November 23rd, 2015

девушки

42

Учитывая буквальность, с которой мироздание рифмует вопросы и ответы в последнее время, кажется, у нас появился шанс узнать вопрос, на который ответ "42".

Преподавательница литературы, рассказывая про "Отцов и детей" и реакцию старших на Базарова, предложила спросить родителей, как они отреагируют, если дочь приведет домой панка с зелёным ирокезом и пирсингом. Тут я заржала и вытащила с полки сборник "Живые и прочие", в котором у меня рассказ "Все всех видят", начинающийся как раз с "У Свина ярко-зеленый ирокез, расписанная вручную куртка, майка с тщательно прорисованными потеками крови вокруг нарисованных пулевых дырок и весь он такой стильный рафинированный панк из тех, что дома обедают на белой скатерти, моют за собой посуду, а потом идут и срут на Красной площади. И я веду его к себе домой"

Предложила Аське взять книжку в школу и показать Ирине Николаевне. Аська сомневается. Наверное, из-за слова "срут". Неловко признаваться, что это вот написала твоя мама. Ну да, хоть кто-то в семье должен быть приличным человеком.

Буквальность радует. Расскажу, когда время придёт, о её множественных проявлениях.
девушки

полки с книгами

Этот хаос в нашем доме нельзя считать библиотекой. Потому что я не знаю, где у меня что.

Нет, я безошибочно знаю, где БСЭ, детская энциклопедия и собрание сочинений Непогребённого, потому что их не заметить невозможно; где Макс Фрай, Свержин, Энн Маккефри, я их сама туда ставила. Где ЛитПамятники - они были первыми, кого я инсталлировала в Глубокоуважаемый шкаф. А вот школьная классика может оказаться где угодно.

Я все время бегаю в Буквоед за дешевыми школьными изданиями. Гончарова мне удалось найти дома вовремя, но Аська всё равно его не прочитала. Потому что изучали бы лучше "Фрегат Палладу", что ли. А вот за Гоголем пришлось в магазин бежать. Я с детства помню, что у нас где-то есть собрание сочинений Гоголя, древнее такое, коричневое, в желтых суперобложках, но найти вовремя я не смогла. За Островским я тоже сходила. Я помню, что Островский у нас есть, но вот где? Перекопала все ближайшие полки - и сдалась.

А теперь у нас "Отцы и Дети". Тут-то мне и начали попадаться на глаза пьесы Островского. Три разных издания. Три, Карл! Одно - буквально над диваном, где я сплю. Вот где они были неделю назад? За папиным самиздатом (это подшивки из разных журналов, профессионально переплетённые в коленкор, это у нас семейное) во втором ряду нашелся Гоголь. Зараза такая. Нашлись "Записки охотника" и "Ася". Два тома из собрания сочинений: десятый и тринадцатый (откуда, черт побери?) "Отцов и Детей" нет.

Ну что, сходила, купила.

В Глубокоуважаемом шкафу, кстати, обнаружилась одна совершенно свободная секция. Это когда у нас книжки повсюду и регулярно падают на голову. Я думаю, там отлично поместится вся коллекция сказок разных народов.

Боюсь, мои эпические археологические поиски не способствуют любви к чтению классики. Ну, правда, Аське эту любовь и без моих демонстраций неоткуда взять. Я думаю, школьники ее вообще никогда не испытывают. В начальной школе еще бывает что-то более близкое - хотя бы "Хоббит". А программа старших классов за последние пятьдесят лет не изменилась ни на грамм. Очень нужно девочке шестнадцати лет знать, как изменять мужу и кончать жизнь самоубийством? Ну-ну.