March 8th, 2004

девушки

как мы ездили в Москву

Рассказ о поездке в Москву

Все началось с лунной радуги, провожавшей нас в Питере.
В поезде мы оказались разбросаны по разным концам вагона, было накурено, поезд прибывал в шесть утра, а в четыре я проснулась, услышав лишенный интонации женский голос, полушепотом рассказывавший о том, как непонятно болеет ее ребенок. И болел-то ребенок нестрашно, и тетка вроде была обыкновенная, но от звука ее голоса ужас пробрал меня до печенок. Что-то было такое в голосе... двойное дно какое-то.

Выйдя в шесть из поезда, мы, старательно не торопясь, поехали в сторону Тикки. Наполовину специально, наполовину спросонья - мне удалось заблудиться, мы гуляли по Каховке лишний час, замерзли, но появились у Тикки почти в восемь, это время выглядит уже поприличнее. Тикки, правда, так не считает, но все-таки она нас не убила. Мы, хихикая на четыре голоса, рассказали Тикки о том, как я их вела, Тикки воскликнула "Как хорошо, Кэти, что ты не штурман", и мне пришлось расколоться, что я таки действительно штурман. Абсурдное, но абсолютно правдивое заявление вызвало такой восторг аудитории, что надо мной продолжали издеваться весь день.

Весь день мы провели у святой Тикки, у которой и так было полным-полно Башни, однако она радушно накормила и напоила всех, я читала книжку Свержина и непрерывно грызла какую-то еду. Ближе к середине дня мы разделились, Достоевский и Белов отправились гостевать к Баграту, а женская половина команды осталась, где была. Книжка моя все не кончалась, кстати, я до сих пор ее не дочитала, Аська играла с Динюхой, так что двигаться до вечера был не резон. Так мы день и провели (я-то надеялась, что мы еще порепетируем, но оказалось негде). Позвонила Лариске Винаровой, и снова моя старинная подруга оказалась в отъезде.

Вставшая в пол-шестого Аська в метро немедленно отрубилась, и я тащила ее почти до самого клуба. В клуб мы приехали к шести. Настроили гитару и голос, дождались мужской половины команды, построили бас и виолончель и принялись знакомиться с гениальными качествами нашего нового московского барабанщика. Это двоюродный брат нашего Дрюли Дорошенко, которого Дрюля со сватал нам на этот концерт вместо себя, зовут его, кажется, Вова, но мы как начали называть его за глаза Дюгонем, так и привыкли, а в этот раз уже сообщили новое имя ему самому. Оказалось, ловит фишку на лету. До начала концерта мы как раз успели обсудить все песни программы и некоторые прогнать. Как же приятно, когда человек сам все понимает! Только вот руки после аськотаскания плохо понимали команды, да и в голосе не было у меня такой уверенности, как давеча в студии.

Начали практически вовремя, и, в общем-то, получалось не так плохо, как боялись, начиная. Наверное, про музыку лучше рассказывать тому, кто был в зале, или же вовсе никому. Пока само собой складывается, что никому: никто пока не написал, как это смотрелось со стороны. На фоне Башни не смотрелось, наверное...С моей стороны могу сказать, что почти в начале программы у нас сломался клапан на флейте (Наталья починила за полторы песни), а ближе к концу вылетел один из двух мониторов. Бывает. Прищепочный микрофончик тоже работать отказался. Особенно страшно было перед новой песней про "Холодный ветер, теплый ветер", которую мы еще не слышали в электричестве, да еще и все играли не на своих инструментах. Но общее ощущение осталось приятное. Не зря съездили.

Башня тоже оказалась хороша, хотя и мы, и они выступали последний раз в прошлом июне. И мы с Аськой поплясали Джигу, и Аська поплясала на папе и на Илу. Ллео Каганов спросил меня, почему я не пишу в ОВЕС.РАСТЕТ. Достоевский плодотворно пообщался с Дмитрием, нашим былым и сущим спонсором и был обильно угощаем пивом. Публики в зале на взгляд казалось человек двести, половина из Питера либо из "эмигрантов новой волны": Питерцы, совсем недавно ставшие москвичами. Очень была рада всех повидать. Приятно, что у многих уже дети с собой. Самая малюсенькая - у Наташки Ардаевой.

Мы решили, что клуб очень похож на клона Орландины, только звук еще не отлажен как следует, помещается больше народу и платят тоже неплохо. Во всяком случае, дорогу мы окупили, да еще теперь и деньги есть на сведение альбома.

А потом, когда все было уже позади, начались сплошные приятности. Русское бистро на вокзале было открыто, в нем были вкусные свежие пирожки и медовуха, а в ларьке у перрона - черноголовский лимонад, вагон нам достался последний, то есть, ближний, в нем четыре места в одном купе, в нем слегка дуло, то есть, было совсем не душно, а ночью мы стояли в тамбуре и смотрели сквозь замерзшую дверь на убегающие рельсы и догоняющий нас локомотив.

А когда мы добрались до Питера, я купила себе свежие "Желтые страницы", что, безусловно, тоже относится к приятностям.

</il-cut>

В общем-то, нам понравилось, как мы съездили в Москву. Кратко, но не гадко.
По крайней мере, нам-то понравилось.
  • Current Mood
    satisfied satisfied
девушки

(no subject)

Ни у кого не завалялось кассеты с моим сольным альбомом, записанном в 1995 году у Кирилла Рассалима? Называлось это все "Августовские ночи", кажется. Мой экземпляр намертво заслушан кем-то. На моей кассете, кстати, было написано что-то вроде "Кэти Тренд в собственном соку".