November 8th, 2020

девушки

Ктулху фхтагн

Играем в настоящие длинные пятнашки, в честь Хеллоуина, поэтому всё немножко страшилки, и волшебно, как обычно - в этот раз играем парами, и Лея взяла меня напарником, и мы не сговариваясь написали тексты на одну и ту же тему. В мой текст, как обычно, вторглись некоторые реальные события.

В ноябре человеческий мир оказался немногим лучше, чем в апреле, особенно если его читать. Так что Травка выходит из дома в наушниках, но без телефона. Музыку воспроизводит ей синяя таблетка - маленький МП3-плеер, играющий из себя музыку в рандомном порядке и без опознавательных знаков, у него только и есть, что кнопки вкл и плэй и светодиод, красный, когда таблетка молчит, и синий, когда звучит. Травка заливала туда всё, что любит: шведский фолк, норвежский фолк, старый рок, Аквариум, сибирскую этнику - и всё равно там всю дорогу обнаруживается что-то незнакомое. Быть занятым музыкой - лучший способ не читать новости. Травка выстраивает маршрут так, чтобы проехать через тряпочно-фурнитурный магазин, через все полочки для раздачи лишних вещей, там тоже бывают отрезы тканей, и еще прогуляться на на новый берег за канатной фабрикой - получается вокруг чуть ли не половины острова, и прогулка хорошая, и по делу. И без связи! Только бессвязность спасёт в наши безумные времена.

Травка едет по городу, а город после шторма совершенно изменился. Серое, черное и оранжевое, сдержанная графика ноября. Все листья сдуло, скверы теперь прозрачные, и всюду валяются оставшиеся после Хеллоуина тыквы - на окнах, на полочках для раздачи, прямо на земле. Местами земля завалена сдутыми с деревьев листьями, дворники расчистили проходы, но в мешки, вопреки обыкновению, не сложили, и местами черно-серую ноябрьскую палитру рассекает золотой шуршащий клин. О, а вот тут, кстати, и мешки, и они тоже, между прочим, композиции не нарушают, черные пятнышки на картине, балласт, чтобы город не перевернулся.

Чтобы попасть на чудесный берег, надо свернуть прямо под витиеватым мостом, ехать немножко вдоль моста, а потом уйти вправо, там будет пара-тройка жилых домов, один даже одноэтажный, а потом берег. Раньше того берега был маленький кусочек, разве что стёклышек пособирать на амулеты, а дальше идти некуда; а потом забор бывшей канатной фабрики рухнул, открылся проход, ну и всё, устоять невозможно. Камни, поросшие мхом, змеи корней ракитника, вцепляющиеся в песок, не так уж много мусора, и чьё-то отличное кострище, оборудованное для пикника: пара брёвен, катушка от кабеля, запас дров. Ну как туда не ходить! Тем более, что теперь можно было пройти этот берег насквозь, до нового жилого квартала, где он становился домашним: розоватая тропинка из гранитной крошки, аккуратно насеянный газон и два привратника: ангелы, сваренные из железного прута и обмотанные каким-то лохматым материалом, у одного над головой вместо нимба шарик, у другого - тарелочка.

Надо было уже ехать шить, но не застрять на берегу Травка не могла. Прислонить каму к остаткам забора, присесть на бревно у самой воды, закрыть глаза. Люди к ноябрю совсем Травке разонравились, а вот духи - наоборот. Со здешними духами Травка еще не общалась, а было интересно, поэтому руки сами нащупывают сухие палочки, складывают маленький очаг из трех кусков кирпича, двух осколков толстого голубого непрозрачного стекла и двух обломков мрамора, разводят маленький костерок.

На берегу, конечно, живёт водяной. Травка видит его с той стороны - ну, как водяного, и с этой - как пучок пеньковых обрезков, намотанный на голые ветки прибрежного куста, и картинка с той и этой стороны практически одна и та же, только там водяной движется, течёт, живёт, а здесь только куст веткой помахивает. Травка смеётся: это же самое лучшее для ноября - не знать, с какой ты стороны границы!

И это еще не всё. Травка чувствует, что это еще не всё. Вместе с рекой, с Невкой, движется кто-то большой, медленный и сияющий, обнимает Травку, витиеватый мост и весь мир, и Травка замирает от этого огромного чувства; а кто-то большой сгущается почти до сияющей точки в травкином сознании, нет, до сияющей улиточки, и выпускает из себя почему-то линкино обеспокоенное лицо. Линка?! Ты-то тут при чем?

Collapse )
девушки

(no subject)

Бывает нечего написать, когда происходящие с тобой приключения сразу засовываешь в художественную литературу. Ну и как их потом рассказывать? В литературе они всяко лучше выглядят.

Правда, иногда приходит ответочка. Чтобы не запутаться в некоторых фактах, я перечитывала тексты про городских шаманов, дошла как раз до фестиваля и триад, и тут приходит наша подруга Анька Достоевская и сообщает, что ей нужны бумага, ножницы и зелёное. А я как раз в этот момент смотрю на запрос "ящерицу, ножницы и омлет", и так мне становится хорошо. Сначала придумывать людей, а потом с ними знакомиться я уже пробовала; теперь можно сначала придумывать мемы, а потом встречать их в жизни.

А еще я рада, что всё-таки нашла в тексте место для апокалипсиса-зомби.
Ну и ктулечки всякие на меня сразу посыпались в виде мемов. Это, видимо, потому, что мы с Леечкой хорошо в паре сыграли.