kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Category:

почта ван Страатена

Когда я стал вторым помощником на "Морской птице", выяснилось, что корабельное время делится на вахты совсем непривычным для меня образом.

Вся ночь - с полуночи до восьми утра - принадлежала капитану и его ночной команде. Эту длинную вахту стоял он сам, со своими матросами. День же делили между собой мы трое: Сандра, Джонсон и я. Делить шестнадцать часов на троих было не очень-то удобно, но по-другому не получалось: ночная команда не могла работать днем. Говорят, было время, когда с наступлением ночи вся дневная команда погружалась в беспробудный сон, но со временем в принуждении надобность отпала.



Моя последняя вахта длится с 22.40 до полуночи. Мне нравится это время, когда ночь как раз накрывает собой море. В этот раз за мой час с небольшим ничего интересного не произошло, я совсем не устал, и после вахты остался в рубке почитать хранившийся там учебник латыни. До сих пор я знал только несколько расхожих латинских афоризмов, а жизнь на библиотечном корабле заставила взяться за латынь всерьёз. Я листал учебник, стараясь не попадаться капитану под ноги, и тут Дарем окликнул меня.

- Йозеф, простите, что отрываю вас от чтения. Вас не затруднит минут пятнадцать последить за приборами? Я жду встречи с другом и хотел бы увидеть его первым. Поднимусь на грота-марс.

- Да, сэр, - я отложил учебник и встал к приборам. Там по-прежнему не происходило ничего интересного. Судя по компьютеру, ночной рулевой вел корабль по проложенному курсу, как по ниточке. Компьютер был сравнительно недавним приобретением: он завёлся сам собой, когда на борту появился я. Как завёлся GPS, когда на корабль пришла Сандра. Кому понадобилась рация, мне выяснить не удалось, однако и она на борту была, с постоянно включенным аварийным шестнадцатым каналом. По ней-то я и услышал этот голос - приятный, немножко шепелявый, бархатистый баритон.

- "Ветер семи морей" вызывает "Морскую птицу", - услышал я из рации, так близко и чисто, словно упомянутый корабль сошелся с нашим борт в борт, - "Морская птица", ответьте "Ветру семи морей". Дарем, вы меня слышите?

- "Ветер семи морей", вас слышим, - сказал я в рацию, - вахтенный штурман Йозеф Тржскал, корабль "Морская птица".

- Почему это посреди ночи на вахте штурман? - сварливо осведомился голос, - где капитан?

- Капитан на грота-марсе, - ответил я честно.

- Так пусть спустится, черт его раздери, скажите ему, что ван Страатен зовет!

- Минутку.

Я выскочил на палубу и проорал капитану про ван Страатена. Фамилия у моего собеседника была знаменитая: на этот раз мне и секунды не понадобилось, чтобы вспомнить легенду про голландца ван Страатена и его летучий корабль. Правда, название "Ветер семи морей" мне ни в одном тексте не встречалось: авторы морских историй называли его судно попросту Летучим Голландцем, что, конечно, в нашем случае никому ни о чем не говорило. Мы и сами-то не без греха, и не раз уже встречали коллег.

Капитан не стал церемониться с вантами и спустился с марсовой площадки по грота-фалу, пожертвовав своими безупречными перчатками. Он ворвался в рубку и метнулся к рации, а я деликатно ушел с мостика, услышав, что беседа начинается вполне дружеская.

Моими стараниями курить на корабле было можно только на баке, где всегда стояла небольшая бочка с водой. Я же сам и захотел, чтобы корабль всегда был деревянным парусником. Я поднялся на бак, забил трубочку, начал ее раскуривать - и заметил во мраке одинокий синеватый огонь на горизонте. Подзорная труба была у меня при себе, я купил ее в одной антикварной лавке, когда ездил к родным в отпуск. Сквозь трубу разглядел я, что это не ходовой огонь, а светящиеся контуры движущегося на нас галеона. Видимо, это и был ван Страатен. К концу трубки, когда в мундштуке начало уже похлюпывать, голландец был уже совсем близко. Паруса его действительно светились, но никаких известных по легенде повреждений я не заметил, корабль как корабль, чистенький, ухоженный.

- Йозеф! - донесся до меня голос капитана с мостика, - будьте так добры, примите шлюпку по правому борту. Нам привезут пакет с почтой, положите его у грот-мачты.

Шлюпка поравнялась с бортом, матросы с неразличимыми во тьме лицами бросили мне конец и одержали лодку руками, пока по бортовому трапику на наш борт поднимался сам ван Страатен - высокий худощавый человек с лицом, совершенно скрытым тенью от шляпы с высокой тульей. Гость поднялся на мостик, а я принял кожаный мешок и сложил его у мачты, как и было велено.

Когда гость поговорил с капитаном и отчалил, я доложил о выполненном задании.

- Прибить к мачте? - осведомился я. Я хорошо знаю морские легенды, много читал с тех пор, как мучительно вспоминал имя капитана в Дюарнане.

- Ни в коем случае, - холодно возразил Дарем. - Что это вам взбрело в голову? Вы уж, пожалуйста, изучая морские легенды, выбирайте более-менее правдивые. Если не сможете выбрать, обратитесь ко мне, я подскажу, какая из версий наиболее отвечает действительности. Почту нам отдали, чтобы мы ее доставили - вот вы этим и займетесь.

- Как это? Говорят, они пишут родным. В семнадцатом веке. - я смутился, опустил глаза и машинально разглядывал просвечивающий сквозь тело капитана монитор корабельного компьютера. Рулевой по-прежнему вел корабль строго по курсу; "Ветер семи морей", недалеко еще от нас ушедший, радаром не обнаруживался.

- Правильнее было бы сказать: в семнадцатый век. Следующий порт - Уитби, Англия. После прибытия я объясню вам, что надлежит делать. А теперь ступайте-ка спать. Надо же - прибить к мачте! - Капитан стягивал с ладони сожженую фалом перчатку и я уже испугался, что он сейчас отхлещет меня ею по лицу, но он скомкал ее и бросил в корзину, достал из кармана другую перчатку, свежую, и натянул на место испорченной. Я откланялся и отправился в каюту.

Каюта моя, как и предсказывала Сандра, была хороша. Три квадратных метра, на которых умещались койка, платяной шкаф и откидной секретер с ящичками. Кница, поддерживающая бимс, образовывала удобную книжную полку, мне только пришлось выгнуть из дубовой рейки съемный фиксатор для книжек. Часов до четырех утра я переживал ночную встречу и не мог уснуть, и в пол-восьмого проснулся совершенно разбитым.

- Так, ну-ка признавайся, что ты читал всю ночь? - строго спросила меня Сандра, когда мы после утреннего построения поднялись на бак выкурить по трубочке.

- Либо учебник по латыни, либо морские легенды, - предположил Джонсон, наш третий помощник, безукоризненно выбритый мужчина неопределенного возраста. По судовым документам было ему около сорока, но корабль уже наложил на него отпечаток, и я мог бы дать ему от двадцати пяти до сорока пяти. Сандрин возраст тоже, кстати, навскидку не определялся.

- Я не читал, - сказал я, - мы с ван Страатеном встретились.

- И ты молчишь! - вскричала Сандра, - черт, черт! Я все проспала. Самая настоящая морская легенда в действии, а присутствовал при ней, как назло, самый молчаливый.

- Да, я плохо рассказываю, - подтвердил я.

- Да ну тебя, - буркнула Сандра, - если уж ты способен произнести собственную фамилию, все у тебя с речью в порядке. Ну, скажи.

- Тржскал, - послушно произнес я.

- Ну, вот видишь, умеешь говорить. Давай, рассказывай, а то мне на мостик пора, а я от любопытства умираю.

- Капитан поднялся на грота-марс, - сказал я, - а ван Страатен вызвал его по рации.

- Хм. Откуда у него рация?

- Не знаю. Может быть, и нет никакой. Я позвал капитана. Он съехал по грота-фалу, перчатку сжег. Они к нам подошли, ван Страатен пришел на шлюпке и почту привез, вон лежит, под гротом. Они немного поговорили, потом отчалили. Всё.

- Да ну, не может быть! Какой он, его "Ветер семи морей"?

- Хороший корабль. Галеон. Паруса в порядке. Синим светятся.

- Что-то ты недоговариваешь, что еще было? Что ты не спал-то всю ночь?

- Да я сказал кое-что лишнее, - попытался признаться я.

- Не верю, - заявила Сандра, - ты не можешь сказать лишнего, ты постоянно недоговариваешь. Из тебя же каждое слово приходится клещами тянуть!

- Иногда трех слов достаточно, - сказал я, - я спросил, не надо ли прибить почту к мачте.

- Ну, что я говорил, - флегматично развел руками Джонсон, - точно, читал морские легенды.

- Вот и нет, - возразил я, - я как раз читал учебник по латыни.

- Так и что теперь? Дарем рассердился?

- Он велел мне эту почту доставить. Я не понял - это наказание или наоборот?

- Это наказание в стиле кэпа! - расхохоталась Сандра, - тому, кого он наказывает, вся команда завидует. Да уж, повезло тебе, счастливчик! Видишь, как полезно все-таки иногда говорить. Эх, хотела бы и я поучаствовать. Ужасно интересно, как это бывает.

- Да как вообще можно доставить почту в семнадцатый век?

- Ну, для капитана это не проблема. Наверняка, он и тебе объяснит.

Когда я проснулся в английском городке Уитби, мне показалось, что мы уже прошли сквозь время. Шлюз открывается на краткий час с половины шестого до половины седьмого, так что швартовала корабль ночная команда - а эти ребята вполне могли бы привести нас и на Луну. Но, выстраивая свою вахту на полуюте, я разглядел на берегу обтекаемые автомобили конца двадцатого века - нет, из своего времени мы все-таки не вышли. Значит, это придется делать мне. Под ложечкой у меня сосало.

Все матросы корабля были на палубе - кроме ночных. Никто не потерялся в море, лишних тоже не появилось. Мы разошлись, и меня, как я и ждал, вызвали к капитану.

Сейчас, днем, капитан не выходил из своей каюты и был совершенно прозрачным. Но я видел его таинственную улыбку - кажется, он прекрасно осознавал, что делает мне подарок.

- Видели на горе аббатство? Вам туда. Подниметесь в музей, там есть сувенирная лавка, вам будет легко ее найти. В правом дальнем углу на стене укреплено овальное зеркало. Вам нужно будет взять в руку одно из писем так, чтобы адрес отразился в зеркале. Затем пройдете через зеркало, дальнейшее не составит вам никакого труда. Имейте в виду, что того моста в семнадцатом веке еще не было, вам понадобится мелочь, заплатить паромщику, - он протянул мне мешочек с монетами, - да, и обязательно оденьтесь поприличнее. Камзол, треуголка, чулки... Что у вас там на ногах? Кроссовки? Уму непостижимо. Разумеется, вам и сейчас не стоило бы в них ходить. Спросите у боцмана приличные туфли с пряжками.

Одевался я с помощью Сандры, шпагу одолжил в корабельном музее - по словам Сандры, мой кортик для семнадцатого века был коротковат. Когда я поднялся к аббатству, я уже совершенно запыхался - туда вела почти вертикальная улица, мощеная булыжником, потом гранитная лестница, которая вела, казалось, на самый верх, а потом еще вьющаяся в траве грунтовая тропа - до самой вершины горы. От подножия аббатства была видна вся бухта - длинный мол с маяком, шлюзы, крытый черепицей город, зеленые сады, стаи чаек. В зеркале я увидел собственное бледное и перекошенное лицо и выбранное наугад письмо в дрожащих руках. А оказалось совсем не страшно. Зеркало было похоже на овальную срезанную снизу вертикальную воду, не слишком мокрую, теплую и уютную. Я прошел сквозь него на негнущихся ногах - и оказался у подножия аббатства. В первую секунду мне показалось, что ничего не изменилось, потом я разглядел разницу: нет рекламных щитов, нет автомобилей, нет антенн, нет длинного мола, а есть каменная гряда, те же черепичные крыши, лес мачт, лошади, кареты, маяк. Могу сказать, что дальнейшее вспоминается, как необычно яркий сон. В Англии разница между столетиями не так уж важна, и моряк с мешком почты не показался никому чуждым, так что я быстро разнес треть почты, пришедшуюся на долю Уитби, по адресатам. Под конец я даже нашел существовавший в семнадцатом веке мост, и на сэкономленные деньги купил превосходно изданный экземпляр "Сатирикона" Петрония. Раз уж я занимаюсь латынью, пригодится. Подозреваю, что капитан надеялся на какую-нибудь книжку, раз уж в кошельке оказалось достаточно денег, чтобы ее купить, но, если бы не мост, мне могло бы и не хватить.

В семнадцатом веке аббатство оказалось совершенно пустым. Как я мог вспомнить из школьных уроков истории, пустовало оно уже лет сто, и я уверенно направился сквозь разрушенный холл в тот угол, где должно было быть зеркало. Мне навстречу метнулась скрюченная тень. Старуха, такая древняя, что вполне могла оказаться одной из изгнанных отсюда монахинь.

- Плохое место, плохое. Не ходи здесь, моряк, плохо... Хильда охранит, Хильда поможет, - она протянула мне раскрытую сухую ладонь - на ней лежало что-то черное и округлое. - возьми-возьми амулет, возьми, моряк.

Я послушно взял это черное: теплый округлый камушек, гагат, наверное.

- Спасибо... - растерянно произнес я.

- Не благодари, амулет, для плохого места, иди-иди, я вашего брата знаю, зеркало тебе, там зеркало, - она ухватила меня за обшлаг рукава и резво потащила в угол, где, я и сам знал, ждал меня выход обратно в мой мир. Я влетел в зеркало пулей - она меня еще и подтолкнула на прощанье - и там, при свете электрических ламп, среди полок с чернильницами, перьями и деревянными линеечками, разглядел подарок. Действительно, гагат - теплый и матовый, как раз удобно ложится в ладонь.

На борту меня хлопали по плечам, разглядывали мой гагат и хвалили за Петрония. По случаю хорошей погоды в нашем читальном зале, на верхней палубе, было уже полно народу - кто устроился на раскладных стульях, кто в бухтах троса; библиотекарь, облокотясь на шпиль, негромко рассказывал группе гостей что-то о Борхесе, детишки уже болтались на вантах - мне еще надо будет проследить, чтобы никто из них не отправился с нами зайцем. Впереди нас ждали Флиссинген и Антверпен.

Во Флиссингене порталом был сам городской маяк.

В Антверпене это оказалась кружевная лавка - в ней мне пришлось пройти сквозь шкаф.

За исключением этих мелких различий, ощущения были теми же самыми, только гагатов на память мне никто уже не дарил.
Tags: Морская птица, тексты
Subscribe

  • какого черта так холодно

    С одной стороны, это и хорошо, что сегодня такой доннерветтер. Будь погода получше, вся эта толпа, набежавшая сегодня на Лес, гуляла бы по красивому…

  • четверг ваще

    Думаешь, можно пройти по мирам одиноко-свободным? (с) Хрен там пройти можно! Только пробежать, туда сюда, и так восемнадцать раз. Но третий раз в…

  • среда

    Краткое содержание предыдущей серии: я потеряла платье в Африке и очень хотела его назад. Я зашторила окно и в среду, но не выключила звонок у…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments