kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

капитанский шторм

До определенного момента я считал, что попал на идеальный корабль.

Действительно, такого спокойствия, как на борту "Морской Птицы", мне доселе встречать не приходилось. В тесной, да еще и оторванной от мира, компании неизбежны хоть какие-то натянутости, недомолвки, случаи личной неприязни и настоящие ссоры - на борту нашего корабля ничего такого не случалось - может быть, потому, что мы сознавали: этот корабль не утонет. Раз я даже подумал, что уже умер, и деление на дневную и ночную вахты чисто условно. Правда, я уже ездил домой в отпуск, и там все было как обычно - мама хлопочет, папа паяет что-то в мастерской, сестра молчит - но ведь мирная домашняя жизнь вполне может быть моей посмертной фантазией.


Но однажды я проснулся утром от ощущения, что жив - ох, и еще как жив! Корабль взбрыкнул и вышвырнул меня в узкий проход между койкой и переборкой, куда я уже успел поставить добытый в Норвегии живописный матросский сундучок. Грани его и углы были обиты чеканной медью, и я, не успев спросонья ничего сообразить, с маху врезался в него голой щиколоткой.

Стоило мне проснуться от удара окончательно и попытаться сесть, как выяснилось, что я не знаю, где, собственно, вертикаль. Корабль валяло, как бочку в водопаде. На моей памяти это был первый шторм. Конечно, на борту "Шарлотты-Анны" штормиться мне приходилось, но там я был к этому морально готов - а теперь чувствовал, что меня предали. Рай, видимо, оказался прелюдией к аду; с другой стороны, это ведь привычный матросский ад, а не какая-нибудь там геенна огненная, так что выпить кофе не помешает.

На ушибленную ногу я едва мог ступить, но, к счастью моему, ходить по этому кораблю не смог бы и абсолютно неповрежденный человек. Корабль, все еще послушный моей фантазии (надо же, это умение не пропало даже тогда, когда я наконец поддался уговорам Сандры и поверил в себя), выставлял мне под руки какие-то резные детальки даже в коридоре нижней палубы, до сих пор резьбою не украшенном. Практически на руках я добрался до камбуза.

- О, Йозек! - услышал я голос Сандры: вися в распор между камбузным столом и продуктовой тумбой, она варила кофе, держа на подносе кофеварку, воткнутую в сеть, - ты, никак, тоже кофе захотел? А вот Джонсон не может уже, никогда бы не подумала.

- Что случилось? - хрипло спросил я, цепляясь к резному пиллерсу у барной стойки.

- А, у капитана дурное настроение. Там, наверху, тьма кромешная, так что кэп ведет, - объяснила она, тщательно удерживая кофеварку в горизонтали, - с нами это уже бывало, еще до тебя.

- А где ребята?

- Когда все это началось, кэп объявил - всем спать до дальнейших распоряжений. Спят в гамаках без задних ног. Уж если капитан сказал спать, все спать и будут. О, сейчас зашевелится... Есть! Подставляй чашку.

Я вынул из кармана любимую деревянную чашечку, принюхался. Действительно, меня не мутило ни капельки, хороший вестибулярный аппарат - страшная сила.

- Джонсона укачало?! - до меня дошло только тогда, когда горький и густой вкус сандриного кофе пробрал мою голову до дна, - ничего себе.

- Да, его укачивает, - подтвердила Сандра, - он, когда начинается болтанка, вообще не может в трюме сидеть. Где-нибудь наверху за что-нибудь уцепился, должно быть... - Сандра вдруг замерла, не донеся до рта чашку: - а ведь точно, если он тот самый Джонсон, то вот так он и спасался каждый раз! Всегда был наверху. Эх, жалко, мало шансов донести кофе до бака... Курить хочется. Третий-то наверняка уже там.

- Погоди, - сказал я, вспомнив, что у меня в каюте есть хорошая фляга-термос, но ступил на пораненную ногу и взвыл. Пришлось обрабатывать мою ногу, идти за термосом, варить новый кофе - любое человеческое действие в сердцевине шторма превращается в акробатический этюд. В частности, нам пришлось упереться спиной в большой стол кают-компании и ногами - в опрокинутую такелажную лавку, чтобы Сандра могла дотянуться до моей ноги, не рискуя пожертвовать своей головой.

На палубу мы собирались как следует. Непромоканцы, зюйдвестки и хорошие резиновые сапоги - чтобы с палубы не ускользнуть. Джонсон действительно был на баке, хоть его и заливало. Сидел он на два метра выше палубы, там, где грота-штаг раздваивался, чтобы обойти фок-мачту. С неба лупила стена воды, с моря налетала порывами белая пена, борт дрожал от ударов волн - и во всей этой темноте тягающие веревки ночные матросы выглядели настолько материальными, что я застыл на месте, разглядывая их архаические костюмы, и забыл даже, что шел курить. Сандра дернула меня за рукав.

- Джонсон, ты хорошо устроился! - проорала она, заглушая рев ветра, когда мы взобрались на мокрый бак. - А как же мы?

- Капитан разрешил курить на юте, - донесся сверху ответ, - но я тут уже пригрелся.

Я с трудом представил себе, как человек может "пригреться" на толстом мокром штаге посреди свихнувшихся волн.

- Слезай, - крикнула Сандра, - пошли на ют! Побеседуем. У нас есть кофе.

Джонсон, похожий на мокрый черный куль в своем плаще, нехотя повис на штаге и уселся, обвив ногами кофельнагельную планку.

- Сандра, - спокойно осведомился он, - ты уверена, что хочешь идти мимо капитана? Ты на него посмотри.

Мы посмотрели. Капитан, мокрый, как вода, и грозный, как туча, лично стоял за штурвалом и вел корабль неведомо куда. С его треуголки перед его лицом текла поблескивающая струйка. Время от времени до нас доносились его приглушенные расстоянием и ветром команды, каждая из которых порождала лихорадочную беготню его вахты. Надеть хотя бы зюйдвестку он и не подумал.

- Сандра, - сказал я тихо, - мне что-то не хочется. - я перепрыгнул через планку, уперся спиной в скрипящую мачту, ногами - в толстый дубовый брус, - давай сюда, места тут как раз для троих.

Коллеги последовали моему примеру, и мы дружно принялись набивать свои трубки, не вынимая их из карманов. Прикуривать пришлось, опустив и лицо, и трубку внутрь непромоканца; наученный горьким опытом, я теперь носил зажигалку на цепочке.

- Джентльмены, - объявила Сандра, когда у каждого в ладонях затеплился огонек, - я собрала вас, чтобы спросить: вас не наводит на размышления, что капитан не уложил спать именно нас троих?

- А что мы натворили? - спросил я.

- Вот! Вот это правильная постановка вопроса. Похоже, что мы что-то натворили. Осталось только сообразить, что и быстренько исправить положение. Джонсон, хочешь кофе?

В этот момент нос корабля взлетел в небо и с размаху грянулся о воду. Нас окатило с ног до головы - но каждый успел прикрыть ладонью самое главное - огонек в трубке.

- Брр, - отвечал Джонсон, отплевавшись, - нет, извини, от кофе я, пожалуй, откажусь. Так, говоришь, натворили? А после чего, собственно, он вышел из себя?

Сандра пожала плечами.
Оказывается, капитана начало штормить еще ночью. О чем-то таком думал он во время своей вахты, что рассвет так и не наступил. И, когда Сандра попыталась вывести свою вахту на мостик, капитан отослал всех прочь - и шторм разыгрался в полную силу. А Сандра отправилась варить кофе.

- Хорошо еще, электричество пока работает. А то ведь капитан мог бы вспомнить юность - и прощай кофе и электронные карты. У нас так уже было, много лет назад, под Дюнкерком. Тогда, помнится, французы нас арестовали, как каких-нибудь каботажников, и это сильно вывело капитана из равновесия. - Сандра отхлебнула из фляги и поморщилась, - да уж, не пожалели зёрен. Весь мир горчит. А сейчас-то что его так разозлило?

Я посмотрел вверх. Снасти топорщились разнообразным набором штормовых треугольных парусов, которые, повинуясь распоряжениям капитана, меняли положение, поднимались и опускались. У нас за спиной, на гальюнной палубе, тоже ворчала парочка матросов, готовя к постановке шторм-стаксель. Я оглянулся. Один из них упирался в релинг деревянной ногой.

- А я теперь знаю, почему у пиратов деревянная нога, - перебил я бесплодный мозговой штурм, - небось, в шторм сундуком расплющило.

- Потому что сундуки следует найтовать, - наставительно ответила Сандра, - а что нога? Болит?

- Болит, - признался я. - это не сундук на меня, это я на сундук.

- Да, тебя тоже надо было бы принайтовать как следует, - вздохнула она, - потрогай, не опухла?

Я попытался просунуть руку в сапог и не смог. Опухла, и еще как.

- Ну вот, скоро я буду форменный пират, - пообещал я, - с деревянной ногой. С одним глазом. И с попугаем.

- Ага, - язвительно покачала головой Сандра, - попугай у тебя тоже от ушиба отрастет, надо полагать.

- Интересно, библиотекарь тоже спит? - спросил я.

- А, привык уже, если что, библиотекаря спрашивать? - рассмеялась она, - Спит он, конечно, он такой же человек, как все остальные. И доктор спит, а то бы я тебя уже к ней сводила. Нет уж, придется самим соображать. У нас что вообще в последнее время было? Вроде ничего особенного, кажется. Ну, Копенгаген. Ну, лавочка эта, где кэп всегда книжки покупает. Еще мы за парусными иголками через мост ходили. На велосипедах катались. В кино были. Вообще, мы долго, конечно, в Копене простояли, вам не кажется? У нас несколько читателей чуть жить не остались...

- О, да, - подтвердил я. Выгонять читателей с борта - это моя работа. Этих я выгнал с трудом, тем более, что они и английский не очень-то понимали, а я по-датски знаю одно слово - спасибо, tak, то есть.

- Капитан все время где-то пропадал, - вспомнил Джонсон, чуть не провалившись вниз, в мокрые бухты гитовов и горденей. - уходил после завтрака, возвращался к ужину. А ведь в городе-то ему трудно выглядеть, как надо. Что-то он там замышлял. И, видно, не вышло.

- Ну, и при чем тут мы? - уныло спросил я. Мне вдруг стало грустно, я вспомнил, как мы с сестрой сидели рядышком в ее комнатенке и молчали, глядя на ночной город. Я даже позавидовал сестре: ей не приходится сидеть на горьких и мокрых веревках, пытаясь найти решение там, где его нет.

- Ну, может быть, я и ошибаюсь. - примирительно сказала Сандра, - не расстраивайся так.

Трубки наши погасли, все-таки нахлебавшись соленой воды, и нам осталось молча смотреть, как слаженно действует ночная команда. Я бы сказал, даже несколько рискованно. Старик, работавший на шкоте крюйс-стакселя, каждый раз, когда приходил порыв ветра, чуть потравливал парус - корабль кренился и набирал скорость. Двое на гальюнной палубе использовали следующий порыв, чтобы поставить свой стаксель. Летучие кливера звенели где-то наверху.

- Узлов десять идем, наверное, - оценил Джонсон, - и ведь это только под косыми.

- А ведь бортовой качки почти и нет, - сообразила Сандра, - по краю волны ведет.

- Кажется, он нас учит, - подвел итог я.



Шторм продолжался три дня. Джонсон за это время оброс щетиной, спал с лица, но в трюм так и не спустился. В крайнем случае, чтобы не быть смытым во сне, он вешал себе гамак прямо на главной палубе и спал там под разноязыкие чертыхания ночной команды. Я же обнаружил в своей каюте сухое местечко, хранил там электробритву и даже разок побрился как следует. Сандра провозгласила открытие общества крепких желудков, приспособила электроплитку, выбрав момент, когда корабль два часа шел с одним и тем же ровным креном, и наготовила нам целый бак вкуснющего ирландского рагу. Учитывая, что есть могли только двое, нам хватило с избытком. На четвертый день шторм начал стихать.

- Ну что, - спросила нас Сандра, когда мы шли ночью по колышущемуся морю - чует мое сердце, что развязка не за горами. Какие будут версии? Капитан-то, я думаю, рано или поздно сообщит. Я по-прежнему считаю, что это он на нас за что-то сердит. Ну, не знаю: за кино, может быть. Вон, пол-команды ходит, как зомби, и твердит "Часть корабля, часть команды". Потому и спать не отправил, чтоб нахлебались.

- Я думаю, он нас оставил, чтобы поучить. А шторм - ну, просто так. Само вышло. - возразил я, - Может быть, это просто шторм, и кэп не виноват.

- Сделка у него в Копенгагене сорвалась, - флегматично высказал свою версию порозовевший Джонсон, - да так сорвалась, что он и про нас забыл, и шторм устроил.

- Ну вот, - деловито сообщила Сандра, - у нас есть три версии. Кто выиграет, тому двое других дают по гинее, идет?

Мы согласились.

Сандра призвала проснувшегося боцмана, сцепила вместе три наших правых руки и попросила разбить. Боцман разбил, но отошёл, качая головой и бурча себе под нос "ну чисто дети малые, штурмана-офицеры!" Боцмана можно было понять: корабль достался ему явно не в том состоянии, в каком он оставлял его перед долгим сном. Трехдневный шторм бесследно не проходит, какие уж тут азартные игры.

Несколько дней прошли в обычном режиме - море успокоилось, мы приняли свои вахты и снова вернулись к привычной сытной стряпне нашего кока, но напряжение, тем не менее, нарастало. Никто из нас не решался прямо задать вопрос капитану, а библиотекарь на сей раз спасовал - всю копенгагенскую стоянку он не обращал внимания на действия капитана, потому что был занят лекциями; а после Скагеррака честно спал вместе со всей командой. Мы нервничали тем сильнее, что золотая гинея - увесистая сумма по любым временам.

Кажется, капитан тоже это понял и, не дожидаясь очередной стоянки где-нибудь в Англии, велел положить корабль в дрейф и пригласил нас троих на пятичасовой чай.

Первые минуты в полутемной каюте капитана прошли в молчании.

- Господа, - наконец, прервал молчание Дарем, отставляя в сторону кружку, - я вижу, что-то вас беспокоит.

"Взаимно", - подумал я про себя.

- Со своей стороны я готов признаться, что и меня кое-что беспокоит. Боюсь, мне требуется ваша консультация - как людей молодых и имеющих отношение к нынешнему веку. Вы что-нибудь понимаете в банковской системе? Скажите, оплата банковской картой - это что-то сродни оплате по долговой расписке?

Мы переглянулись. У всех троих уже зрело чувство, что гинеи достанутся Джонсону.

Выяснилось, что капитан договаривался с одним букинистическим магазином о покупке домашней библиотеки адмирала Торденскьольда, которого давно уже не могут поделить между собой Дания и Норвегия. А во время последней стоянки оказалось, что за такие крупные коллекции оплату они принимают только банковским переводом, или по банковской карте (что это за чертовщина) или любым другим безналичным образом. Капитан, по инерции и с большим успехом расплачивавшийся то золотыми гинеями, то вышедшими из употребления антикварными дублонами, узнал о существовании банковских карточек с большим недоумением.

Мы с Сандрой под столом передали Джонсону по гинее.

- Боюсь, я несколько отстал от современной жизни, - признался капитан, - и, к тому же, в этом мире принят, как я понимаю, точный учет, а ведь я, как ни крути, далёк от жизни... Да и корабль наш не имеет порта приписки.

"Зато морского опыта у вас сколько," - подумал я про себя.

- Но по крайней мере я умею его водить, - улыбнулся Дарем, - случись так, что я совсем выйду из употребления, мне стоило бы выучить вас некоторым хитростям. Опыта у вас маловато, ну что такое жалкие пять-десять лет. Собственно, потому я и не отправлял вас спать.

- Спасибо, Капитан, - произнес я, и мне на колени, тихо звякнув, улеглось две монеты.

- Ничего, мне было приятно, - наклонил голову капитан, - о, а вот и библиотекарь. Друг мой, как у нас дела?

- Все хорошо, - буркнул библиотекарь, присаживаясь. Он был мрачен, но не слишком: видимо, все обошлось лучше, чем могло бы, и огромная наша библиотека не подмокла, - Простите меня, капитан Дарем, но все-таки лучше было бы предупреждать о таких вещах. Нам просто повезло, что книги уцелели. Только что закончил осматривать все шкафы, кажется, все хорошо, но первый с кормы по правому борту вот-вот даст течь. Там же трещина в филёнке! Еще один такой шторм - и мы не досчитаемся всей поэзии Востока.

- Это очень хорошо, что вы заметили, - серьезно отозвался Дарем; так серьезно, что мне даже показалась нотка издёвки - я уже привык к язвительным репликам Сандры и искал теперь второе дно во всем, что слышал, - надо немедленно послать туда плотника. В ближайшее время обещаю вам хорошую погоду.

- Как я понимаю, наладить отношения с каким-нибудь банком вы мне поможете, - утвердительно сказал капитан. - Теперь второй вопрос: не напрасно ли вы приохотили матросов к кинофильмам? Ведь мы, как-никак, книжный корабль? - голос его звучал теперь гораздо тверже, и я уже сжимал в кармане вторую свою монету, ожидая развязки, - мало того, что ваши вахты ходят и разговаривают простейшими цитатами из фильма, так ведь и моя вахта попала под дурное влияние товарищей! Они даже пытаются взобраться на экран и в силу своей природы принять участие в действии!.. - капитан осекся, Сандра захихикала, я не сдержал улыбки, а Джонсон расхохотался, - ну все, каюсь, я проговорился. Да, конечно, я тоже это смотрел. И все же некоторое время был на вас сердит. Что за самоуправство? Разве вы не понимаете, как тонко наше равновесие, как легко нарушить его влиянием этой разухабистой истории на простые умы матросов? - мы протянули руки к сандриным коленям, но, поскольку, из чистой вежливости не решились коснуться ее ног ладонями, монетки звякнули сильнее, чем следовало.

- Простите, что вмешиваюсь, - поднял бровь капитан, - но чем вы там все время звените?

- Так, небольшое пари, - смело, но тихо, призналась Сандра.



- Мы все остались при своем, - уныло отметила Сандра, усаживаясь на планширь для заседания трубочного клуба, - подзаработать не вышло.

Погода была уже совершенно штилевой, мы задумчиво болтались над баночкой в Северном море, вода вокруг была нежно-бирюзовой, видно было сквозь нее, как над самым дном ходит калиброванная макрель. Нога моя почти зажила, я уже почти не хромал; проснувшаяся доктор Эмма определила, что перелома не было, простой ушиб, предложила какую-то вонючую мазь, которая быстро помогла. Мне не было жаль, что я не заработал - я ведь и не проиграл. Поэтому я промолчал.

- Да, непростой человек наш капитан, - задумчиво сказал Джонсон, - совсем непростой.
Tags: Морская птица, тексты
Subscribe

  • загоняюсь

    Уровень адекватности страшно низок - и не то чтобы только у меня. Вчера я, например, внезапно отжала смену в Лесу, потому что Камень про нее забыл, а…

  • приснилось

    Когда доделываешь две работы разом, достаточно отпускает, чтобы поговорить со своим подсознанием. Ну и приснилось же мне по этому поводу! Очень давно…

  • клавиатура и другие

    Клавиатура, которую мне подогнал когда-то Базиль, тогда сразу немедленно спятила. У нее круглые кнопки, торчащие, как у ундервуда, и, похоже, еще…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments