September 8th, 2006

ящерка на границе

(no subject)

Снился Чингизид. Мы пили кофе в городке на окраине Каньонов (а это даже и не городок, а просто некоторые из транзитных путешественников в этом месте осели, построили домики, оранжереи, перголы, виноград насадили, ну, и у нас с Аськой был там домик с узким крыльцом и садиком). И еще мы делали что-то очень веселое, вроде давешнего закидывания леденцами бумажной крепости, и я никак не могу вспомнить, что, хоть и очень стараюсь. Все-таки, вставать по будильнику в семь не способствует. И долго потом прощались, Марте нужно было на поезд, но я хотела что-то дослушать, Аська хотела что-то договорить, разбегались бегом, и - редкий случай во сне - я помнила, что мне тоже нужно выходить, чтобы поспеть в Питер к утру. Поспела, проснулась за пять минут до будильника.
уныние

Эх...

Пал последний бастион питерской хлебопекарной промышленности.
Еще до недавнего времени булочная в створе Большой Пушкарской отличалась тем, что там продавались настоящие городские батоны правильного хлебозавода. Плотное белое солоноватое тесто, как былые калачи, только в форме узкого бледнолицего батона с косыми надрезами. У него еще горбушечки были такие острые...

А сегодня там оказалось то же самое, что во всех других лавках города: поролоновая турецкая подделка.

Вот и бородинский хлеб недавно мне попался поддельный: он же должен быть из ржаного заварного теста, тяжелый и слегка мокрый, много его не съешь, но голод он утоляет прекрасно, и вообще, как медвежатина, производит впечатление настоящей еды.
А последний раз оказался и он поролоновым. Только не белым, а коричневатым.

В былые времена возили мы нашим заграничным родственникам питерский хлеб, для утоления ностальгии.
А нам теперь кто возить будет? И откуда?

Хоть в экспедицию отправляйся. На поиски Настоящего Хлеба.
ржунимагу

кот-охотник

Кот повелся на белый курсор на черном фоне, попытался поймать, но сразу понял, что эта штука виртуальная. Лапкой не прижмешь. Но двигается! Проследил взглядом до моей руки с мышью. "Эврика!" - было написано на его морде, - "вот что эту белую фигню двигает!" И прицелился прыгнуть мне на руку. Едва успела ее убрать.