June 15th, 2009

девушки

горе горькое

У нас Ерошка умер, ворончик наш.
Я вот боялась, что не довезу его живым - довезла, но едва живым, и протянул он недолго, ровно пока мы мылись, до того момента как я начала распаковывать рюкзак. Он же всегда был слабенький, а тут такая тяжелая дорога, а может, он еще и зажевал в траве что-нибудь ядовитое, дурень же. В общем, прихожу, а он там лежит, холодный уже.

Закопали под той сиренью, где лежат все мои крыски.
Плохие мы хозяева.

Последний раз я в этом теге и с этим юзерпиком.
Сидим плачем.

ЗЫ Я тогда отчет о холмах попозже напишу. Написать надо, потому что позитивных отчетов пока не было, а у нас он есть. Только вот не сию минуту.
девушки

сага о том, как Птица Си ездила на Пустые Холмы

10 числа, еще в Питере, мы в первый (и практически в последний) раз по-настоящему промокли.
Потому что автобуса на Московской ждали мы больше часа, и все это время нешуточно лило. Так что в автобус мы сели уже все мокрые. Это было аллопатическое мироздание: оно сразу дало нашим организмам понять, что нас ждет, и мы хорошенько внутренне подготовились.

Нам достался двухэтажный автобус, и мы сразу заняли удачное местечко на втором этаже, перед столиком, по ширине словно специально предназначенном для клетки с Ерошкой.

11 числа мы доехали, и началось.

Автобус не смог доехать до деревни, и тут я поняла, что взяла с собой слишком много всего. Однако до клуба мы так или иначе дотащились, и вовремя успели спрятаться в клубе перед первой грозой. Несколько часов мы ждали, куда бы скинуть клавиши, и дождались: грузовик Урал вез на холмы сцену Сириус, и мы закинули туда клавиши и мой непомерный рюкзак с едой на все племя. Без рюкзака и клавиш жизнь сразу наладилась, и пошли мы пешком по тамошним красотам.

Малые говнищи оказались довольно проходимы, а Большие, как оказалось, пересекать совершенно не нужно, можно срезать по траве, что мы и сделали. Когда мы с Вовкой дошли до Поляна-Феста, оказалось, что там то же самое, вызывающее желание увезти отсюда машину-другую этого и удобрить этим свой садик. Ребята наши куда-то потерялись, и еще надо было найти сцену Сириус и забрать вещи. Я успела отбить смску родителям, на чем у меня все вскоре и кончилось, и электричество, и деньги. Мы пытались со всеми найтись, на том все и потратили. За это время Аська успела закорешиться со всеми продавцами кайфов, купить себе леденец, получить в подарок фенечку и свисток, научиться играть на тибетских чашах и позагорать.

Пол-дня мы бродили в поисках сцены Сириус, зеленого тента возле белой едальни, сцены Земли, где Вовке вроде бы предстояло играть с Силей; вторую грозу мы переждали под тентом Земли. Вовка героически точными движениями березового дрына сливал с тента лишнюю воду. Наши ребята к этому моменту, как выяснилось позже, уже нашли все вещи и тоже прятались под тентом. Весь ближний берег представлял из себя болото с характерной болотной растительностью: березки, ольха, осока, борщевик, крапива. Аська бродила во вьетнамской шляпе и приговаривала, что это реальный Вьетнам: жарко, болото, ливень.

Аську мы оставили в типухе за сценой Земли и отправились на новый раунд поисков. В конце концов Лёха, две Юли и Матвей нашлись на основной тропе фестиваля, которую мы назвали Проспектом Говна. Там же были и клавиши, и мой рюкзак. А то я уже начала приучать себя к мысли, что потеряла разом все, и прикидывать, как мы обойдемся двумя аськиными пледами. Оказалось, что Урал не дотянул до сцены и бросил все на проспекте; нужное отнесли, непонятное - бросили. И все наше, спасибо ребятам, было на месте.

Сцена Земли, как и Сириус, еще не подключилась, никакого нам Выхода. Мы разошлись в разные стороны, Вовка - разведывать другие сцены, я - искать место для лагеря. Для начала я нашла Аську, которая бросилась на меня, рыдая. Дальше мы искали место вместе, и, поскольку таскаться по кустам у ребенка уже не было сил, нашли его прямо у дороги, под двумя большими березами, на небольшом бугорке. Сбегали к ребятам и вещам, постепенно перетащили вещи на новое место, начали раскладывать палатки. Тут пришел Вовка и принялся уговаривать нас пойти на тот берег (мост в этот момент еще был), потому что там сухо, и в самом деле есть что-то похожее на холмы, и люди хорошие стоят. Но у нас уже сил не было. Мы решили постоять до утра, а там, может, и переставиться. Первый сделанный выбор оказался к добру: только мы успели натянуть тент, как вжарила третья гроза за день, и мы пересидели ее под тентом и увидели, что поставились хорошо. Ни под одну из палаток ничего не затекло, вокруг было болото, а мы стояли на твердой почве с утоптанной травой. И дрова, как выяснилось, тоже вокруг произрастали в количестве. К этому моменту уже вовсю фигачила сцена Ковчег Сиона, а остальные все еще таскали аппарат.

12 утром стало ясно, что надо воспользоваться неразберихой и сыграть если не на сцене Уран, свободной, на которую мы и ехали, то хотя бы на любой, а лучше - на всех. До сцены Сатурн было не добраться, вода в реке поднялась на четыре метра, но подавали некоторые надежды Земля, Сириус и Ковчег, который был словно в стороне от общего отчаяния, у них все работало и было наполнено позитивной вибрацией. Вовка бегал между сценами и всех тормошил, мы послушали его выступление с Весперо на сцене Ковчег, и это было здорово, прогулялись на Поляну-Фест с Ерошкой, Ерошка ругался, народ толпами спрашивал, где хвост. Я объявила ворону панком, тем и отмазывалась. Вообще, ему и тогда уже было плохо. Я поила его из ложки, по-другому он не пил, видимо, тогда я ложку и потеряла. Периодически набегали шквалы с ветром, дождем и общим ужасом, звук вырубался, тенты срывало, но в промежутках играли всякие удивительно прекрасные группы вроде Сахары из Польши или Птицы Тылобурдо, у которых не доехали инструменты, но хорошо, что доехали они сами, а то ходили слухи, что их убедили не ехать. Мы одолжили им джамбей и ритмические яйца, и они отлично отыграли на Земле и еще на какой-то сцене. Умка сыграла в два приема, до грозы и после, после звук был получше. Бабка Лукерья жгла на нескольких сценах, но мы слушали прямо из лагеря, и думали, что русские народные песни в таком антураже слушаются очень хорошо. Как и Юля Клаузер, спевшая на сцене Сириус. Не менее глубокое впечатление производят чистые люди на этом празднике стихии земли. Наша подруга Юля гуляла в юбке с воланами, блестящем жакетике и соломенной шляпке с лентами и совершенно не заляпалась, а уж когда мы увидели человека в белых штанах, мы решили - точно телепортация. Потому что были там люди, полностью обмазанные грязью, люди с ногами, укутанными в мусорные мешки, да и сама я, хоть и не промахнулась с выбором обуви, честно говоря, не блистала чистотой.

Когда мы слушали на Земле поляков, перед сценой плясал совершенно убитый персонаж с грязным шарфом, обмотанным вокруг чресел. Удивительно, но даже на такой стадии опьянения он не потерял ни пластики, ни чувства ритма, и на его танец было интересно смотреть, даже когда шарфик падал в грязь. Позже этот персонаж добрел до нашего лагеря, подстелил свой грязный шарф и улегся поспать. Мы решили быть жестокими, потому что девятилетней девочке вовсе незачем разглядывать голого пьяного дервиша, взяли его за руки и за ноги и вынесли на дорогу. Как оказалось, и это парадоксальное решение было к добру: через пять минут человека нашли, идентифицировали и унесли в его лагерь.

К вечеру на поле спустился туман, огромная тряпочная качающаяся ворона перед сценой Земли была в тумане похожа на Черную Жемчужину. Я пошла ее фотографировать, но фотографии выкладывать пока не готова.

К полуночи мы добрались до Ковчега в надежде там сыграть. Рома ВПР объяснил, что сначала будут они сами, потом диджей Смирнов, а потом можем и мы, только это будет в четыре утра. Или можем записаться на десять утра, если нам больше нравится. Мы подумали и решили, что четыре утра нам нравится больше. Встретить рассвет здорово, да и вообще на волне общего драйва можно уехать далеко, а в десять утра поди попробуй его раскачай. Мы остались слушать ВПР и не прогадали. Юлька-барабанщица выхватила барабан и встроилась в общее действо, а мы приплясывали за сценой. Когда Рома ВПР сказал "Не забывайте, зачем мы все здесь собрались! Чтобы с полной ответственностью месить эту землю!", мы поняли, что любим его всей душой. Сцена Ковчег у него фигачила нон-стоп, и такое ощущение было, что на этой сцене вообще не принимают в расчет погодные условия, и кораблик-то у них вышел прекрасный и уютный, так что к этой пиратской романтике здорово подошла гюйсовка, которую мы надели на Юльку. К людям, которые с полной ответственностью принимают эту жизнь, всегда тянет присоединиться. К этому моменту все затянуло туманом, фонари на Проспекте погасли, я крутила за сценой фонарик на манер одинокого поя, Аська на сцене подпрыгивала под захватыващий ритм ВПР, пока не обессилела вконец, и я повела ее в лагерь.

Туман к этому моменту сгустился окончательно, синие современные фонарики ни капельки его не рассеивали. Лагерь мы нашли наощупь, и спасибо пивной палатке, которая все-таки слабо светилась желтым светом. Аська не хотела меня отпускать, и я всю ее обложила предметами силы: куклой-пиратом, фонариком, светящимся браслетиком и клетчатым пледом.

А потом мы опять пошли в лагерь, на этот раз за sd-флэшкой на два гига, чтобы на нее записаться, потому что у Вовы был силин зуум. Но оказалось, что флэшку я потеряла, видимо, когда фотографировала птицу в тумане. К этому моменту я уже успела потерять много приятных мелочей: деревянную чашку, кофейную ложку, перо филина для ношения на голове. И мы, уже получившие заряд позитивной вибрации Ковчега, сделали вид, что тащились через хляби, чтобы попить пуэра. И встретили там Вовку Иванова с Машкой. Те уже чертовски устали, хотели в лагерь и спать и слушать нас не собирались, но после все же вышли на наши звуки и вроде как об этом не пожалели.

И третий непростой выбор оказался к добру: мы сыграли в четыре утра целый сет, восемь песен, и получилось здорово. Настраивались мы в результате под кавер Радиохэда, наши друзья офигели, когда в тыц-тыц влился мой голос и вовкины характерные клавиши, а после начались и собственно мы. Совершенно особенное удовольствие - получить такую отдачу от абсолютно незнакомой публики, да еще и настроенной на дискотеку, да еще и в Полных Долинах понятно чего. И флэшка потерялась тоже, должно быть, не зря: лучшие концерты получаются у нас без записи, а с записью всегда какая-то лажа да вылезет. Хотя, конечно, перед родителями неудобно, они мне ее подарили. Я, конечно, тоже не удержалась и спела в песенке про Маятник "Выходить из дома лень, нету сил месить говно, и за окном нету солнца..." Было "тащить багаж", а тут образовалась такая внутренняя рифма, что велико искушение петь так и дальше. Черт. Вот так люди и пропадают.

Дивные парочки танцевали перед сценой, на фанерном щите, покрытом грязью. Стоять там было нельзя даже трезвым, а уж пьяным и вовсе невозможно, ноги разъезжались. А танцевать само выходит. И, оказывается, под нашу музыку можно делать так! И вот так! И еще много чего делать. Приятное открытие. После выступления мы еле утащили со сцены Юльку, которая вообще жгла, нетипично оказавшись фронтменом, не могла остановиться и уже вписалась рубиться в диджейский сет.

13 числа утром неутомимый Вовка успел слетать на Уран и сообщить, что там никого нет, мы начали варить кофе, как вернулся Вовка и сказал "какого черта никто не сходил на Уран?!". И я рванула забивать Уран, потому что мы ведь, в сущности, за этим и ехали. Поскольку позавтракать я так и не успела, я так и пошла туда с кружкой кофе и мешком бутербродов. И, оказалось, к этому моменту, то есть, к полудню, уже почти все там расставили и заземлили сцену, а крыша у них была - лучше всех остальных, стационарная и непробиваемая. Полчаса я ждала тамошнего администратора, измученную до невозможности девушку Кармен с волшебным списком, и за это время успела скормить голодным строителям сцены весь свой завтрак. Нас записали на восемь (не за бутерброды, а просто было время), а Вовка в это время копал Землю и практически накопал ее на ночь, после Сили, потому что на Земле обитал дружественный Бехолдер.

К тринадцатому, надо сказать, многое просохло, натоптались тропинки, похожие уже на что-то вроде пластилина, который ногами лепишь, но не прилипаешь. Светило солнце и вообще было хорошо. Мы собрали мешок еды и отнесли его на Уран, потому что там ребята-строители были голодные, а вместо талончиков им дали бомж-пакеты, а времени кипятить воду ни у кого не было. Юлька-барабанщица решила продолжить делать добрые дела, потому что это очень поднимает настроение. И пошла паковать мусор к сцене Земли. Когда я туда зашла через час, Юлька уже командовала какими-то волонтерами и выглядела совершенно счастливой.

Несмотря на то, что коммуникации были несколько того, мы слышали, где чего происходит, из нашего лагеря, до нас долетали звуки с четырех сцен, только Сатурна мы не видели, он был вообще на другой планете. Мы слышали, как по рации просили забрать раненых (кто-то обжегся) и прислать музыкантов. В конце концов туда отправился бесконечно позитивный Рома ВПР со своими ребятами, а взамен прислали, кажется, Диапозитивов. Правда, люди добирались, кто на пароме, кто вплавь, к нам прибавились Ник и девушка Саша, заходили в гости Инигго с друзьями и Таня, у которой 14 числа как раз был день рождения.

К восьми мы подобрались к сцене Уран, и оказалось, что там надо быстро. Очень быстро. "Настраивайте гитару, втыкайте все сразу", - сказали нам, и мы неожиданно для себя в самом деле быстро все воткнули и сыграли три песни вместо двух, потому что народу понравилось. Ужасно полезный оказался опыт. Мы обычно много времени тратим на подсоединение вовкиной машинерии, а без нее играть пока неинтересно. И вот случилось второе открытие: мы не только умеем играть музыку, под которую можно танцевать, но и умеем быстро включиться.
Мы сыграли "Маятник", "Ящерку" и "Голландца". По дороге я устроила стриптиз, жарко очень было на этой сцене, солнце прямо в глаза; ну и сыгралось так довольно солнечно. Только мало. Так что мы снова пошли окучивать сцену Земли, да еще завернули на Сириус, которые все жаловались, что им не хватает бензина, и прямо намекали, что, если мы принесем свой бензин, можно будет играть всю ночь. Но бензина у нас не было, да и вообще мы хотели на Землю. Как бы в смысле сбычи мечт и самоутверждения. И традиция уже: в прошлом году мы тоже играли на Земле. Настя говорила, что так нельзя, что мы отбора не прошли, но мы были упрямы, в конце концов, что не было сделано виртуально, сделалось физически: мы туда дошли и были готовы таскать клавитролля от сцены к сцене, если где-то обнаружится дырка.

Силя на холмах выдержал свой имидж стопроцентно. Когда 11 числа выступления не случилось, он, конечно, немедленно выпил, и мы долго его потом искали. 13 числа ребята его поймали и положили поспать под нашим тентом, он поспал и убежал, но Вовка его нашел, устыдил и приставил к нему фанатов следить. Так что в полночь Силя сыграл, и слушала его огромная толпа. При первых звуках я мысленно взвыла: Силя не попадал в гитару, упирался губами в микрофон и казалось, что все на себе тянет Вовка. Но уже на второй песне стало понятно, что этот вот похмельный индивидуум качает такой драйв, до которого нам еще расти и расти. Мы перебрались за сцену, чтобы на всякий случай распаковать клавиши, и через несколько песен нам с Лёхой захотелось запаковать их обратно, потому что, что бы мы ни сыграли, лучше, чем у этих двоих на сцене, у нас не выйдет все равно. И мы уже совершенно уверились, что вот на этом и надо день закончить, как Бехолдер объявил нас, и мы полезли настраиваться.

И тут прибегает Розовый Слон, которого мы звали с нами играть еще из Питера, и вот наконец к последнему выступлению он успел!
Так что в результате мы сыграли из одних и тех же песен три совершенно разные программы. Сделали не только все, что собирались, но и втрое больше. И параллельно успели поиграть у нас в лагере на юлином джамбее, Юлька поиграла рэйв на Ковчеге, а Вовка вообще жег, трижды играл с нами, дважды с Весперо и раз с Силей, и в перерывах бегал между сценами и со всеми договаривался, потому что все его знают и любят. Да и вообще все ожило и заработало. Грязи стало меньше, солнца - больше, а дружественная атмосфера Холмов, несмотря на общее отчаяние в первый день, никуда не делась. Подумаешь, грязно, зато как здорово.

Утром мы упаковались и по частям потащили наше хозяйство на Поляну-Фест. Проспект к этому моменту практически высох, и под линией столбов нашлась твердая утоптанная тропа. Собственно, грязь осталась только на Площади, но мы пересекли и её. И тут нам сказали, что от Портала до деревни ходят маршрутные трактора. Первый раз в жизни нам с Аськой довелось прокатиться на тракторе. Ерошке было совсем от этого плохо, и я держала его клетку на вытянутых руках, чтобы его не так швыряло. Над полем летала странная троица: два ворона и коршун. Я думала, они обычно враждуют. Вот что делает животворящая дружественная атмосфера Холмов! Вовка с Матвеем, проводив нас, остались на Поляна-Фесте, обоим нужно было в Москву.

По разбитой и живописной дороге на тракторе мы доехали до одной деревни, но автобусы оказались в другой, за семь километров. Там уже стояло несколько желающих подзаработать машин, и мы вбились в одну из них вшестером, не считая Ерошки, друг на друге. Ник, Лёха, я, Саша, Аська на мне, Юлька на Лёхе, Ерошка на Нике. Юля-автомобилистка уехала накануне на своем автомобиле, ей срочно надо было в Москву, потому что там прилетал Фаворов.

Фаворов в результате Вовку с Матвеем и забрал, уже утром, когда мы ждали в Питере на Московской второй автобус с нашими вещами. В двухэтажный понтовый рюкзаки не влезли. Одна из местных ворон на Московской очень заинтересовалась Ерошкой в клетке, он хранил железное молчание, потому что ему было хреново, я вынула его из клетки и высадила в траву, дикая ворона заорала "Боже, что это?!" или что-то в этом роде и рванулась бежать, а я стала пытаться напоить его и накормить. Напоить с трудом удалось, есть он не стал, и тут Лёхе позвонил Фаворов сообщить, что все в порядке. Лёха говорит, у них там продолжается атмосфера холмов, все они там счастливо ржут. "Интересно, - сказала Юлька, - все наши парадоксальные решения оборачивались к добру, почему же мы сложили вещи в тот автобус?" Непонятно было, насколько он отстает, ждали мы его час, а могли бы и пять, но повезло. Оказывается, ждали мы его, чтобы пропустить час пик, потому что в девять мы бы фиг влезли в метро, а в пол-одиннадцатого - запросто.

Все с нашими вещами оказалось в порядке, за исключением тех, что мы потеряли. Силя, например, несмотря на все наши усилия, все-таки потерял где-то свою гитару и мою балалайку, надеюсь, кто-нибудь их нашел. Балалайка - штука приметная, к ней привязаны кеды, гитара у Сили коричневая в черном чехле, рюкзак - небольшой и зеленовато-серый, если нашли - то это его. Хорошо, хоть самого Силю нашла эффективная и заботливая Арафель. Кстати, если кто нашел sd-карточку на два гига (вдруг я уронила ее в траву, а не в говнищи), то на ней наша концертная запись из Белого Носорога (копии, к счастью, есть), можно слушать.

Мы плясали за спиной у танцующего Ленина, пели на мотив "this Jesus must die" "зубы не чистить, жопу не мыть, не мыть, не мыть, и жопу не мыть..." и радовались жизни. Собственно, наш позитивный настрой мы с какого-то момента начали делать вручную, и к этим Холмам уже порядком в этом поднаторели. Потому что быть грязным поправимо, быть мокрым тоже не особенно страшно, но вот если ты расстроен и принимаешь жизнь в штыки, так и заболеть можно. Счастье жизни состоит в том, что, в отличие от грязи и шторма, как раз эту область мы можем контролировать. Достаточно посмотреть с той стороны, где хорошо, а такая сторона всегда есть.

И, главное, без экстрима иногда не поймешь некоторых важных вещей о себе. А мы узнали целых три. Да еще и решения, как выяснялось позже, принимали правильные, когда еще представится возможность узнавать об этом так наглядно.

И только одно решение, видимо, мы приняли неправильно. Хотя тут-то у нас и вовсе не было никакого выбора. Может быть, если бы мы вообще не поехали на Холмы, Ерошка был бы жив, но мы как раз ничего об этом знать не можем. Ну, когда берешься принимать жизнь как есть, приходится принимать и такое.