March 8th, 2005

девушки

не то чтобы ностальгия

Было у меня такое место. Уголок, разрубленный на две части кницей, выпиленной из елового корня. Один корень спускался вниз, вдоль борта, в него можно было упираться бедром или коленкой. Там, за кницей, как ни странно, была почти целая каюта, в которой можно было лежать или сидеть, подобрав к себе ноги, с книжечкой или блокнотом. По правую руку - естественная полка, образованная стрингером и вливающимся в него корнем кницы, вторым, горизонтальным. У меня там жила маленькая гитара, потом - два мохнатых барабана, купленных в Иге, да еще мелочи: когда швальня со сваечками и иглами в бамбуковой трубке, когда - засахаренное алое яблочко. По левую руку - книжная полка, там у меня были краски, фотоаппарат, папка с бумажками - мое хозяйство. И такие там снились сны!

Приходили ко мне демоны и лили мне на грудь расплавленное время. Вела я там корабль по водопадам московского парка, по лесному ручью, по асфальту и булыжникам моих городов. Летала я там над еврейской землей, а над арабской не летала почему-то. Каждая ночь была страшным и прекрасным путешествием. И ведь нельзя даже назвать это местом, корабль-то идет, и меня от вечной движущейся воды отделяет только два слоя лиственничных досок. Но, где бы ни был этот борт, я могла оттуда отправиться куда угодно.

После я прожила на корабле еще полтора года. Но в каюте - настоящей каюте, свой шкаф, свой откидной столик, две койки - можно даже спать отдельно - и таких снов мне больше не снилось. Да и вообще больше не снилось таких ярких.

Вернуться невозможно. Возвращаться бессмысленно. Не одно же у меня место в мире. Жила же я как-то до корабля, появилось же у меня и Междугорье, и планета Пнепт, и Синий Автобус. Наверняка ведь и дома есть такое место, и не одно.

Только я его пока не нашла.
девушки

(no subject)

Можно по мере сил противиться прогрессу (особенно когда умеешь обходиться без).
Плохо, когда прогресс об этом знает.
Подаренная мне вчера Шинко сегодня уже перестала закрываться.
Подпираю крышечку мобильным телефоном.
Пускай теперь они борются друг с другом.