November 14th, 2005

девушки

Лытдыбрище

Надо делать записи по горячим следам! Назавтра они уже холодные и невкусные.

Вчера я не написала, как мы с Аськой героически по темным кустам с темно-синим фонарем тропинку на ощупь от нетропинки отличали, как ходили к Крестовому холму поздороваться со старожилами и возвращались снова в темноте, и мужики тащили потерянные на дороге доски, каким вкусным и обильным оказалось мясо, как я принесла в жертву свежесвязанные носки - и не написала.

А сегодня у нас уже новое переживание: мы сделали наконец себе томограмму, получили холодный ушат общения с государственной медициной, где парадный вход в учреждение является служебным, а посетители и больные должны давать кругаля по мокрым кустам, и где нас с Аськой без вопроса с моей стороны дважды пытались не пустить в здание, хотя я точно знаю, куда я иду и к кому.

Зато нас стопроцентно утешили. Все с нами в порядке! Вообще все, никаких подозрений. А то, что было, это как бы интоксикация. В общем, если тебе в организм введут яд, рано или поздно почувствуешь легкое недомогание. В общем, мы потратили две недели времени, кучу времени и где-то три тыщи денег, чтобы выяснить то, что я и так знала с самого начала. Выдыхаем, несем справку в сад унд зай гезунд.
девушки

бухта

Удивительно спокойное состояние, впервые за всю осень. Словно кораблик, который ломился под мотором против шторма поперек Северного моря, и бросил якорь в тихой бухте. Кораблику не очень хорошо: паруса порваны, борта заблёваны, брамстеньга сломалась, но уже так спокойно. С берега доносится запах теплой земли и жареного бекона, слышны голоса мальчишек и лай собак, шторм остался далеко снаружи, команда вяло моет палубу, капитан, сидя в кресле-качалке, записывает последние события во влажный вахтенный журнал.

Вот это я.

Дальше мысль обрывается, потому что сумасшедший капитан выходит в штормовой ветер и тащит с ближайшей помойки треугольное слуховое окно для воплощения очередной безумной художественной идеи, и картинка осыпается, как чешуйки с белого дракона, которому напомнили его истинное имя.