kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

что-то в подсобке

Мы играем в пятнашки довольно необычным образом: серией блицев. Как бы прыжками. Так мы еще не делали, но ведь и мир еще не бывал таким, как сейчас. Может, сейчас тут так эффективнее. В общем, вот текст из нынешнего хопа игры, а потом положу сюда еще и предыдущий, потому что вроде как этого не сделала.

Травка получила послание самым простым образом: в конверте, на бумажке. Бумажка внутри была цвета охры, знакомый клочок крафта с той стороны, из горного города, язык - совершенно незнакомый. Ну, да это не беда, с той стороны всё будет понятно, главное - туда пройти. Проблема была только в том, что Травка как раз простудилась, традиционная уже весенняя перезагрузка, то ли способ похудеть к лету, то ли битва лесных и городских духов за своего шамана. Но теперь в состязание за Травку включилась третья сила, с которой, видимо, придётся считаться. Северные шаманы тоже так делают: один шаман обслуживает несколько деревень, приходится много двигаться. Ну вот и Травке придётся.

Как назло, за бортом стоял один из самых холодных дней весны, так что Травка надела дублёнку, тёплую, но катастрофически не модную для той стороны, без единой картинки. Она уже успела понять, что одежда без узоров считается там ну так себе одеждой. С другой стороны, она шла делать дело, каким бы оно ни было, так что можно считать тулуп простецкой спецовкой. Зато шапочка удалась: в этот раз она была в разноцветную полоску, с рожками, ушками и кисточками, нормально всё, будет внимание отвлекать. Да и обувь у нее тамошняя, валенки с вышивкой, люди же всегда сначала по обуви оценивают, всё в порядке.

Еще один минус заключался в том, что проходы Травка легко находила по запаху, но сейчас, как назло, никаких запахов не чувствовала из-за адского насморка, продолжавшегося уже дней десять. Так что плана действий не было никакого. Видимо, бродить по улицам, пока не почувствуешь хоть что-нибудь, не носом, так хоть пятками.

Бродить по улицам оказалось приятно, несмотря на мороз, и даже немножко жарко: ветра не было совершенно, солнце припекало, и голова кружилась меньше, чем дома. Всё равно хорошо, что из дома вышла, даже если не удастся пробраться и поработать. И вот тут-то и вышла польза от отсутствия ветра: почувствовав на щеке движение воздуха, Травка свернула за ним во двор, потом в еще один, потом в щель между гаражами - и таки вышла удачно на галерею, ведущую вниз, к пирсу, и вверх, за скалу, куда-то на верхние улицы. Ну вот, всё получилось.

Поспешно развернула бумажку. Действительно, незнакомые буквы обрели тут смысл! "Третья рыночная площадь, антикварная лавка Йозефа бен Гилеля, очень нужна помощь мастера, что-то завелось непонятное". Ну, рынок - это просто. Он на самом верху. Куда бы ни шел, иди вверх, мимо рынка не промахнёшься. Характерная примета рынка - кипящие скалы, все в ямках и дырках, как будто, когда они формировались, в них пузырилась вода. Травка побрела наверх, радуясь, что и погода тут оказалась похожая: морозец, солнце, только небо не голубое, а бирюзовое, разница небольшая, а всё-таки заметная. Немножко заплутала. Для жителя плоского города вся эта разноуровневость - слооожно. Вдруг оказалась у подножия вертикально вздымающейся вверх скалы, на которой явно не было рынка, и ничего не было, а вид от неё был такой, что, может, ну и фиг с ним, с рынком? А, нет, вот же он, чуть ниже, но почти на такой же высоте, надо только немножко спуститься и подняться с другой стороны покрытой вросшими в скалы домами седловинки.

Рынок был полон народу, так что было у кого спросить, где тут антикварная лавка Йозефа бен Гилеля. Старалась не смотреть по сторонам, потому что антикварные ряды были после одёжных, а от местных одёжек трудно было оторвать глаза. А местных денег еще не было, и совершенно непонятно, что пожертвует ей этот бен Гилель.

Ожидала увидеть такого классического старого еврея, ну, там, жилет, кипа, бородка, а открыл ей звонкий и тонкий молодой человек с трагическими глазами в вышитом камзольчике, из которого он явно вырос.

- Это вы Йозеф? - спросила она, - вы мастера вызывали?

- Да, я, - закивал юноша, - мне вас Деметриос посоветовал. Я эту лавку недавно унаследовал, еще только разбираюсь в этом всём, и что-то тут мне плохо совсем, а мать расстроится, если я не справлюсь. Мы эту лавку держим уже шестнадцать поколений. Нельзя вот так просто взять и продать. Но если я тут умру, ее и передать будет некому.

- Ну уж сразу умрёте, - покачала головой Травка, - погодите, я осмотрюсь.

Сняла дублёнку, повесила на вешалку у входа. Лавка была наполовину выдолблена в скале, наполовину построена из аккуратных песчаниковых блоков, прилавок, конечно, каменный, и все полки и выставочные места были прямо выдолблены в мягком пористом камне скалы. Трудно разбираться, когда тут такая красота. Травка, может быть, всю жизнь мечтала жить в какой-нибудь Каппадокии, где, если тебе нужна полка, ты можешь выскрести ее из стенки хоть ложкой и поставить туда всё, что нужно. Но что-то тут явно было. Травка расчехлила бубен и принялась постукивать. Да, точно есть, но тут столько всего, что поди еще разберись. Общее настроение в лавке было, несмотря на все ее красоты, скорее гнетущим. Из толпы вещей вычленялись отдельные предметы: какая-то чудесная посуда, резные шкатулки, курительные трубки, сосуды для вина, для горячих напитков, для непонятно чего, головные уборы, обувь, письменные принадлежности, кофры сложной формы, стеклянные пузырьки, непонятные механизмы. Каждый предмет в отдельности выглядел приятно - а в целом в лавке действительно было плохо. Эх, будь у меня обоняние, подумала Травка, может легче было бы. В лавке горел камин: там явно горели не дрова, а что-то вроде каменного угля, Травка подтащила к огню удивительной красоты резную скамеечку, присела и сообщила хозяину, напряженно ожидавшему за прилавком:

- Я тут бубен подсушу и немножко постучу, я чувствую, что у вас тут есть какая-то плохая штука, но мне еще надо ее вычислить. Подождёте, ничего страшного?

- Да-да, конечно, я понимаю, отец тут много собрал всяких вещей, и дед... - Юноша явно хотел продолжать, но по взгляду Травки понял, что не надо. Травка подкинула в огонь принесённую с собой веточку можжевельника. Не запах, так хоть само осознание, что горит можжевельник, должно помочь. Нестерпимо хотелось высморкаться, и Травка не стала себе в этом отказывать. Ее репутация мастера зависит не от сопливости, а от успешности всего предприятия.

Когда не знаешь, куда смотреть, лучше всего - смотреть везде, превратиться во всё. Сначала Травка даже слегка переборщила, растянула себя по всей третьей Рыночной площади, чуть не потерялась в пещерах и отверстиях торговых площадей, в хвойных кустах, в спящих ящерицах и не спящих котах, в ищущих и торгующих людях, но потом собралась и стянулась к месту, где было что-то тёмное, очень противное, это надо было убрать, и оно было рядом, но не прямо здесь.

- А у вас же есть какая-то подсобка, - сказала она вслух, не выходя до конца из транса, - да-да, вон там, - пошла туда, не переставая постукивать в бубен и остановилась у запертой узкой, но двустворчатой дверцы. - Ну вот, это там у вас что-то плохое. Что вы там держите? Сушеные человеческие головы?!

- Одна сушеная голова действительно есть, - потупился Йозеф, - это из-за нее, что ли, у меня проблемы? Странно, она-то сама меня совершенно не пугает. Голова и голова себе.

- Лучше откройте, будем разбираться.

Там, внутри, действительно была сушеная голова, и в ней не было ничего необычного. Биологический препарат, видимо, из университета, в стеклянном контейнере, часть черепа выпилена, чтобы было видно, что там внутри. Никакого ужаса она не вызывала, и эта женщина явно давно уже в этой голове не присутствовала. Но какой-то ужас тут был. Небольшая пещерка вся была занята коробками и сундучками, и было в ней неприятно.

- Так, знаете что? Я тут побуду некоторое время, а вы подождите снаружи, - попросила Травка, - мне нужно сосредоточиться.

- Но отец меня учил никого в кладовую не пускать, - нерешительно возразил было молодой человек, - но ладно, вы мастер... если что - зовите.

Травка соврала - ей надо было как раз рассредоточиться. Тут, кажется, не бубен нужен был, а варган, так почему-то показалось. Кстати, в кладовке было гораздо холоднее, чем в основном зале, но не настолько, чтобы возвращаться за дублёнкой. Достала варган, приложила его к зубам, зажужжала и принялась смотреть по углам другим зрением.

Ох, срань господня! Вот они где! В углу обнаружился какой-то тёмный тряпичный предмет, другим зрением различимый слабо, зато как отлично различались какие-то мелкие юркие многолапые существа, скользкие, как шуршавы травкиного детства, с непонятным, скорее, насекомым сознанием, чужие и противные. Этих лучше не успокаивать и не приручать, их поубивать всех надо, как клопов! Эх, Лисс бы сюда. В этом городе у Травки была коллега, девочка со стеклянным ножом, вот она точно знала, как убивать духов, а у Травки представления об этом были смутные. Телефонную связь в горном городе еще не изобрели, так что Травка понятия не имела, как найти тут Лисс. Придётся справляться самой. В конце концов, с шуршавой-то когда-то справилась. Надо посмотреть, что это за хрень, которую эти твари облюбовали. Только там, в хрени, эти твари. И высморкаться опять пора. Травка вытащила из кармана носовой платок - большой, многоразовый, чтобы не разбрасываться по другим мирам салфетками - и тут вся эта мелкая шушера рванула к ней и мигом населила влажную ткань. Похоже, такого рода существа просто любят предметы, вызывающие тяжелые эмоции, а насморк уже бесил Травку несказанно. Травка хлюпнула носом, поводила платком над тёмной сумкой - это была, оказывается, сумка какого-то знакомого вида - чтобы собрать последних духов, если они замешкались - метнулась в зал и швырнула платок в огонь. К счастью, уголь горел достаточно жарко, чтобы одолеть мокрую тряпку, и через пять минут, к облегчению и самой Травки, и Йозефа, от платка осталось только несколько клочков серой золы.

- Хорошо-то как, - задумчиво признался Йозеф, - что это было?

- Это были чуждые духи, - объяснила Травка, - я их поймала в платок и сожгла. Теперь они по ту сторону огня и в ближайшее время вернуться не смогут. Но мне ужасно интересно, в чем они сюда приехали.

- Мне тоже. Я не очень хорошо знаю, что там у отца было в кладовой. Знаете что, тащите эту вещь сюда, я пока не рискую надолго оставлять зал.

Травка не возражала. Сумка оказалась очень знакомой. Множество таких сумок она встречала дома, в Питере. В них носили спортивную форму, ходили за покупками, не особенно-то любили, но в каждом доме так или иначе такая встречалась. Сшиты они обычно из толстого капрона, молния у них, как правило, давно сломана, в общем, к гадалке не ходи, из травкиного мира вещь. Внутри оказалось тоже знакомое: отвратительная советская каракулевая шапка с опушкой из норки. Очень старые огромные потрескавшиеся наушники с выдвижным микрофоном и проводом, грубо переделанным на мини-джек, со скотчем вместо изоленты. Кусок тяжелого плотного черного сукна. Милая маленькая коробочка с мелкими стальными перьями для рисования, такие перья очень любят художники, но, попробовав одно на пальце, Травка поняла, что они, скорей всего, царапают бумагу. Жестяная коробочка из-под американского табака "Принц Альберт" (Травка хихикнула). Коробка выглядела симпатичной, но при попытке ее закрыть немедленно открывалась. Увесистый повербанк. Перьевая ручка с треснувшим колпачком и с золотым пером, у которого оказался наполовину откушен кончик. И три шляпы винтажного дизайна. Шляпы были вроде ничего, но, осмотрев их, Травка поняла, что у каждой поля выкроены отдельно и примётаны большими и грубыми стежками, а потом место стыка замаскировано ленточкой. В общем, все вещи в этой сумке оказались приметами тяжелого прошлого травкиного мира, и кто знает, как и зачем они оказались в подсобке здешней антикварной лавки.

- Может, отец и мог это всё выгодно продать, - покачал головой Йозеф, - но я, пожалуй, не возьмусь. Ладно, я понял. Кладовую надо разбирать. Приятно было думать, что там какие-нибудь таинственные сокровища, но это же ужас какой-то. И что, вот это носили на голове? Где? Зачем?

- Это в моём городе, - призналась Травка, - я могу это всё обратно унести.

- Да, пожалуй. Гнетущего ужаса больше нет, но мне всё равно от этой коллекции не по себе. Знаете что? Хотите вина?

Травка, секунду подумав, согласилась. А у вина внезапно обнаружился аромат! Кажется, неведомые тварюшки, уходя в платок, прихватили с собой и травкин вирус; или просто время подошло.

На обратном пути Травка уже внимательнее смотрела на местные одёжки, но на вышитый тулупчик полученного от антиквара пожертвования всё-таки не хватило. Ну и ладно, дома неукрашенность дублёнки никого не расстраивает. Да и сколько там уже той зимы осталось.
Tags: городские шаманы, тексты
Subscribe

  • ночной пазл

    Вечером в Лесу, как всегда по субботам, мы расписывали следующую неделю, и пролезали этим в бутылочное горлышко. Пока у нас нет медкнижек, а всякие…

  • (no subject)

    Обещала показать шляпное безумие, вот оно. Позировать любезно согласился манекен Глеб Филиппыч. Шляпа волшебника: довольно плотная, размер от 56…

  • про войлок

    Дорвалась сегодня до войлочной лавки и набрала себе всякого на бешеные тыщи. На этот раз в основном ярких питерских цветов: черный и коричневый. Уже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment