July 25th, 2016

девушки

как я была полупосредником

Стоило только спросить меня, не знаю ли я кого-нибудь, не знаю ли я подходящего комнатосъёмщика для комнаты одного покойного художника, как оказалось, что Андрею Головину из "Каледонского Леса", тому самому, чьи там значки с птичками, комната и впрямь срочно нужна. В общем, всё срослось. Сегодня Андрей заселился, и мы пошли на экскурсию.

А там чучело лебедя под потолком висит. И куча альбомов про птиц. И картины художника, который там жил. Мы всё утро сидели там на антресолях и разглядывали пейзажи. Отличная оказывается краска гуашь! И птицы все эти прекрасные. И вертушка, умеющая реверс. Мы некоторое время слушали Баха в обратную сторону, потом всё-таки прослушали в правильную. И ощутили некоторый перегруз искусством, потому что все эти гуашевые пейзажи формата А1 как-то затягивают в себя. А на стене у покойного художника детально выписанный портрет МКС двадцатилетней давности.

По-моему, это потрясающе удивительная история, что комната художника-путешественника, любителя птиц, досталась художнику, любителю птичек. Это как подобрать замок к ключу, горшок к воздушному шарику, кофр к гитаре, дудочку к кувшинчику.
Кстати, кувшин там тоже есть. Этот покойный художник, Виктор Карымов, всё писал с натуры и заводил себе все те предметы, что собирался писать. Я позавидовала, честно говоря. Это вот он сидел там в этих прекрасных пейзажах и писал их с натуры! А тут поди посиди - сразу куда-нибудь потащат, уже даже и набросков не успеваю.

Очень вдохновляющее оказалось моё полупосредничество.
с драйвом

Четыре песни о ведьминских атрибутах

Пожалуй, я закрою тему о лестнице, часть которой - нож и зеркало. Нож, зеркало, котёл и метла меня вполне устраивают. А на лесовнике я это всё и спою. Если уж я смогла доделать песню про нож, то и дальше всё будет хорошо.

КОРШУН

Три сотни дней в изменениях мира,
Но сам неизменный парит над холмами
Мой коршун полуденный, долгие мили
Назад обращая во тьме и в тумане

И в голубизне окончания лета,
Ну, в общем, в любом состоянии неба
Над облаками из твёрдого света
Мой коршун парит над землёю и снегом
Вечно

В пледе из шерсти неведомой твари
Бродит старуха с травою и хлебом
В плетёной корзинке, и снадобья варит
В огромном котле под полуденным небом

Носом горбатым к огню наклоняясь,
Бормочет старуха слова заклинаний,
Много старуха о будущем знает,
Вот только своих не использует знаний
Вечных

Так вот и коршун над вереском реет
Крылатым пятном на поверхности света
Он ведает завтра, но это не греет,
Ведь будущих много, а толку-то в этом,

И каждым случайным движением тела
Мы сами творим изменения мира,
Всё, что тебе предсказали, всё с тем же
Шуршанием крыльев проносится мимо
В вечность.

***
ЗЕРКАЛО

Смотри на себя, смотри
Огонь у тебя внутри
Корабль у тебя в воде
Мне кажется, ты в беде

У зеркала мы равны,
И ты с другой стороны,
И я со своей, вотще
В вещественности вещей

Я вышла в твой мир отражений, и словно ослепла
В зеркальном потоке не быть берегам, островам
Оставаться нелепо

Надеяться мне смешно
Остаться совсем одной
С навязчивостью беды
Ты ждёшь в зеркалах воды

И где-нибудь в шалаше,
Где нету зеркал вообще,
Из зеркала детских глаз
Другие глядят на нас

Мне кажется, выстроен день из зеркальных обломков
Их острыми гранями мир изрешечен до дыр
Оставаться неловко

***
НОЖ

Я доверяю ножу
И под рукою держу
Мне холодна и свежа
Сталь ножа

Ты без ножа не жив
Хранят тебя ножи
Как продолженье рук
Железный друг


Стекает кровь горяча
По лезвию меча
Но не мечи, а ножи
Спасают жизнь

В мир ты пришел обнажен
Вот ты и ходишь с ножом
Слово любое твоё
Остриё

Освежевать ли диван,
Бинтик надрезать для ран,
Ножик поможет в беде
И в труде.

Скажут: ты вооружён!
Фиг ли ты ходишь с ножом?
Скажешь: я резал в лесу
Колбасу.

ДАО МЕТЛЫ

Я знаю дорогу от края до края
С метлой многомудрой брожу, подметаю
От тьмы изначальной до ночи загробной
На каждой ложащейся в ноги дороге
Все камни и перья, все листья я знаю

С великой дороги свернёшь многолюдной
В мир частный и тайный, глухой и подспудный
Куда б ты ни шёл по мирам, как придётся,
Твоя за тобою тропа остаётся,
А я подмету, мне ведь это не трудно

Как в ясных холмах, так и в хмари безликой
Когда б ты со мною ни встретился лично
Под шорох метлы, навевающей дрёму,
Запутать могу или вывести к дому,
Ведь я здесь не просто гребу эти листья.
с конём

смена шила на мыло

Похоже, со струнами для Коня у меня такая же история, как со шнурком для Белой Женщины. Кулончик я регулярно перенизываю то на шнурок, то на цепочку; струны меняю то на гитарные, то на виольные. И всякий раз после смены случается эмоциональный подъем.

Виольные струны звучат нежно, но они очень недолговечны. После трёх концертов уже облезают. И тут я ставлю гитарные - и всё так ярко и чисто. Удивительно, что на гитарных не удержаться; через некоторое время начинает казаться, что не так уж и чисто, и смычок периодически дребезжит, ставлю виольные, которые как раз к этому моменту подгоняют судьба и друзья - и опять недолговечное счастье.

Это немножко похоже на греблю. Опускаешь в воду вёсла - лодка получает толчок. Поднимаешь - движется по инерции, замедляясь. Дискретное движение, которое только кажется плавным. Или шестерёнка, у которой зубчики чередуются с пропусками.

Жалко, с волосами так нельзя. Если бы можно было быть сегодня стриженой, а завтра уже с косой до лопаток, я бы так и делала. Потому что толчок вперёд, гребок весла - это именно этот вот момент перемены.