чем кормить ящерика

В этот раз мы снова везли зверюшек.

Фриби были очаровательные. Хотя я и не хотела бы встретиться с взрослым фриби. Взрослый фриби - это зверь под тонну весом, огромный, рогатый, с длинной жесткой шерстью, на первый взгляд свалить такого не может практически ничто. Ан нет - оказалось, может. И не то чтобы были это какие-нибудь воинственные и безмозглые охотники, как в древней истории - напротив, это был вирус, хотя никто не мог этого предугадать. И от бесчисленных стад прекрасных травоядных зверей на свежезаселенной нашими соплеменниками планете Тури в считанное столетие не осталось ни одного живого экземпляра.

Совсем другое дело - телята. Двухнедельные телята - это пушистые глазастые шарики, а уж последнее стадо во вселенной и вообще способно вызвать только взрыв сюсюкания. И оплата была не так велика, но Мартышка умудрялась одновременно так профессионально обсуждать уход за телятами с биологом из зоопарка и строить мне такие глазищи, что я согласилась. И капитанский значок достался на этот раз Тенге, потому что мы договорились, что каждый будет капитаном до первого необдуманного решения. В конце концов, капитана должно определять хотя бы что-то связанное с работой, а не, скажем, партия в шархи.

Мартышка дневала и ночевала в стойле этих зверьков от Суэлана до Пнепта. Всего телят было четырнадцать, семь мальчиков и семь девочек. Внешне они были очень похожи на каких-нибудь наших соорхов или на терранских бизонов, но поражали цветом: семеро были синими, шестеро - зелеными и одна девочка - нежно-лиловая. Разумеется, уникальная тёлочка мигом стала мартышкиной любимицей, девица целыми днями расчесывала ее пушистую шерсть, болтала с ней и подкармливала собственным салатом, который я выращивала, если честно, совсем не для животных.

Корабль ощутимо пропах жвачными животными, несмотря на всяческую герметизацию и дезинфекцию.

- Эна, - тосковал брат, - когда ты перестанешь уже прогибаться, если на тебя смотрят так?

- Кто бы говорил, - бурчала я, - а сам-то! Кто это был такой твердый, что, когда на него посмотрели так, немедленно купил ребенку вот это? - я потянула за торчащий из-под экрана хвостик, потянула, потянула, намотала на руку и еще потянула - и на колени Тенге плюхнулось неопределенной породы животное в холщовой рубашке, со стеклянными глазками и с длиннющей гривой, которая была по всей длине расчёсана и заплетена в косичку.

- Мартышка любит причесывать и плести, - смущенно пожал плечами Тенга, - а тут еще и материалы природные, ты же знаешь, в каком она от них восторге.

- Вот-вот, - кивнула я, - и поэтому у нас на борту стадо жвачных животных, и по всему кораблю валяются волосатые игрушки. Ничего удивительного.

На Пнепте мы пополнили запасы, купили свежих фильтров, а вот на рынке задерживаться не стали. Как-то обоим стало ясно, что при отсутствии на борту железной воли легче отказаться сразу от всего рынка, чем от отдельных игрушек.

- Эна, - встревоженно сообщил Тенга, стоило нам взлететь, - глянь-ка на массу, что-то мы тяжеловаты. Мартышка точно ничего не купила?

- Ничего я не купила! - возмутилась Мартышка, - я же с вами была!

- Братишка, ты думаешь, одиннадцатилетняя девочка может незаметно пронести на корабль восемьдесят килограмм... чего-то? - присмотрелась я к табличке данных.

- Как знать, - пожал плечами Тенга, - сейчас ляжем на курс и пойдем поищем. Может быть, оно само пролезло.

При словах "оно само" мне стало не по себе, а Мартышкины глаза загорелись.

- Ух ты, стопщик! - прошептала она, - настоящий, как в книжках!

- По идее, - отозвался Тенга, - масса как раз подходящая для взрослого человека, так что ты не особенно рассчитывай на товарища по играм.

- Ха! Это может быть и... ну, вообще кто угодно. - Мартышка ослабила ремень, подтянула коленки к подбородку и мечтательно возвела глаза к верхнему экрану.

- Всё, - объявил Тенга, - лежим на курсе, все идем искать стопщика.

Мы перерыли все щели, все каюты, камбуз, машинное отделение и игровое поле. Тщетно. Источник лишней массы не обнаруживался. Не такой уж у нас большой корабль, чтобы в нем могло беспрепятственно спрятаться полноразмерное существо, не межпланетная станция все-таки.

- Ну, я не знаю, - повесила голову Мартышка, - может, сбой какой? Никого нету. Пойду я, Шушу причешу.

Мы вернулись в рубку, заварили тиэра и надолго задумались, но вдруг услышали дикий Мартышкин вопль из бокса, заменявшего нам стойло. В мгновение ока оба мы, едва не застряв в люке, оказались там.

В боксе было не четырнадцать пристёгнутых животных, а пятнадцать. И пятнадцатый как раз, встав на задние четыре лапы, передними двумя расстёгивал пряжку ремня. Был он совершенно такого же зелёного цвета, как зелёная часть нашего стада, но покрывала его не шерсть, а гладкая чешуя. Фриби косились на него с недоверием.

- Ну ты вообще! - кричала на него Мартышка, - ты же до смерти напугать можешь! Как ты вообще додумался?

Молодой ящерик высвободился из ремней, встал перед Мартышкой в позу покорности - все шесть лап на полу, голова опущена.

Я вопросительно посмотрела на Тенгу. Это он перед стартом заглядывал в бокс проверить, все ли звери пристёгнуты.

- Спокойно, - поднял он ладонь, - это не было необдуманное решение! Обычное проявление обычного идиотизма.

- Да не собираюсь я отбирать значок... Но как, черт возьми?

- Мимикрия, - объяснил Тенга, - я его не заметил. Зелёный он. Мартышка, ты его знаешь?

- Это Суриндо, - объяснила Мартышка, заслоняя ящерика собой. - Он вообще-то хороший.

- У тебя все хорошие, - вздохнул Тенга. А мне опять стало не по себе:

- Сур?.. То есть, это ребенок Сурамандиатара-Экхаравиама? Великое небо. Что у нас есть на борту из оружия?

- Это ты серьезно спрашиваешь? - обеспокоился Тенга, - какая разница, что, я все равно с ним биться не намерен.

- А придется, - покачала я головой, - похищение ребёнка - это тебе не картинку на помойке подобрать, это повод к войне. То-то старик рад будет.

Мы вернулись в рубку, дети понуро следовали за нами. Суриндо упорно молчал и вообще выглядел как-то бледно, насколько я знаю ящериков. Видимо, ремни, предназначенные для фриби, оказались для него не очень-то подходящими. Я обреченно набрала номер Сурамандиатара-Экхаравиама.

- Привет, играющие, - отозвался ящерик. Он выглядел встревоженно, гребень воинственно топорщился. - Признаюсь честно, мне не до вас. У меня тут погоня. - Суриндо вздохнул и сделал два шага вперёд, в область действия камеры. - Что?! Так это вы похитили моего ребёнка? И чего я тогда за суврайцами гонюсь?

- Почему за суврайцами? - вырвалось у меня. На самом деле, меня это не очень интересовало; гораздо меньше, чем то, что он мог бы сделать с нами.

- Да они как-то поспешно взлетели. - объяснил ящерик и внимательно посмотрел на нас. - Кто у вас сегодня командует? Войну надо объявлять официально.

- Я, - признался Тенга, - а может, без войны?

- Как это? - удивился Сурамандиатар-Экхаравиам, - вы же похитили ребенка, значит, хотите воевать! Давно пора.

- Да не похищали мы его. Он к нам пролез и прикинулся животным. - сообщила я.

Суриндо опустил голову и пробормотал хриплым тоненьким голоском: "Это правда".

- Ну вот, - огорчился ящерик, - я поражен до кончика хвоста. Как, ну вот как каждый раз вы, играющие, оказываетесь не виноваты? Сколько лет мы с вами работаем, и ни разу еще не удалось сразиться. Тавроний - и тот поделили. Ну ничего, я еще с вами поквитаюсь. Вы где?

- В неделе пути от Тури. Везем на Тури стадо зверей. - сообщил Тенга, - вот координаты.

- Значит, я вас там и догоню, - вздохнул Сурамандиатар-Экхаравиам. - Ну, хоть с ребенком бейтесь по дороге, а то он форму потеряет. Зверей, ты сказал? Зверей это хорошо, вот и еда для мальчика.

Ящерик отключился, а я внимательно обвела взглядом всю компанию.

- Фриби есть не дам, - объявила я. - Это последние фриби во вселенной. Что угодно другое - пожалуйста. Ты голодный, беглец?

- Голодный, - прошептал ребёнок и присел на задние лапы прямо посреди рубки.

- Проблемка, - пробормотал Тенга, - они же хищники. А у нас из мяса только консервы и колбаса. Ты будешь консервы?

- Это животные, убитые давно?! - ужаснулся ящерик, потом подумал, сглотнул и кивнул.

Консервы ящеричному мальчику не просто не понравились, они еще как-то и не очень-то прибавили ему сил. Он был цвета выгоревшей терранской военной формы, что выглядело совсем не здорово. Хорошего было только то, что с человеческим туалетом ребенок справился. Вечером мы упражнялись на игровом поле с посохами, и Мартышка пару раз легко победила своего приятеля. Плохо дело, подумала я. Но делать было нечего. Ыр-хе разводят себе для питания всяческих мелких зверьков, лучше всего сойхе, это такие мелкие безмозглые быстро размножающиеся грызуны. Вот у них на корабле, видимо, постоянно пахнет живностью.

Полночи я маялась в попытках найти решение, а утром ко мне пришла Мартышка.

- Суриндо опять куда-то потерялся, - объявила она.

- Я знаю, где у нас еще хорошее место. В оранжерее! - осенило меня.

Там мальчик и был. Цвет его был ярко-зелёным, морда довольная.

- Что ты съел? - строго спросила его Мартышка.

- Рыбку, - объявил он, - вы боялись, что я с ней не справлюсь, да? Она шустрая. Но я хороший охотник!

Я похолодела. В оранжерее был у нас аквариум с дорогущими рыбами с Ваэрты. Мы их, конечно, не купили, нам подарили в придачу к оплате одного заказа, а вот продать могли бы за хорошие деньги, потому что уже подрастили. Рыбки были удивительные: совершенно слепые, но потрясающе чувствительные. В темноте они светились, так что в оранжерее никогда не было по-настоящему темно, и овощам это нравилось. Придется теперь перенастраивать им освещение.

- Суриндо, - строго сказала я, - а зачем ты вообще к нам пробрался?

Ящерик покосился на Мартышку влюбленными глазами. Мартышка порозовела и отодвинулась от него на пол-шажка. Я почувствовала, что начинаю злиться.

- Так, - сказала я, - я, Эна Матуа, вызываю тебя, Суриндо, на бой, - ему и правда надо было потренироваться, да и мне пошло бы на пользу поколотить кого-нибудь палкой. Суриндо весь засветился, даже подпрыгнул, и понёсся в игровой зал.

- Ма, ты чего? - удивилась Мартышка, - так рыбок жалко?

- А тебе не жалко? - огрызнулась я, - ты хоть сама-то поняла, что он за тобой ухлестывает?

- Ну и что? - Мартышка пожала плечами, - он милый.

Я тоже пожала плечами. Технической возможности ухаживания между ыр-хе и суэланцами не было никакой, но детям это безразлично, детей техника не интересует вообще. Только ребенок способен рвануть за своей возлюбленной, не позаботившись о пище.

Сразились мы вничью. Мальчик теперь был гораздо активнее, чем вчера, и в начале боя сбил меня с ног, чего я, конечно, сделать не смогла. У них-то ног четыре. Но мне удалось его обмануть и прижать к стене, использовав обе палки - свою и его.

Мы поклонились и разошлись, и Мартышка увела его смотреть какое-то боевое кино. А я отправилась в душ. Подвижными играми лучше бы заниматься на планете, но что уж поделаешь.

После душа обнаружилось, что Тенга все это время обсуждал что-то по сети с Шеолой. Судя по всему, не воспитание детей. Что-то технически-биологическое.

- Привет, Эна! - улыбнулась Шеола, - А тебе, Тенга, удачи, меня тут зовут. Если что, я тебе вечером инструкцию перекину.

- Что это вы задумали? - подозрительно спросила я.

- Не мы, а я, - сообщил Тенга, - у нас тут кое-что завалялось, - он показал мне пластиковую коробку с надписью "Биоконструктор", - Мартышке подарили, но руки не дошли попробовать. А у Шелы я спросил кое-какого совета. Все-таки биолог. Побудь-как тут на вахте, впереди система Атаори, можем зацепить край облака, так что лучше смотреть. А я пошёл.

- Ну вот. Как новая игра - так ты пошёл, - буркнула я, поудобнее устраиваясь в кресле.

Я запустила фермерскую игрушку, и следующие несколько часов занималась культивированием воображаемого мирка. Как показала практика, это был последний в этом перелёте случай поскучать и позлиться, дальше стало решительно не до того.

Дело в том, что Тенга вывел очень быстро размножающихся мышей.

***

- Чем вы его кормили? - подозрительно спросил Сурамандиатар-Экхаравиам, захватив нас силовым полем на орбите Тури. Теперь наш корабль отдыхал внутри его корабля, а мы расположились в кают-компании. Вопреки ожиданиям, на корабле ыр-хе никакими животными не пахло.

Суриндо лучился энергией, сиял яркой зеленью и подпрыгивал на задних лапах. Мартышка держала на коленях контейнер со всеми мышами, которых нам удалось поймать. Меня терзало подозрение, что мы выловили не всех.

- Отец, эти мыши ужасно вкусные и такие шустрые! - восторженно воскликнул ребенок, отбирая у Мартышки контейнер, - Можно, я их теперь всегда буду есть? Можно? Они едят зерно.

- Зерно мы вам тоже дадим, - вздохнула я.

- Ну надо же, - покачал головой Сурамандиатар-Экхаравиам, - а вы, оказывается, можете приносить пользу. С тех пор, как я взял его с собой, было большой проблемой заставить его охотиться. То ему животные не те, то вообще не хочется. Не знал, что я скажу его матери. Пожалуй, воевать с вами я не буду, вы очень мне помогли.

- Услуга за услугу! - вскинулся Тенга, - расскажите, как вам удается добиваться полного отсутствия запахов, с вашей-то кухней?

Так и вышло, что, когда мы, оставив зверей в бескрайних степях Тури, летели домой, на корабле у нас пахло хвоей и морем. Ящеричная система очистки воздуха оказалась страшной силой.

Вот только рыбок было жалко. Но уже на следующей планете нам подарили светящуюся жабу, которая, кстати, решила проблему оставшихся мышей.