kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

второй помощник

Да, я немножко аутичен. У нас в семье все такие, кроме мамы. Сестра вот вообще молчит, я-то хоть пишу.

К счастью, в морской колледж экзамены были в основном письменными. Устный я чуть не завалил, но экзаменаторы дали себе труд заглянуть в мои бумажки, убедились, что там все в порядке, списали на нервотрепку - и приняли меня.

У нас был учебный корабль, выходили мы на нем каждое лето; и как-то само собой получилось, что и после выпуска попал я вторым штурманом на учебную шхуну. Не принадлежащая никакой школе, шхуна сама по себе, деревянный парусник "Шарлотта-Анна". Каждый может попробоваться. Сначала волонтером, потом, если понравится, и матросом. Команда на этой лодке менялась очень часто: зарплата маленькая, жизнь тяжелая. Да и волонтеры - придут с горящими глазами, отработают зиму, сходят в море на месяц - ищи их свищи. А я вообще трудно схожусь с людьми, мне привыкнуть надо, я и с вещами так - одни ботинки десять лет могу носить, год только привыкаю, потом не могу расстаться. И потому на волонтерском корабле было мне трудно. Хорошо было только на спокойных ночных вахтах, когда все свободные руки разлеглись на юте и смотрят на звезды, рулевой напряженно вглядывается в компас, а я стою на трапике из штурманской рубки и время от времени называю цифры. Да и подружиться толком на таком корабле не с кем. Мне нравился капитан - он излучал спокойствие, а мне это важно, я вообще излишне чувствителен к людским эмоциям, но как же дружить с капитаном. Коллеги мои, первый и третий вахтенный штурманы, были совсем еще молодыми ребятами, из навигацкой школы, они постоянно соревновались, и с ними дружбы не вышло. Кроме них, в профессиональной команде были боцман - огромная тетка с замашками суровой мамаши, питавшая ко мне, в силу небольшого моего роста, материнские чувства; двое механиков, их я почти и не видел; кок - длинный, тощий энтузиаст своего дела, он был мне симпатичен, но мы не находили общих тем для разговора - его интересовали рецепты блюд, меня - штурманские карты, парусина, смола. Шхуну я полюбил: наша красавица кокетливо скрипела мне на ночных вахтах, а я гладил ее по планширю, как старательную лошадь. Я уже не мыслил с нею расстаться, потому что все другое оказалось бы только хуже, и жизнь начала казаться мне довольно унылой штукой.

Однажды в Бресте, на парусном фестивале, стоял я на швартовном понтоне, проверяя, правильно ли наши детишки завели кранцы. Кормовые хорошо, а вот носовой, круглый, как всегда, чуть промазал, и, шевельнись моя красотка, мог бы и выскочить. Я уцепился за вант-путенсы, вспрыгнул на кранец, потоптался на нем и продавил его вниз, под палубный настил понтона - и оттуда, с кранца, увидел, как в бухту входит большой исторический линейный корабль, двухпалубный, с подобранными на гитовы парусами - под мотором. Носовая фигура у него была - огромная чайка, под которой вились резные листья, хвостатые русалки и глазастые рыбы. Этого корабля я не знал. Исторических реплик такого размера в мире не так много - австралийский "Эндевор", английские "Гранд Тюрк" и "Золотая Лань", шведский "Гётеборг", с некоторой натяжкой - русский "Штандарт", ну тогда уж можно и "Тимоти" вспомнить, мал, да удал - и еще несколько, не больше двадцати по всему миру. В Бресте собирались они все, раз в четыре года. Этого я никогда не видел. С бака резво подали носовой швартов, на понтоне его приняли, протянули остальные швартовы - черные, гладкие.

С нашего трапа как раз спускался вразвалочку наш капитан с какой-то коробкой, обитой красным бархатом, подмышкой.

- Кэп, - спросил я его, указывая на только что ошвартовавшегося соседа, - это что?

- А, зацепило? - сказал капитан горделиво, - это "Морская Птица", корабль-библиотека.

- Почему библиотека?! - изумился я.

- Да зайди сам спроси, это же морская легенда, недосуг мне ее тебе сейчас пересказывать. Библиотека плавучая, книжки на всех языках, в свободное время можешь зайти, почитать.

И бодро покатился вверх по трапу на пирс, по случаю отлива нависавший над нами, как крыша городского дома. А я рассеянно принялся набивать трубку, выпустил вант-путенс и скатился с кранца хорошо не в воду, где ходили молчаливые, как я, сомы, а просто на понтон.

Я курил и разглядывал великолепный корабль. Мастерская работа. Чем-то похож на шведскую "Васу", но явно гораздо, гораздо мореходнее. И уж точно прошел куда больше, чем те жалкие полторы мили. Сплошной качественный дуб, даже мачты дубовые, на что уж, кажется, только шведы и отваживались, обводы изящные, реи на топенантах выверены в линеечку, штаги обтянуты, ванты просмолены - не придерешься. А ведь моторы прячутся внутри неплохие, хотя на вид и не скажешь. И все в резьбе - где положено и где не положено. Грота-галсы проходят сквозь львиные морды. Кормовая галерея вьется, как решетка особняка в стиле ар-нуво. Что они копировали? Где такое делают?

Я и сам не заметил, как перебрался на их понтон и подошел к незнакомому борту совсем близко. Там пиратского вида девушка бодро командовала установкой трапа. Наконец, трап встал на свое место, матросы привычно обтянули леера и бодро взлетели на свою палубу, девушка обернулась ко мне и спросила, почему-то ехидно:

- Что, нравится?

- Да, - смог выдавить я.

- А ты, я вижу, романтик! Во что ты нас превратил?

- Я? Не понял.

- Это же "Морская птица", - произнесла девушка таким тоном, словно бы название корабля все мне объяснило.

- И что?

- Да ты же разглядываешь наш корабль добрых полчаса. Он уже весь стал таким, как ты хочешь. А что, мне нравится. Я Сандра, второй помощник. - она протянула мне узкую шершавую руку и прищурилась.

- Йоз. Тоже секонд.

- Ух ты! - восхитилась она, - вахта фока, да? У тебя сколько народу в вахте?

- Тринадцать.

- Ххе! А у меня четверо. Заходи в гости! У тебя же свободное время будет вечером, с восьми, да? А у нас как раз лекция будет о литературных мистификациях, очкарик наш читает. Ты вообще читать любишь? - я кивнул, - значит, тебе будет интересно. Если ты английский хорошо знаешь, очкарик - он довольно быстро говорит. Но это еще что, вот Гроган - это вообще конец света, он помощник боцмана, у него мама была валлийка, папа - шотландец, и это такая классическая каша во рту, что его родная мама не поняла бы, если бы жива была. Он и при жизни не отличался разборчивостью дикции. Если ты хочешь услышать настоящую английскую речь, тебе обязательно нужно услышать, как говорит наш капитан. Куда там принцам! Хотя, разве что принц Эндрю с ним сравнится. Но только правильностью произношения. Слушай, я совсем тебя заболтала, а ты все молчишь.

- Ничего, - разрешил я, - болтай.

Сандра, коллега моя, оказалась на редкость легким собеседником, несмотря на непрекращающийся речевой поток. На эмоциональном уровне с ней было просто. Ну, как с сестрой - если бы сестра говорила. Потому мы решили выкурить еще по трубочке, хороший повод постоять без дела, даже и на вахте.

- У нас, наверное, скоро перемены будут, - говорила она между затяжек, - старпом наш в капитаны метит. Мы нашли пароход с забавной историей возле Фиджи и взяли его в качестве приза. "Джоита" называется. Так что, когда закончится фестиваль, мы все будем учиться. Третий наш учиться не хочет - дети у него, ему бы с ними побыть, пока у нас стоянка будет. Нам бы секонд не помешал. Ты как, со своей "Шарлотты" уходить не собираешься?

- Мы же только познакомились, - удивился я, - а ты уже зовешь.

- Ну я так, на всякий случай, - пожала плечами Сандра и покрутила в ухе массивное кольцо, - вдруг ты хочешь борт сменить. Ты имей в виду, если что.

Тут я вспомнил, что, хоть уже и раздал все команды на вахту, но кэпа-то на борту нет, значит, там должен быть я; я распрощался с говорливой Сандрой и вернулся на борт.

Вечером сходить на лекцию не вышло: был общий парусный парад, проход по бухтам Бреста под парусами, освещенными разноцветными прожекторами. Я искал глазами "Морскую птицу" и не находил: везде были резные и расписные борта, разноцветные паруса, все сливалось в сплошную затканную парусиной и переплетенную снастями массу. Вдруг передо мной мелькнуло хохочущее лицо Сандры, и то, что на миг показалось мне стоящим у понтона пассажирским пароходом, обернулось гладким дубовым бортом со знакомыми уже львиными мордами. Мы разошлись бортами, и я помахал Сандре в ответ.

Кульминация фестиваля - переход из Бреста в Дюарнане, всей трехтысячной армадой кораблей, яхт, лодок и лодочек. В это раз было пасмурно, хороших фотографий не получится, все затягивает дымка, и силуэт "Морской птицы" на горизонте казался летучим голландцем. Но, надо сказать, огромный тримаран "Оранж", похожий на великанскую детскую игрушку, выглядел еще более странным. "Морская птица"... что-то мне напоминает это название. Плохо я книжки читал. Это же в самом деле легенда... и капитан у них, с правильной английской речью - Дэви Джонс? Да нет, это про другой корабль, что-то там тоже было на Д-Д. А, Джон Дарем! Неужто тот самый корабль? В море полно странностей.

В Дюарнане мы успели пришвартоваться первыми. Но к четырем утра, когда меня разбудили на вахту, оказалось, что мы стоим уже четвертыми, потому что нечаянно заняли место местных рыбаков, которые вернулись с лова и подвинули бесполезный учебный парусник. Капитан решил, что стоять четвертыми невыгодно, мы снялись с места и отправились восвояси, и я так и не узнал, что такое корабль-библиотека.

Предложение Сандры грызло меня всю дорогу - и потом, уже осенью, когда волонтеры разошлись и мы принялись устраиваться на зимовку и расснащать нашу лодку. Я сообразил, что так и не выяснил порт приписки "Морской птицы", а спрашивать у капитана было бы неловко - как никак, я собирался его покинуть. Да, в самом деле - я вдруг сообразил, что уже все решил, только еще не знал, как я это устрою. Идти домой мне не хотелось, и я часто оставался на ночную вахту почти в одиночестве, с двумя-тремя матросами. Однажды, совершенно отчаявшись найти разумный путь, я написал записку, запечатал ее в бутылку из-под "Бехеровки" и швырнул в Балтийское море. У меня только и было надежды на мощное течение Зунда, что пронесет мое послание адресату. Я писал не Сандре, а прямо капитану Дарему - предлагал свои услуги в качестве второго штурмана. Осталось только надеяться, что легенду я вспомнил правильно.

Ответ пришел уже зимой. Зима выдалась на редкость холодная, нашу бухту сковало льдом, редкие зимние волонтеры, хохоча и падая, играли на гладком прозрачном льду в футбол. Я вышел на лед - сквозь него было видно, как в бухте ходит косяками какая-то рыба - и медленно, лелея недавно отбитое колено, пошел к горловине бухты. Меня привлек какой-то мелкий черный предмет, вмороженный в лед совсем недалеко от кромки, где лед, по идее, мог бы меня уже и не держать. Но лед выдержал - или я не тяжёл. Это оказалась горловина бутылки. Разумеется, на иррациональный вопрос я мог получить только иррациональный ответ, и могу сказать, что капитан Дарем меня переплюнул: я-то свою бутылку отправил хотя бы по течению, а капитан книжного голландца не усложнет себе жизнь такими частностями. После того, как я едва не сломал кортик, но бутылку добыл, выяснилось, что в ней и в правду письмо, повернутое к стеклу моим именем и адресом. Открыть её удалось только на камбузе, подержав горлышко под горячей водой. В письме - в довольно витиеватых выражениях, Сандра не обманула - говорилось, что кандидатура моя капитана вполне устраивает, и в начале марта корабль будет меня ждать в Эльсиноре, в Дании.

Надо ли говорить, что я немедленно отправился в офис за расчетом. Полученных денег хватило как раз на билет до Эльсинора.

Мой пароход ошвартовался на пассажирском причале, и уже оттуда я увидел вычурный силуэт "Морской птицы", синевато светящийся на фоне темной громады Кронборга. Я, кажется, боялся к нему подойти - до меня дошло, что это не в гости, это навсегда - получится ли у меня? Привыкну ли я к нему? Было воскресенье - день всеобщего эльсинорского обмена. Все обочины были уставлены лишними вещами - можно пройти и выбрать себе что-нибудь для дома - кресло, коврик, да хоть компьютер. Так что к кораблю моей мечты я подкрадывался окольными путями, по маленьким переулкам, разглядывая в полутьме аккуратно разложенный по брусчатке скарб. Уже у самого корабля я зацепился взглядом за стопку книг - без заглавий, в "мраморных" библиотечных переплетах. Не заглядывая под корешки, я хватанул всю стопку и пошел вперед уже смелее: я не просто так, я с подарком.

- Ага! - прорезал ночную тишину ликующий вопль, - а мы уж заждались! - Сандра, похожая уже не на пиратского матроса, а на пиратского капитана - в вышитом камзольчике, при кортике, в треуголке, метнулась ко мне через безлюдную ночную улицу, - пойдем-пойдем, капитан тебя ждет. Тебе такая каютка приготовлена - представляю, во что ты ее превратишь, с твоим-то воображением! Ого, ты уже и книжки подобрал? Ну-ка, дай глянуть... О, Джебран! Вот умница. У нас как раз Джебрана по-английски нет, только по-арабски, Ахмед притащил... Вот не знаю, зачем нам Меллвил в датском переводе, видимо, скоро надо ждать в гости датчанина... А знаешь что, сейчас с капитаном все уладишь - пойдем тут, побродим, по воскресеньям в Эльсиноре много интересного. А я сразу поняла, что ты на этом пароходе приехал - как только увидела, что борта львами порастают. Мы, правда, с тех пор, как Хансен на "Джоиту" перешел, почти всегда парусник, но львы - это твоя визитная карточка. Это, наверное, ваша чешская национальная особенность - или твоя личная? Ах, ну да, у тебя же не было раньше шанса проверить. Так, что тут у тебя еще? О, а вот эта по-голландски...

Сандра говорила и говорила до самой капитанской каюты, по одной забирая у меня найденные книжки, а я шел по палубе обретенного корабля и думал, что, пожалуй, к этому кораблю я все-таки привыкну.

Так оно и вышло.
Tags: Морская птица, тексты
Subscribe

  • викинг с волчьей головой

    Сыграла свой раунд в тридцать первых Пятнашках, как всегда, натуры тут очень много, а чем писать, если не собой. Вышло, кажется, мимими. Поехать…

  • цукумогами

    Поиграли тут в блиц, вышло опять про вещь. Написала, и теперь смотрю на эту вещь с некоторым подозрением. Алая шляпа вовсе не кричала о своем…

  • пятница

    Внезапно, играя в блиц, написала нонфикшен. У меня была всего одна ночь, и очень хотелось записать события дня, а надо было писать текст; и тут меня…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments