kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

в волке

Поиграли в блиц, я писала свой текст 31 января и очень старалась, чтобы в него пролезла только атмосфера, а не конкретика. Но, конечно, музыкой навеяло. А еще тут нехреновый такой оммаж Крапивину.

Толпу оттесняли от Королевской площади, и Лисс нырнула в одной ей известную щель между двумя домами. То есть, снаружи все видели эту щель, в ней рос колючий пинтаррус, у которого был шанс лет через сто занять своим стволом всю щель, но пока знающий человек мог пролезть сквозь куст и обнаружить лестницу, ведущую вниз, через пещеру на нижнюю улицу, которая тоже вела к главной площади, кружным путём. Там, в пещере, был очень кстати и общественный родник, во рту пересохло, а путь был еще долгий.

Хорошо быть маленькой. Знаешь всякие нычки и норки.

На нижней улице выход был перекрыт: там стояла стена гвардии со щитами, копьями и опущенными забралами, мимо которых текла толпа народа, и видно было, что народ до площади, скорей всего, не дойдёт, гвардия рассечет его и рассеет по переулкам. А на площадь было надо, потому что там было горло волка, которого видела только Лисс.

Волк накрыл собой весь город, и симпатичного в нём было мало. Ну, что такое волк - в сущности, собаченька, только дикая. Но этот совсем не такой. Это из-за него сейчас все улицы заполнены народом с узорчатыми флажками и гвардией с копьями. Ты можешь думать, что вышел на улицу за то или за это, а сам уже внутри волка и волк внутри тебя. Хотя и самой Лисс гораздо больше нравились разноцветные флажки свободных выборов, чем золотые и черные флаги засидевшейся королевы, но, как знать, Лисс-то тоже внутри волка, и лучше такие вопросы понимать, когда уже разберешься с присутствием чужого духа. Управление городом - дело людей, а не всяких там.

Правда, с такими большими Лисс разбираться еще не приходилось. Бабушка когда-то рассказывала о чем-то огромном, и даже показывала стеклянный нож, но всё это было давным давно, и таким ли оно тогда было большим, кто знает, время - оно же как линза. Лисс вернулась на пол-этажа по лестнице и постучалась в заднюю дверь жестяной лавки. Ей открыл хмурый жестянщик в кожаном переднике с массивными плоскогубцами в руках - то ли работал, то ли собирался их использовать как оружие, но, увидев на пороге маленькую девушку в шубке с двумя черными косами, улыбнулся и вопросительно поднял бровь.

- Можно я через вашу лавку выйду на Девятую? А то там не пройти, - жалобно попросила Лисс.

- Да, конечно, иди, девочка, - жестянщик проводил ее мимо бидонов, воронок и деталей водосточных труб к парадной двери, тоже облицованной витыми жестяными деталями. На Девятой улице, узкой и наполовину крытой, гвардии не было, Лисс подумала - это потому, что копьё под сводами не поместится, и побежала вверх, туда, где лестница выводила на рыночную площадь. Там было брюхо волка, это, конечно, не так хорошо, как горло, но все равно лучше, чем бегать между его пронизывающими гору лапами.

По мере того, как Лисс поднималась по лестнице, в ней поднималась злость. "Я опять внутри волка," - поняла она. Рынок был полон народа, но никто не торговал. На одной из площадей рынка кого-то били, кто-то кричал. Кажется, все на площади чувствовали такую же злость, как и Лисс. На площадь было трудно выйти не только потому, что человеческая каша варилась там и кипела так же, как миллионы лет назад бурлила там вода, сформировавшая скалы, но и потому что там висело тяжелое набитое злостью брюхо волка, и оно становилось тяжелее с каждой минутой. Лисс нырнула в боковой проход вдоль складов, стараясь подобраться к мягкому подбрюшью, но у нее начала кружиться голова, и пришлось присесть на ящик с яблоками. Стеклянный нож она уже давно держала наизготовку, не думая уже о том, что, попадись она гвардии с оружием, ничего хорошего из этого не выйдет. Слишком близко было брюхо волка, которого не видел никто, кроме Лисс.

- Эге, да у вас так же весело, как у нас, - раздался в конце улицы девичий голос. Девушка в смешной шапке с кисточками и необычных ботинках возникла как бы ниоткуда, из маленькой щели рядом с воротами овощного склада, и теперь выглядывала наружу, на рыночную площадь. - И что это за дух?

- Это волк, - тихо объяснила Лисс, - ты чего, его видишь?

- У меня работа такая, - отозвалась девушка, поворачиваясь к Лисс, - я Травка, а ты? Ты местная шаманка?

- Я Лисс. А что такое шаманка?

- Ну, это такие как ты и я. Что собираешься делать?

- Убить его, - Лисс показала нож.

- Погоди. Погоди-погоди, дай присмотреться, - Травка хотела было присесть на еще один ящик, но в щель завернуло двое гвардейцев. Травка схватила новую коллегу за рукав и втащила в щель, из которой только что появилась.

Лисс задохнулась от внезапного ощущения простора. В этой щели не было волка! И дул незнакомый ветер.

- Смотри, - сказала Травка, - я обычно духов не убиваю, всегда есть какой-то способ. Одному мы тут музыку записывали, например. Мы найдём, но нам надо пробраться к его голове.

- Ага, пробрался один такой, - буркнула Лисс, - ниже Королевской площади маяк на скале, вон там его голова. Я не знаю, как туда пройти.

- А если с моря?

- Ты, может, не видела, какое там море, - горько покачала головой Лисс, - но не годится вообще. Там такая бухта, как стакан. Если и подойдёшь, не выбраться, стены отвесные, и на правой как раз маяк стоит.

Травка сидела на полу и жужжала какой-то жужжалкой во рту, такой отличный музыкальный инструмент, в кармане помещается, Лисс аж позавидовала. Это вам не арфа. Но музыка музыкой, а делать-то что?

- Знаешь, что, - наконец сказала Травка, - попробуем одну штуку, я не пробовала никогда, может, заблудимся, но может и повезти. Попробуем пройти через мой мир. Только нож спрячь, у нас тоже неспокойно. Я вон вообще без единого ножа из дома вышла.

- Ой, - сказала Лисс. Переходы действительно бывают? Травка уже тащила ее по узкому коридору против незнакомого ветра, а Лисс все еще пыталась осознать эту информацию.

Девушки оказались на захламленной улице напротив невысокой башенки с зарешеченным окошком. Вокруг валялись стопки мокрых коробок, по сторонам разбегались улицы, явно торговые. Кто бывал на рынке, сразу его узнает. Склады, лавки, гладкие разноцветные повозки (колеса есть - значит, повозки, верно?), толпа людей, но люди спокойные, покупают и продают. А вот надписи над лавками совершенно непонятные, надо же, так бывает?!

- А почему ты сказала, что у вас неспокойно? Всё хорошо же.

- А, это тут. Тут всегда хорошо, а двух шагах отсюда не очень-то. Нет, у нас сегодня по делу неспокойно, не потому что злые духи. Неважно, если мы из Апрашки не выйдем, ничего плохого и не будет. Давай туда, - Травка потащила Лисс в очередной какой-то проход, и девушки бежали по нему до тех пор, пока из какой-то щели не повеяло знакомым зимним ветром Холодного моря. Нырнули в щель, выскочили на треугольной площади с замерзшим водопадом, окруженной хвойными деревьями.

- Эйо, мы куда надо движемся! - обрадовалась Лисс, - на полдороге уже к Королевской площади. Только дальше нам не пройти, смотри, - она перегнулась через перила и показала вниз, где гвардейцы стучали копьями по щитам и оттирали народ вниз по улице, - а тут есть проход?

- В какой-нибудь щели должен быть, - уверенно провозгласила Травка и метнулась к ближайшей - лестнице вдоль водопада вела как раз к пещере с родником. Но там чужим ветром не пахло, и пришлось довольно долго идти по коридору мимо родника, мимо задней двери механической мастерской, мимо склада механика, пока не почуяли запах кофе и шавермы из полуоткрытой двери склада.

- Ой, вот это плохо, - Травка огляделась, и вжалась в стену, толкнув Лисс обратно в дверь, - промахнулись, это Сенная. Нам сюда не надо, да и от места это дальше.

Вернулись в коридор за механической мастерской, побежали в другую сторону, пока не Травка не завила, что пахнет индийскими благовониями, а, значит, туда и надо. На этот раз выскочили внутри здания, аж на пятом, как выяснилось, этаже, рядом с очень сильно и незнакомо пахнущей лавкой, бежали вниз по лестнице, потом по улице, потом снова свернули в маленький переулок, принюхались около полуоткрытой двери какого-то склада и нырнули в неё.

Перед девушками распахнулось море. Зимнее холодное море, замёрзшее, похожее на белую чашу. Травка оглянулась: за спиной поднималась белая каменная стена, над ней - острые башни. Сверху кричал и поднимал копьё гвардеец, явно не понимавший, что делать, если под стеной вдруг появились две фигурки, одна в смешной шапке, другая - совсем маленькая, то ли дети играют, то ли собираются штурмовать дворец. Но фигурки на стену дворца не полезли, а развернулись и побежали в сторону маяка. Дети, наверное. Взять бы их родителей под стражу.

- А чего здесь нет никого? - удивилась Травка, - где маячник?

- Да он маг, - отмахнулась Лисс, - иногда приходит проверяет, а так из дома следит.

- Ну и хорошо. А то я не знаю, что делать, и стесняюсь.

- А меня?

- А тебя-то чего стесняться? Мы сейчас вместе будем способ искать.

- Может, прирежем всё-таки? - предложила Лисс, - а то тошно уже совсем. Мы в нём, он в нас.

- Погоди-погоди, - Травка снова достала свою жужжалку и зажужжала. Нет, духу совсем не нравился варган, то есть, ему было всё равно. - Не то. Жалко. Знаешь, в наших краях такие, как мы, иногда делятся на белых и черных шаманов. Белые успокаивают и уговаривают, это обычно я. Черный и прирезать может, это у нас ты. Круче всех те, кто могут и так, и так. И нам с тобой придётся срочно этому научиться.

- Меня бабушка учила, - призналась Лисс, - но она умерла. А тебя?

- А я сначала сама, а теперь у меня есть учитель, но ему отсюда не позвонить. Придется самим. Знаешь что, похоже, придётся его напугать. Псовые боятся громких звуков, а у меня есть пачка петард. Попробуем?

- Это что такое?

- Как фейерверк, только без огня, просто громко хлопает. У вас тоже такие есть, я видела, только всегда с огнем. А у нас любят грубые шутки. Заткни уши, - Травка бросила на пол картонную трубочку и тоже поспешно заткнула уши. Хлопнуло, и головы закружились: волк мотал головой, и казалось, что маяк качается, хотя он не качался.

- Что-то он не очень испугался, - вздохнула Лисс, отнимая руки от ушей.

Травка посмотрела прямо на светящийся шар маяка. Он лежал на подставке посреди круглого зала и казался совсем не ярким, здесь все дома такими освещаются, и улицы тоже. Выше над ним поднимался световой столб в башню, обрамлённую огромными линзами.

- Как это работает? - спросила Травка, - свет же должно быть видно с моря.

- Над лампой усилитель, его как раз маг ставит, - объяснила Лисс, - а там уже свет преобразуется в линзах и светит наружу.

- Ага, значит, я правильно догадалась! - обрадовалась Травка, - знаешь, что? Нам нужно как-то засунуть петарду в усилитель и жахнуть там. Тогда его проймёт. Ну-ка, я попробую, затыкай уши, - Травка чиркнула трубочкой о коробку, метнула его в столб света и заткнула уши. Но зря: петарда хлопнула, не долетая до светильника.

- У тебя их еще много?

- Их там пять, две мы уже потратили. Надо думать быстрее, - вздохнула Травка.

Лисс очевидно задумалась, потом подскочила и исчезла за дверью. И вернулась через минуту со снеговой лопатой на длинном черенке.

Травка с сомнением оглядела лопату. Отличная лопата, широкая, склёпанная из желтой жести. Есть надежда, что светильник удастся уберечь, хотя страшно, конечно.

- Так, - сказала Травка, - действуем наверняка. Дай-ка я на стремянку залезу, добудь мне огарок какой-нибудь.

- Да откуда? - удивилась Лисс, - маячник всегда с фонарем, зачем ему свечки?

- Ну ладно, сойдёт и так, - Травка покопалась в кармане, нашла там пару старых чеков, свернула в комок, уложила на лопату, уложила туда же три оставшиеся петарды, подожгла бумажный комок и со стремянки протянула лопату в столб света.

Жахнуло.

Травка свалилась со стремянки прямо на Лисс, хорошо, что Лисс была в мягкой шубе и не пострадала. У лопаты разошелся центральный шов, но светильник остался на месте. Грохот, прокатившийся по миру, все еще катался у Травки в голове, потому что с лопатой в руках ушей не зажмёшь.

- На тебе, зверюга, говна на лопате, - засмеялась Травка и сама не услышала, что говорит. Лисс открывала рот, Травка еще не могла услышать, что, но читала по губам: смотри, смотри!

Волк свернулся в комок и зажимал огромными лапами голову, но гул в его голове, видимо, не проходил, хотя к Травке слух уже возвращался. Волк катался на месте, мотал головой, но голова не кружилась, потому что Травка и Лисс были уже не в ней. Волк тонул сквозь скалу, просачивался в камни, утекал, как мутная вода, разбивался на ручейки, впитывался в поры камня. Лисс улеглась на пол лицом вниз, так, кажется, лучше было видно, что происходит. Где-то там, в толще скалы, холодные нижние воды подхватили всё, что осталось от волка и потащили вниз, в море, под лёд.

- Знаешь что, - сказала Лисс, - к нам сейчас маячник приедет. Он не мог этого не услышать.

- Ну и ладно, - отмахнулась Травка, выглядывая в окно. С другой стороны бухты медленно ехал маленький фуникулёр, - пока он доедет, успеем порядок навести. Без волка вокруг он же нас не убьёт?

- Без волка, наверное, не убьёт. Без волка всё как-то лучше. А что, теперь восстание закончится? - спросила Лисс, как будто Травка могла что-то об этом знать.

- У нас злых духов нет, - пожала плечами Травка, - а вон тоже. Но это людям иногда нужно. Где тут молоток найти? Хоть лопату починю.
Tags: Междугорье, городские шаманы, тексты
Subscribe

  • подарок мне почти есть!

    Я заказала себе бормашинку, спасибо всем, кто в этом поучаствовал! Привезут к воскресенью. В этот раз это был сложный выбор, потому что Камнерез…

  • как праздновали

    Какой питерец обходится в начале лета без теплового удара? Вот и я перегрелась ровно на свой день рождения. Проснулась уже с тяжелой и угловатой…

  • насчет подарков деньрожденных

    А правда, если серьёзно, как мне можно что-нибудь подарить? Очень просто! У меня есть пэйпал, привязанный к мэйлу kat_trend@mail.ru Вот как-нибудь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment