались. Торговали. - Вансит вздохнул, - вон там, впереди, скальный массив. Это оно самое и есть. Говорили, что одна какая-то команда окопалась в деревне на том берегу, а другая - в столице, между ними те самые скалы.

- Слушай, - задумчиво поинтересовался Тенга, - а откуда у них огнестрельное оружие, если они такие милые и мирные?

Тут почему-то засмеялся Кверти.

- Пираты! - объявил он, - пираты - двигатели прогресса.

- Ух ты! Пираты! - Мартышка оживилась и восхитилась. Забавно, но при всем богатстве приключенческого опыта с пиратами мы все-таки не сталкивались.

Глаз приблизился к скальному массиву, и все мы замерли, почти не дыша. Красота была поразительная, завораживающая. Словно скальная порода выплеснулась из недр земли и застыла грандиозной волной пены. Скалы были все в дырочках, проемах, щелях, и, если бы их творил скульптор, я бы немедленно скинулась на памятник ему на главной площади планеты Содружества. Между двумя скалами, напоминающими каменных стражей из какой-нибудь древней сказки, действительно зиял проём, засыпанный щебнем. В проёме колыхалось что-то тёмное.

- Что это такое? - Тенга выдернул у меня из-под руки окно управления глазом и подогнал его поближе. Кажется, с противоположной стороны на него тоже смотрели. Не было видно никаких глаз, но из клубящейся тучи исходило явственное ощущение внимательного сердитого взгляда. Тенга втянул голову в плечи, оттащил глаз подальше и посмотрел вниз.

- Что это они делают?

- Пляшут, - уверенно объяснил Вансит.

- Это танец?! А как же война?

- Это ритуальный танец. Они чего-то хотят добиться, пляшут по делу. А вот и шаман. Ну да, конечно, все начинают с шаманских практик, - Вансит достал свой альбом и сделал пару быстрых набросков.

- Какая-то древняя история. Мартышка, смотри-смотри, где ты еще такое увидишь!

Приземистые, коренастые эраси водили хороводы на поляне, изрытой мелкими воронками. Неподалеку к скале привалилось что-то вроде шагающего танка. В толпе были люди в синей форме, дети, мужчины в чем попало, женщины в платьях, украшенных ленточками, вокруг прыгали какие-то ящерицы, видимо, домашние животные.

- Ну, что я говорил! - Тенга вернул мне управление, - не успеешь оглянуться, как у них уже не война, а фестиваль.

- Э, нет, погодите, - вмешался Кверти, - они очень напряженно танцуют, я чувствую. Это не фестиваль. Смотрите: шаман явно обращается к этой тёмной штуке в скалах... И - знаете что? Кажется, он просит прощения.

- С эраси нет договора, - вздохнула я, - и языка их у нас в базе нет. Нам придется ждать, пока они закончат. - Я подняла глаз повыше, подвела его к скалам, и оттуда стало видно, что по другую сторону скал, на пологом берегу, танцует оранжевая партия, видимо, с той же целью. Непонятное существо, закрывавшее пролом в скальном массиве, пока оставалось глухо к просьбам обеих сторон и оставалось на месте.

- Они пробудили Дух Скалы, - торжественно произнесла Мартышка, - теперь он не успокоится, пока они не усыпят его обратно.

- Раз так, им надо танки отогнать подальше, - засмеялся Тенга, - я бы обладателям таких танков ни за что бы проход не открыл.

И действительно, эрасийские машинки явно были рассчитаны на психологическое давление. Причем, и для синей, и для оранжевой партии их, кажется, сделали на одном и том же заводе.

- Ой, а звук-то я не включила. Послушаем? - там, на планете, что-то низко-низко гудело, издалека прорывались громкие возгласы, но в основном гудение перекрывало все остальные звуки. Покрутив глазом, я убедилась, что гудит именно тучеобразное существо в скалах.

- Ну вот, оно еще и гудит. Неудивительно, что они перестали воевать, - Тенга плотно заткнул уши пальцами и чрезмерно громко попросил: - выключи звук, пожалуйста, пока я не спятил, будь так добра.

- Какая поэтичная история, - Вансит отложил альбом и сложил руки на коленях. - как бы им помочь, да еще чтобы и не заявить о себе...

- Почему не заявить? - удивилась Мартышка, - мы тут можем из себя ангелов изобразить.

- Потому что этим бедолагам о государстве как таковом рассказал один-единственный вестник, - серьезно объяснил ей Вансит, - обычно так поступают. Засылают одного вестника, он наводит мосты, а потом уже предлагают договор. Но тут, похоже, вестник чего-то не понял в самом устройстве мира. Если уж один специально подготовленный человек смог такое натворить, то что могут устроить пятеро совершенно неподготовленных, мне и представить страшно.

Мартышка, сообразив, что ее тоже посчитали, порозовела.

- Ладно, оставьте глаз там, - попросил Вансит, - я еще тут подумаю. Посмотрю, может быть, пару набросочков сделаю.

- Поиграть тебе? - предложил Кверти.

- Да, пожалуй, поиграй, - согласился Вансит. Кверти взгромоздил на колени ролассу и принялся наигрывать что-то тихое и умиротворяющее. Мы трое уставились на него как на ангела: даже Мартышка, уже далеко продвинувшаяся в освоении инструмента, не представляла, что он может звучать так нежно.

Мы разошлись по каютам, чтобы не мешать мастеру думать. Делать все равно было нечего: корабль болтался на орбите, новостей снизу никаких не было.

***

К утру я успела отлично выспаться, Тенга навертел шестнадцать новых головоломок, а Мартышка от скуки успела написать и отправить в школу доклад по биологии "Особенности питания ваэртианских жаб на пространственных кораблях". Преподаватель биологии немедленно связалась со мной за подробностями. В общем, мы отвлеклись и совсем забыли, что в рубке у нас сидят несты.

Оказалось, что они вовсе даже и не сидят, а лежат, причем уместившись вдвоем в полностью откинутом кресле Тенги.

- Красивые какие, - прошептала Мартышка, - и они все-таки мальчики или девочки?

- Они несты, - вздохнула я, - и как они вот так упаковываются? Всё же, наверное, отлежали.

Тенга же, не обратив внимание на автора и его спутника, сразу увидел главное: написанную за ночь картину. Проработка была, конечно, грубее, чем я привыкла, и немудрено: обычно Вансит тратит на картину больше времени.

- Смотри, - прошептал он, - он написал эту их взорванную скалу.

- То есть, мы можем не садиться? - обрадовалась я.

- Как это не садиться, - пробормотал Вансит, не просыпаясь, - это еще так, эскиз..., - и вдруг проснулся, сел и объявил: - мне срочно нужен проектор.

***

Мы сразу поняли идею нашего гения, и проектор у нас нашелся. Проблема оказалась только в батарейке.
Вечные источники энергии есть только у ящериков. Может быть, потому никто и не знает, где их родной мир: на своих батарейках ыр-хе расползлись по всему мультиверсуму и никого не пускают к себе домой. А у нас на борту был только один ящеричный прибор: очиститель воздуха, который так здорово спас нас от ароматов фермы. Пришлось лишить его источника энергии, вставить батарейку в проектор, проектор - в запасной глаз, и запустить глаз на планету. Картину пришлось отсканировать и перевести в трехмерное изображение; оказывается, Вансит умеет рисовать не только на холсте.

Поразмыслив, Тенга отобрал у меня управление глазом, и аккуратненько опустил его в одну из дырочек оставшейся скалы проектором наружу. Если в чем-то Тенга и лучше меня, то вот как раз в дистанционном управлении. Много играет, чего уж тут.

Картинку спроецировали прямо на тёмное полупрозрачное что-то, висящее между скал. Тенга чуть-чуть подкорректировал положение проектора, и скала встала на свое место, как влитая. Непонятное существо вздрогнуло и оттекло в сторону, словно бы чтобы лучше рассмотреть нарисованную скалу. Я включила звук. В скалах стояла обескураженная тишина. Существо не гудело, народ, шаманствующий не первый день, тоже безмолвствовал. То один, то другой эраси падал прямо где стоял и моментально засыпал. Ну, неудивительно. На их стороне планеты как раз дело было к вечеру, а, учитывая, сколько они плясали, можно было быть уверенными, что уже через час там будут спать все. Кажется, удачное решение.

Тень, между тем, рассмотрев изображение скалы, как-то беззвучно вздохнула и втянулась в одну из соседних скал. Не то чтобы было слышно какой-то звук, но напряжение явственно отпустило.

- Ну вот, - сказал Вансит, - теперь оно будет так же ломать голову над моей картинкой, как мы - над тем, что это такое было. А я пока успею набросочек сделать. Полетели?

Конечно, нам не удалось оставить Мартышку на борту. И Тенга не возражал, потому что очевидным образом ситуация на планете Эраас изменилась, и вместо банальной политики началось что-то другое, что никак не возможно пропустить, потому что локти же себе потом изгрызёшь. Так что в катер мы втиснулись с трудом.

В скалы мы попали как раз на рассвете. Как раз - потому что на рассвете это было почти невыносимо прекрасно, и я надеялась, что это лучший момент для любования скалами Эорри. Потому что если и есть лучшие, то простому человеку этого точно не вынести, а художник, скорей всего, немедленно взорвется от счастья. Теплые лучи отражались от всех этих изгибов, дырочек, обрывов и волн, по скалам прыгали солнечные зайчики, и загадочного существа нигде не было видно. А нарисованная скала светилась изнутри; на картине я бы назвала это дешевым кичем, есть художники, использующие светящиеся краски, но это, к счастью, не наш друг Вансит. А в реальном пространстве все выглядело правильно.

- Вот здесь зависни, - тихо попросил Вансит Тенгу, - ага. Сейчас. - он несколькими взмахами набросал в альбоме контуры скал и захлопнул альбом, - всё. Я запомнил. Остальное дома. Полетели?

- Погодите! - взмолилась Мартышка, - я не умею так быстро запоминать. Давайте еще посмотрим.

И мы посмотрели ещё.

***

Нас снедало любопытство, и еще неделю мы не могли покинуть орбиту Эрааса, болтались там и смотрели, смотрели.

Тень мы так больше и не увидели. Наша виртуальная скала спокойно стояла среди своих материальных товарищей. Местные жители в форме расселись по танкам и погнали их вниз, к берегам, там они расставили их в причудливом порядке. Подвижные кабины, ноги и стволы превращали боевые машины в подобие животных, да еще и установили их в выразительные агрессивные позы. Теперь остров был окружен по периметру настороженными железными зверями.

- Настоящие художники, - одобрил Вансит. - Но где же флаги?

По всему острову не было видно ни одного флага - ни синего, ни оранжевого, ни любого другого. Через несколько дней народ снова собрался в том месте, где мы застали их танец. На этот раз шаман забрался на небольшую скалу и сказал речь, которую, судя по всему, приняли с энтузиазмом, потому что начали обниматься. Все разошлись, а шаман, оставшись один, подошел к виртуальной скале, потрогал ее, удивился и прошел насквозь, к приморской деревне. Там его встретил другой шаман, оба уселись, привалившись спинами к камню, раскурили длинные трубки и о чем-то долго говорили.

Кино, к сожалению, вышло без перевода, и все равно оторваться было невозможно. Но вскоре всякая активность прекратилась, и началась нормальная жизнь. На поляне раскинулась ярмарка, деревенские жители спокойно проходили сквозь нашу виртуальную скалу, везя в своих шагающих машинках какой-то товар. Можно было надеяться, что все у ребят будет в порядке, учитывая, как спокойно они восприняли совершенно непонятное. Мы, честно признаться, не могли сказать такого о себе.

- Ну все, - сказал Тенга, - я забираю глаз. Пора бы и двигать. Миссия выполнена?

- Вполне, - задумчиво покивал Вансит, - разве что вы знаете что-нибудь еще, достойное этих скал, - он раскинул свой этюдник прямо в рубке, и как раз сейчас разбрасывал по нарисованным скалам блики света.

Я прикусила губу.
Конечно, я знала. Но не была уверена, что стоит открывать эту информацию. В конце концов, обошлось тут - а ну как не обойдется там?

Но информацию немедленно разгласила верная Мартышка. Я всегда могу положиться на своих родственников.

- Пещеры Ваэрты, - выпалила она, поднимая повыше свою светящуюся жабу.

- Пещеры Ваэрты? - задумчиво переспросил Вансит, внимательно глядя на жабу. - Конечно, я туда хочу! Если там такое водится.

Ну да, конечно. На друзей я тоже могу положиться.
Tags: игра, тексты
Subscribe

  • Животные

    Сабж - обнаглели! Сегодня в Вяземском саду была у нас тырмарка. Это когда все приносят лишний шмот, а потом забирают то, что нравится. Была у нас с…

  • Читаем книжки, мир отвечает

    Начитываю сейчас в каледонских стримах "Настоящую принцессу и снежную осень" Егорушкиной. Дошла как раз до самого интересного: до института…

  • (no subject)

    Обещала показать шляпное безумие, вот оно. Позировать любезно согласился манекен Глеб Филиппыч. Шляпа волшебника: довольно плотная, размер от 56…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments