...

Оказывается, черная полоса и на Аську распространяется.
Сначала ее недалекая подруга обругала ее нехорошими словами.
Потом развалились золотые босоножки.
Потом маленький каучуковый мячик упрыгал на дорогу, запрыгнул там под какую-то машину и уехал в ней. Я не думала, что такое возможно - но мы это видели своими глазами.

А потом выяснилось самое отвратительное: буквально все вменяемые лавки, торговавшие детской обувью, разом закрылись. Даже Башмачникофф переселил детский отдел в другой свой филиал, на другом конце города. Оставшиеся тапки либо сделаны из неприличных слов, либо стоят неприличные деньги. В магазине Саламандер к единственным детским босоножкам прилагается длинная сопроводиловка, настолько преисполненная гордости за то, что этот шуз сделан из натуральной кожи, словно в наших северных краях уже давно повывелись коровы и свиньи. И стоят они при этом подороже, чем вожделенные гриндерсы, которых я себе так и не купила - при том, что на босоножки 31 размера этой кожи пошло меньше, чем на самую маленькую из моих записных книжек.

И пошли мы домой без тапок.
Мне-то хорошо, я всегда знаю, что если терпеливо ждать, любая полоса наградит за терпение маленькими призами, небольшими сбычами мечт. А ребенок предается отчаянию от всей души.

Утешила ее вкуснюшками; пойду разрисую ей золотым акрилом старые красные сандалики.