February 3rd, 2008

ящерка на границе

миркамня

Ходила я на миркамня, видела целую кучу потрясающих людей - гораздо больше, чем полезных камней. Правда, и камнями выставка меня не обидела. Вот у меня тут на одну сердоликовую штучку очередь выстроилась - сделаю, раз так, таких пять. Правда, не сердолики это, а сердоликовые агаты, но разница невелика.
А люди были прекрасные.

Старик, который перед входом продает удивительные капы. Мы обсудили с ним достоинства березы и недостатки ёлки, а еще оказалось, что у него своя пасека и он медовуху ставит, а я похвасталась сливовым вином. А он посоветовал жевать мёд вместе с воском, чтобы быть толстой и румяной, а не худой и бледной, как сейчас :)

Пробегавший мимо очереди мужик почему-то подарил мне проходку на два лица, жалко, я прошла по ней одна - это долг, который я миру не вернула. Ну, верну как-нибудь по-другому.

Девочка, продававшая ракушки, подарила мне обрезок мамонтовой кости из коробочки со всякими обрезками - "Если вы что-то делаете из них, берите так, сколько надо".

Парнишка-серебрянщик под лестницей такие делает удивительные кольца, что все остальные на выставке сразу кажутся поддельными. С дыыырочками... :)

А, я ведь еще сделала, что хотела: познакомила моего костяного Шута с костяным колдуном, который уже не первую выставку у резчиков выставляется.

В общем, неплохо вышло. Хотя хорошего на выставке было меньше, чем хотелось бы, и ракушечники в этот раз стенд не выставили.
у реки

погода наступила

У нас сабж!

Ветер лупит, воздух свежий, наводнение - уже 175 см - на Каменноостровском на пустом стенде уличной рекламы, из-под сладких юношей, прославлявших Пу перед выборами, бьется лоскут жести, извивается там, как флаг. Не по себе мне от жести: фантазия начинает работать как зарезанная.

Играем с ветром в форточки: мы закрываем, он открывает. Кажется неспортивным закрыть форточку на щеколду.
Свет периодически гаснет на секунду. Интернет тоже то отвалится, то подключится заново. Я вернулась с улицы - интернет не работает вовсе, говорят, мы подключены, но никуда не вылезти. На всякий случай заменила синий шнурок на оранжевый. Странное дело: все заработало. И здесь, и здесь, как в телефонии, как в политике - синее против оранжевого, туда-сюда.

Можно было бы и погулять, если бы я изобрела способ закупорить уши от ветра. А я - нет. Впрочем, погуляла ведь немножко, даже и с ветром в ушах. Наркотики искала: мне - кофе, ребенку - кетчуп Хайнц. В садике на Каменноостровском, где летом сажали клены, какая-то реконструкция, трактор, рабочие, синий клеенчатый забор-занавес. Я перепугалась за клены, полезла смотреть: нет, на месте наши клены, кажется, там высокотехнологичное покрытие тропинок кладут или что-то в этом роде. Деревья практически не пострадали, подрезали им разве что пару веток.

Вот и прихватила я бревно из этих веток, иду с ним, а навстречу идет высоченный мужик ухоженного вида и несет в каждой руке по новенькой трехрожковой люстре безо всякой упаковки. Друг на друга посмотрели мы, как в зеркало.


Это я так, между делом, проверка связи.

УПД: уже 190 см, а связи маловато как-то.
девушки

про свет

Когда у меня еще не было камеры, вокруг меня происходили нечеловеческие чудеса. Например, по правому борту жарил во все возможные (и еще с десяток невозможных) цвета закат, а по левому борту в перламутровом небе и море висела кольцом радуга. И левый с правым миром настолько различались между собой, что впору было порваться пополам вместе с кораблем, прямо по диаметральной плоскости. Мачты загораживали обзор, две картинки не сводились в одну.

А теперь камера есть, но мы с ней сидим на одном и том же месте.
Впрочем, я его, это место, снимаю все равно, каждый день, в разном свете, в болезни и здравии, пока смерть не.



Это освещающая сторона мира.



А это - освещаемая.