September 24th, 2021

девушки

пузырёк настоящего ничего

Поиграли в блиц, написала текст, в котором забористая антиутопия предельно реалистична, а метод выхода из нее похож на наш традиционный, но это, конечно, литература.

Когда в Петербурге запретили подпольные музеи, их появилось множество.

Прежде всего, конечно, сообщество вконтакте. Витрины там были самые разные, от шаманизма до странных кукол. Но этого не потрогаешь. Потрогать что-то можно было в немногочисленных подпольно работающих арт-пространствах, в антикафе, но тут нужно было заранее списываться, чтобы пустили. Один мимокрокодил открыл подпольный музей коллекции чукотских игрушек из киндер-сюрпризов; чтобы посетить музей, надо было ему позвонить, он спускался с отверткой, отвинчивал жестяную решетку, закрывавшую как бы подвальное окошко, а там было не окошко, а ниша, в которой и располагались фигурки.

В общем, Олег и Ари поняли, что без подпольного музея никуда. А тут как раз и кусок подвала сдавался, недалеко, на Малом проспекте. Сняли подвал, никто не перехватил, потому что все сидели по домам, да и владелец подвала явился в промышленном респираторе, что поделать, такая эпоха, выдал ключи, прямо на крыше подвала подмахнул договор и исчез изолироваться, а Олег открыл замок, первым вошел в подвал, оглядел его и пожал плечами:

- Ну, подпольность как бы налицо, а остальное ну так себе.

Ари заглянула. Обещанная канализация в подвале была в виде раструба отводка фановой трубы. И вода была: в проходящую вдоль подвала трубу действительно был врезан кран, но лилось из него, если что, на шершавый бетонный пол.

- Нарисуем, - махнул рукой Олег.

Пока рисовали, кошмар как-то сошел на нет, может быть, потому, что не до него было. Первый месяц работали вдвоём: раздобыли подержанную сантехнику, протянули всюду свет, никто не помогал, потому что все сидели изолировались. А потом вдруг начали появляться люди, и тут дело пошло веселее: стены обшили досками, доски покрасили, понастроили стеллажей, что-то вроде барной стойки, соорудили вокруг криво воткнутого на фановую трубу унитаза фанерно-деревянную кабинку, выкрасили ее в синий. Подвал начал походить на культовое антикафе. Потом вспомнили, что хотели всё-таки строить подпольный музей, а не антикафе, а если музей, в нем должна же быть какая-то экспозиция. Тут мнения разошлись. Что, собственно, выставлять? Пролистали весь подпольный музей вконтакта. Ничем не вдохновились. И решились положиться на местные полки для обмена вещами, которых на Петроградской стороне было известно немало.

Тут разошлись уже не мнения, а судьба каждого из участников. Ари всё время находила какую-то посуду, иногда довольно даже интересную, и решила на этом и сконцентрироваться. В одном из углов подвала появился стеллаж со всяким фарфором: были там и кобальтовые вазочки, и разномастные чайники, и фарфоровые шкатулки. Олегу больше везло на технику, так что его экспозиция стала маленьким раем для стимпанкера: шестерни, цепи, велосипедные колёса и древние бульотки. Появились в подвале и выставка обуви, и маленький книжный развал. К этому моменту оказалось, что подпольный музей больше не нужен, потому что уже всех везде пускают, и даже периодические вбросы общей паники уже не помогают всё закрыть. Решили, что и фиг с ним, не отменять же всё.

К концу года обнаружили "Подпольный музей" на карте с пометкой "лавка старьёвщика". Посмеялись.

Что-то и впрямь продавали. Или просто собирали пожертвования. Что такое "донейшен-пространство" на острове уже знали, так что долго объяснять не пришлось. Олег запустил цикл лекций об истории вещей, Ари - серию мастер-классов по починке и реставрации. Сначала работали только по вечерам, потому что деньги-то как-то зарабатывать надо, хотя бы по утрам. Потом начали открываться с обеда, чтобы было больше времени на движняк, да и музей уже начал приносить какой-то доход. Втянулись.

А потом начали замечать странное. Если в музее было несколько гостей разом, все вещи оставались на своих местах: посуда на стеллаже Ари, металл на олеговом, обувь на стойке Лисицы, книги на своих полках, игрушки на полке Медведа. Но стоило зайти кому-то одному, особенно если в первый раз, и ничего уже было не найти. Всё наполнялось чем-то одним, как предположила Ари, тем, чего ожидал гость. Первый раз это были самовары. Замки с ключами, там были удивительные экземпляры, но потом гостья ушла, и Ари не нашла больше ни одного. Сушеные насекомые достались Олегу - довольно красивые, каждое в своей рамке, он даже продал парочку, но порадовался, когда к нему вернулись его шестерёнки. Самодельные музыкальные инструменты - в этот момент в музее были оба, и как-то оторопели, и ничего не сделали, зато гость вдоволь наигрался на вологодском гудке, потом купил его и оплатил этим музею аренду на следующий месяц. Старые жесткие диски. Ножницы, самые разные, от ржавых кованых до высокоточно-специализированных. Цветные птичьи перья и изделия из них. Сумочки. Вышитые жилеты, полный подвал вышитых жилетов. Медная посуда. Пряники.

Вот на пряниках Ари и научилась говорить "Цоп-попался!" Оказалось, что если ухватить какой-нибудь предмет и держать его до ухода гостя, предмет так и останется. Не заменится ни чайником, ни астролябией. А к моменту, когда в музей спустилась круглолицая девушка в берете, Ари как раз успела хорошенько проголодаться. Весь день просидела, собирая на акриловый контур кобальтовый кувшин, успешно его собрала, стянув горлышко резинкой для банкнот, и тут кувшин куда-то продевался, а на стойке перед ней возник огромный печатный пряник с трехмачтовым кораблём в глазури. Тут-то Ари и ухватила его обеими руками. А девушка поразглядывала печати на пряниках, поулыбалась и вышла, и пряник остался у Ари в руках, а рядом с ним снова возник и бедный кувшин, этим ответив ей на вопрос, трансформируются ли вещи, или просто музей становится другим на время визита одинокого гостя.

Так или иначе, Ари съела пол-пряника и припрятала вторую половину для Олега, который наверняка придёт помочь с уборкой.

- Сменим вывеску на "Музей чего попало?" - предложил Олег.

- Да ну, "Подпольный музей" круче, - отмахнулась Ари, - метка эпохи, все дела. Но до сих пор жалею, что не ухватила тогда один из замков. Там такие были...

- Ну, может, ухватим еще, - пожал плечами Олег, - вот если зайдёт к нам любитель золотых цепей или там чемоданов с баксами, тут-то и надо будет хватать. А так-то что. То пряники, то непарные носки, фигня всякая.

Надо сказать, желание воскликнуть "цоп-попался" возникало не так часто. Люди всё-таки очень разные. Кто-то думает о деревянных птичках, кто-то об ужасах всяких, и ужасы, надо сказать, тоже появлялись - да вот взять хотя бы этих кукол с жуткими глазами и кровавыми бинтами, или вот музей живых пауков тоже Ари не очень порадовал - но чаще люди думают о нормальном, иногда о слишком нормальном, и хватать тут нечего, посмотрели - и ладно. Но приятная добыча всё-таки была. Олег ухватил себе рубаночек для скрипичных дек, Ари - вышитую вепсскую рубашку, а случившаяся при очередном визите Медвед, которую музей, видимо, считал местной, поскольку у нее в музее была своя экспозиция, обрела потрясающего медведя с янтарными глазками.

Однажды в музее спокойно сидели Ари, она как раз чинила один из найденных Лисицей башмаков на пуговицах, Сильф, расписывавшая маркером древний брезентовый рюкзак, и еще одна девочка, зачастившая в последнее время, но так пока и не представившаяся. Ари не ждала никаких перемен, поскольку, ну, три человека в музее, и одна вот совсем недавняя, точно гость. И тут дверь распахнулась, и в нее вошел совершенно обыкновенный мужик, разве что несколько простоватый с виду для посещения подпольных музеев. Лет сорока, коротко стриженый, худощавый, в черной куртке, таких по острову сотни. Уверенно прошел в самый центр подвала, и тут только Ари поняла, что мужик пьян до изумления, а подвал заполнен каким-то невнятным туманом, и только фигура мужика видна отчетливо. Кажется, все силы мужика ушли на поддержание вертикального положения. Даже и не скажешь сразу, что настолько пьян: прямой, идёт ровно, только вот в голове у него вот это. Интересно, а меня он видит вообще? - подумала Ари, но тут же увидела, к чему тянется мужик: чей-то телефон на стуле, кажется, этой новой девочки. Воткнула на зарядку и отвлеклась, а у мужика всё в тумане, даже я, а вот телефон он видит отчетливо. Но тут же телефон плотность потерял, а Ари, наоборот, обрела: вскочила с табурета, показала мужику шило, которое держало в руке, сообщила ему "дверь - там" и принялась мягко подталкивать к двери. Прямо рукой с зажатым в ней шилом. А другой нащупывала в кармане пустой пузырёк. Потому что интересно же попробовать вот этому сделать "цоп-попался", лучший же может получиться экспонат: "Невнятица из головы пьяного мужика". Одной рукой выковырнула из пузырька пробку, на ходу зачерпнула из воздуха чего-то, заткнула. Как раз и подвал кончился, дверь за гостем захлопнулась. Еще три минуты все три девушки напряженно слушали, как мужик копошится на лестнице. Кажется, поднимается по ней на четвереньках. Опрокинул горшок с плющом. Врезался головой в козырёк, но вместо матюгов раздалось только нечленораздельное бормотание. Послышались удаляющиеся неуверенные шаги, ну вот, ушел. Ари обернулась. Всё в музее было на месте, только девочки, случайные свидетели этого не пойми чего, таращились на Ари.

- Местная магия, - пожала плечами Ари, - не берите в голову. У нас случается.

- И часто?

- Такая вот магия всё-таки редко. Вообще-то, вы не должны были этого видеть. Не знаю, как так вышло. Похоже, чувак настолько упорот, что не заметил, что он тут не единственный. Ну-ка... - Ари достала из кармана пузырёк и поднесла его к свету. Но пузырёк выглядел совершенно пустым.

Пузырёк поставили пока на стойку с посудой. Там он и простоял до прихода Олега.

- Ну что я могу сказать, - выдал вердикт Олег, рассмотрев пузырёк, - это самое настоящее ничего. Такой этикеткой его и снабдим. У некоторых в голове не то что тараканов нет, сплошное ничего, вот ты его и наловила.

- Но телефон-то он хотел, - неуверенно возразила Ари.

- Да ну, разве ж это желание. Так, рудимент автопилота. До настоящих желаний еще дорасти надо.
у реки

куда деваться

Очень надо куда-нибудь поехать. Но как?!
В понедельник моя вахта в Каледоне. Во вторник, среду и четверг тайцзицюань, абонемент оплачен, жаба душит прогуливать, да и осталось нас два жида в три ряда. В пятницу можно хотя бы на Канонерку скататься, но всякий раз случается какой-то форс-мажор, сегодня вот опять кабель отрезали, и я лазала на крышу Каледона прицеплять его обратно. В субботу мы пишем расписание. Воскресенье как раз обычно свободно, но в воскресенье разве что на Уделку ездить.
Кажется, меня привязало.

Я и так-то чувствовала себя взаперти всегда, когда у меня заканчивалась виза. А что делать, когда не только виза?!

Зато мы начали разбираться с домом. Четыре года, с тех пор, как мы взялись за Каледон, не было сил и времени на квартиру, приходили поспать-посмотреть мультики-поесть. Кажется, назрело: домовой держит нас за горло и требует что-то с этим сделать. Ну, мы хотя бы начали. Это такая внутренняя эмиграция, которую остальной мир проделал еще полтора года назад, а мы и тогда не были особенно послушными и вместо карантина лепили мозаику в Лесу.

Может быть, мы даже потолок на кухне покрасим. Домового надо ублажить, он очень зол.