kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

триады

Вообще-то, я не собиралась вписываться в блиц, потому что ну куда еще и блиц. У нас тут как раз был фестиваль, на подготовку к которому мы просрали всё лето, а накануне фестиваля еще долбаные соревнования, а после фестиваля моя смена в Лесу, а перед соревнованиями еще день рождения нашей каледонской Даши, в общем, бывают такие времена, когда всё происходит сразу - но наступила пятница 13, и оказалось, что играют и Чингизид, и даже Резо, в общем, я не устояла. И вполне в спокойном режиме написала текст почти с натуры, и такое странное ощущение, когда всё уже закончено, а до дедлайна еще четыре часа. И это способ сэкономить на отчете о нашем фесте, потому что почти так всё и было. Я только про вывоз ничего писать не стала, хотя это тоже было эпическое приключение, потому что мы везли лесное в Лес, а мальчики - стендовое в гараж, и шторма с грозой досталось всем.

- Мне, пожалуйста, ящерицу, ножницы и омлет, - сказал человек, завёрнутый в клетчатое одеяло.

Собственно, ничего странного в просьбе не было. Соня как раз осталась одна в лавке "Дом-дыма", вывезенной на фестиваль вместе с электроплиткой, сувенирами и кофейником, и могла одним махом предоставить и то, и другое, и третье. Ящерицы продавались на стенде с бижутерией в виде булавок для плащей, ножницами Соня только что открывала запакованную в полиэтилен шпалу ветчины, а омлет было совсем несложно изготовить. Человек заглотал омлет, спрятался за колонной, послышалось щёлкание ножниц, через минуту он вышел оттуда вполне приличным кельтом: довольно первобытный килт, заколотый ящерицей, плед, перекинутый через плечо и прихваченный поясом, и никаких штанов. Переодевание было уместно: немногочисленная публика и так была в костюмах. Кто-то смотрел через прорези волчьей маски, за кем-то летел по залу развевающийся плащ, у кого-то сверкал и переливался серебром парчовый камзол. Карнавал всё-таки, без костюма чувствуешь себя голым. На сцене в это время выступали три девушки с виолончелью, флейтой и барабаном, и рыжая девушка так азартно отбивала мягкими наконечниками палок ритм, что превратиться в кельта было самое то.

Народа на фестивале оказалось, судя по всему, раз в десять меньше, чем планировалось. Потому что погода, сказала себе Соня. Голова с утра болела, дамбу закрыли, пробираться к арендованному бесконечному подвалу пришлось сквозь встречный мокрый ветер, да и сами промокли все, перетаскивая из машины контейнеры с едой. К счастью, в одном из контейнеров как раз была дурацкая, но сухая карнавальная одежда. Один был во всём этом плюс: если бы здесь был такой ажиотаж, как на прошлом стимпанковом фестивале, тут бы у Сони голова и взорвалась. А так ничего, жить можно.

Вернулись с перекура Вит и Лиза, теперь Соня отправилась курить и дышать. Вентиляция в подвале была, но воздух всё равно пах подземельем, мокрым бетоном и ржавым железом. Можно много раз пробежать эту лестницу вниз и вверх, перетаскивая контейнеры, и всё равно всякий раз вздрагиваешь, видя такой длинный подъём, два пролёта один за другим, а потом еще деревянный настил вместо третьего, и маленький прямоугольник света далеко наверху. Как-то забываешь, помешивая кофе палочкой корицы, на какой глубине ты это делаешь.

На улице долго не простоишь: мокро, а третьей смены одежды с собой нет. Поэтому Соня побежала вниз, продолжать работу. В музыке как раз перерыв, народ заинтересовался лавочками, и Лиза уже продала кому-то глиняный домик, ежа и свечу.

- А ты знаешь, что в дальнем зале за гримёркой упоротая выставка? - сказал Вит, - сходи, я отдохнул, с удовольствием еще вафель пожарю.

Соня согласилась. Из зала со сценой уже были видны по крайней мере семь дверей: в комнату хозяев клуба, в гримёрку, в маленькую гардеробную, в бар, в комнату с тяжеленной стальной гермодверью, где устроили лекторий, в еще одну маленькую каморку, и это явно было еще не всё, потому что в том углу, где стопкой были сложены панели для потолка, был еще один проход неведомо куда, сейчас занавешенный расписной черной тканью. Лабиринт, самый настоящий. Ну как же его не исследовать, если отпускают.

Зал с выставкой оказался почти бесконечным, обшарпанно-кирпичным, а вывеска страшная: улетающие в небо люди с вывороченными внутренностями и прочий сюр. Смотреть больно, но невозможно не заметить мастерство художника. "Это он меня выворачивает", подумала Соня, и, не вглядываясь в картины, попыталась достичь конца зала, но не смогла, надоело. Зал уходил в темноту, и в нём этих дверей и проходов в другие помещения было уже больше десяти. Не хотелось бы весь остаток жизни бродить в лабиринте у подножия водонапорной башни. Вот так заплутаешь, отрастишь волосы до пят, они сваляются в дреды, платье истреплется и придется заворачиваться в свисающие со стен куски войлока, питаться придется крысами, одичаешь совсем...

Из темноты выступил человек с пшеничными дредами до пояса, в истрепанной майке с надписью "нет" и в штанах такого невнятного цвета, что Соня решила, что он выпал непосредственно из её воображаемого одичания, и подпрыгнула.

- Бамбуковая палка, медведь и коньки, - пробормотал человек себе под нос, и Соня узнала хозяина клуба.

- Это вы мне? - переспросила она.

- Нет-нет, это я себе, не забыть, пока до офиса дойду, - и устремился к выходу из зала. Соня собралась было последовать за ним, но зацепилась взглядом за картину с крылатым существом над руинами города и никаких кишок, подошла рассмотреть ее поближе, а, когда отошла, хозяин уже бежал назад, прижимая к себе палку, похожую на лыжную, плюшевого медведя, а с плеча его свисали старые и пыльные хоккейные коньки. Ну, мало ли, какая-то инсталляция, ребята же еще только оформляют клуб, недаром же сдается только зал со сценой и прилегающие каморки.

Соня вернулась в зал, но Вит все еще не созрел пустить ее к плитке или вафельнице. И за вафельницей-то было не очень азартно, а вне её совсем скучно. И очень громко: занявшая сцену группа исполняла что-то очень ритмичное, но слишком жесткое для зала, где на потолок еще не повесили смягчающие звук панели. Соня вынула из рюкзака блокнот и ручку, и спряталась от звука за гермодверью лектория. Там было не слишком тихо, как-то гермодверь не спасла, но тишина и не требовалась: в одном углу плели ловцы снов, в другом под руководством обвешанной дырчатыми камнями девушки привязывали разные предметы к потёртым ключам с бородками, видимо, всё это было понятно и без объяснений ведущих мастер-классы.

- Нужны ключ, куриный бог и бутылочка, - донеслось до Сони в паузе между песнями. Соня посмотрела в коробку: там действительно было полно дырчатых камней, микроскопических бутылочек с песком или мхом, бусин и ключей. Амулет, видимо. Амулеты были в программе. Соня уселась в угол на низенький сколоченный из бруса диванчик, раскрыла блокнот и так и осталась сидеть с занесённой над блокнотом ручкой. В гудящей голове была полная пустота, что собиралась рисовать - ни малейшего понятия. Из зала доносились слова песни: "пинг-понг, пинг-понг, это не жизнь, а дырявый шезлонг", но использовать этот образ как подсказку желания не возникло. Посидев некоторое время с блокнотом, Соня решительно захлопнула его и вернулась на рабочее место. В это время оба соседних столика, один с комиксами, другой с открытками, уже сворачивались, хотя прошло еще только два часа.

- Нет смысла, - пожаловалась девушка с комиксами, - народу мало, всё равно ничего больше не продам, а работать надо. Счастливо вам тут!

Соня уселась на диванчик, опустевший после ухода ребят с открытками, оглядела зал и поняла, что музыка разметала слушателей по соседним комнаткам: всё было отлично слышно и из бара, и из других комнаток, и в зале было практически пусто. Но, стоило музыке закончиться, как выяснилось, что очень выгодно остаться последней на фестивале лавкой. Народ сползся обратно, и, поскольку не было в перерыве других развлечений, принялся разглядывать дом-дымные сувениры, и как-то незаметно продался десяток значков, пара заколок и шерстяные носки.

- Мне нужны цветные карандаши, муравей и газировка, - сообщила тоненькая девушка с котёнком на руках.

- Вот лимонад с мятой, - протянула стакан Лиза, - с муравьём у нас есть значок, даже несколько, вон, на стенде, по пятьдесят рублей. А вот цветных карандашей нету. Не запаслись.

- Вот жалко, - опечалилась девушка, - у вас столько всего, что я подумала, что, может, и это есть.

- У меня есть! - вспомнила Соня, - двусторонние, из фикс-прайса. Продам за сто рублей.

- Идёт! - обрадовалась девушка, - а то у меня идея, а рисовать нечем.

- Гогглы, кофе и вафлю, - буркнул высоченный викинг, и Соня метнулась к плитке. Кофе ей не хотелось отдавать Виту, любимое дело всё-таки. Вит уже снимал с крюка черные антуражные очки, а за вафлю взялась Лиза. На запах вафель сбежалось еще несколько человек, а тут уже началась и следующая группа.

Это была совсем другая музыка, и вдруг оказалось, что народу на фестивале не так уж и мало, все стеклись к сцене, а выглянувший из офиса дредастый хозяин клуба послушал, как азартная огненная вокалистка поёт об именах ветров - да и запустил дымную машину. Зал утонул в тумане, и вот теперь карнавал выглядел как положено: тени в тумане, обитатели изнанки, призраки, вот кто плясал сейчас под зажигательную музыку. И плясали все, так что заняться опять стало нечем, и Соня снова свернулась калачиком на диване, наблюдая, как рассекают туман крылья плащей и воланы юбок. Всё было бы здорово, если бы пришёл народ, но если народ вот так же, как Соню, приплющило накатившим на город штормом, неудивительно, что так пусто. Или не пусто. Может быть, большая часть зрителей просто невидимы, как и писали организаторы, вот думаешь, что это просто литература, замануха для игроков, а оказывается - чистая правда.

- У вас есть соль, акварель и стекло? - прошипел кто-то над ухом в паузе между песнями, Соня подскочила, но за спинкой дивана никого не было. Как, впрочем, и соли, акварели и стекла. Стеклянной была у "Дом-дыма" только барная посудинка для взбивания молока, но её Соня не отдала бы ни за какие деньги. Да и отдавать, оказывается, некому.

- А у вас есть, может быть, серп, маяк и волчий хвост? - спросил у Лизы кто-то, едва различимый в тумане. Лиза замотала головой, но из тумана донёсся голос "У меня есть", заморгал синий маячок, и Соня разглядела человека в волчьей маске, которого уже видела в начале. Вот и хорошо, всё решается само.

В паузе дым почти развеялся, народ разбрёлся, снова стало пусто, скучно и как-то нормально. Не тени - просто люди в костюмах. Соня совсем приуныла, но её выручила кошка, уже успевшая примелькаться на руках совершенно разных людей, видимо, местный житель. Обаятельный полугодовалый трёхцветный подросток, забралась на руки и замурчала. На сцену между тем выбрались те же музыканты, но без вокалистки, и заиграли совсем другую музыку: разухабистый пивной фолк, похожий на всю ирландщину сразу. Вот тут Соня пожалела, что решили не продавать никакого алкоголя: под такие песни алкоголь зашел бы на ура. И тут со сцены зазвучало раз-два-три, раз-два-три: вальс, самый настоящий, нежный и лиричный, выпеваемый проникновенным бархатистым баритоном - и с абсолютно матерным текстом, отлично зарифмованным и очень жизненным. И тут до Сони дошло: а ведь все сегодняшние запросы шли триадами! Начиная с самого первого от человека, соорудившего себе костюм на коленке при помощи сониных ножниц. Как будто весь фестиваль за неимением должной публики решил танцевать сам, событиями и случайными словами.

С этого момента Соня начала прислушиваться. Народ постепенно расходился, оставалась еще одна команда, видимо, почти неизвестная, люди собирались, прощались, а Соня сконцентрировалась на триадах, и услышала их достаточно. Велик, зеркало и шерстяные носки. Жук, дерево и светомузыка. Белый стол, рулон и бандана. Гитара, пузырь и шляпа. Октавер, джек-джек и канифоль. Конь, гарнитура и блокнот. Всё, что говорилось, говорилось тройками.

- Где Соня, Вит и Лиза? - это Никита приехал забирать лавку.

- Спасибо вам, - сказала женщина в платье с длинным капюшоном, одна из организаторов, - вы самые стойкие!

- Да нам приятно было! - замахала руками Соня, - если бы не погода, всё вообще отлично бы удалось, и идея у вас прекрасная. Мы даже наторговали неплохо. Зовите в следующем году, мы приедем.

- Правда? - удивилась организаторша, - я даже не уверена, что мы будем повторять.

- Повторяйте! - воскликнула Соня, - три раза как минимум.

Снаружи оказалось, что дождь уже закончился, по черному небу несутся оранжевые облака, и водонапорная башня рассекает их, как занесённый молот. Когда Соня донесла до машины контейнер со скатертями и посудой и обернулась, в освещённом проёме входа в подземелье виднелся темный силуэт местной кошки. "Башня, подземелье, кошка," - подумала Соня.
Tags: городские шаманы, тексты
Subscribe

  • (no subject)

    Обещала показать шляпное безумие, вот оно. Позировать любезно согласился манекен Глеб Филиппыч. Шляпа волшебника: довольно плотная, размер от 56…

  • подарите город

    Оказались свободны к 8 марта два городка. Красный - падук и сердолик (колесико крутится), половинчатый - палисандр и гранат. Каждый продаётся в…

  • Еще осьминожка

    Сделала повтор ожерелья с осьминогом. Падук, кораллы, обсидиановые бусины, латунная проволока. 2000 р.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments