kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

такая тряпочка

Поиграли тут в блиц, получилась такая история. Тут надо сказать, что запустила её удивительная дискуссия о книгах Макса Фрая, которую я веду сейчас вконтакте, и я думала уделить ей больше внимания, но тут начались приключения. Теперь размышляю, не опубликовать ли дискуссию целиком - но, вообще-то, основной ее смысл, если отбросить бла-бла-бла и меряние заслугами, я здесь пересказала.

Вот только что была тут удивительная комиссионка, секонд-хенд, милый подвал со старым шмотьём, электрочайниками, бытовыми приборами, электрическими трещащими зажигалками и потасканными самокатами - а вот и нет её, закрылась, течением снесло. Только собралась купить себе этих зажигалок побольше, потому что ностальгия же, а опоздала. Зато на брандмауэре за сквериком появилось нарисованное продолжение витой ограды, а за оградой - радужные силуэты нарисованных деревьев. Что-то убыло, что-то прибыло.

Не успела оглянуться, а в подвальчике уже новая лавка: на этот раз магазин тканей. Обещали трикотаж, а не только он: скажем, мягкий-мягкий пушистый флис, из такого делают детские пижамки. Или вот, например, плотный хлопок вполне прямого плетения с принтом синего-синего города с черными башнями и оранжевыми окнами. Правда, с краю синего города летит зачем-то Карлсон с Малышом на спине. Зачем они тут? Город и без них хорош.

Травка ходит по подвалу, трогает удивительные лоскуты. Вот, например, двойного плетения черная ткань вся в маленьких портретах капитана Джека Воробья. Или вот, например, качественно напечатанные ловцы снов с бусинками, пёрышками всем, что полагается. Что из этого шьют? Травка представляет себе рубашку вроде гавайской. Ну вот разве что это. На платье точно не годится.

А вот, например, замечательный штапель как раз на платье. В цветочек. Не купить ли? Сшить платье в стиле мори, японское бохо: короткое, с воланчиками, с кружевами, мимими такое. Не очень, правда, подходит шаману, но красотища же будет! Шаману, правда, и ловцы снов не подойдут. А вот графические совы, напечатанные на сером трикотаже с начесом, уже подойдут. Да и вообще, шаману никто не указ. И, главное, денег хватило бы на любой отрез, потому что как-то и недорого совсем. Но как выбрать?

В растерянности Травка поднимается обратно к апрельскому солнцу, так ничего и не купив. Улица Подковырова, я тебя запомню. Тем более, что ты в ряд окрестных улиц встроилась, как котёнок среди сов. Плуталова, Бармалеева, Подрезова, Полозова - имена улицам дали былые хозяева участков лет сто пятьдесят назад. Большевик Подковыров влез сюда тихой сапой, мимикрировал, спрятался даже от перестроечных переименователей. Может быть, поэтому на этой улице то полезная досочка на помойке найдётся, то приятный магазин возникнет, то прекрасное граффити нарисуют, да и лучший лимонад продаётся именно на ней. Незаметная такая дополнительная улица, исполняющая некоторые желания, если, конечно, знаешь, чего хочешь, чем Травка вот как раз сейчас похвастаться не может.

В такую погоду надо просто гулять. Не выбирать, и не бежать делать очередное дело, просто идти под солнцем по оттаявшим улицам, потому что на потом обещают новое похолодание, лови же момент. А если Травка идёт по острову, не думая, ноги сами несут ее на работу, в любимую кафешечку, хотя сегодня и не её смена.

Атмосфера в кафе жаркая. Во-первых, Лина печет булки с тмином. Во-вторых, за единственным столиком кипит жаркая дискуссия.

- Исполнение желаний - это туфта! - кипела негодованием красивая длинноволосая девушка, похожая на русалку, совершенно незнакомая, - это для детей и обожравшихся богов! Вот попасть так как он попал, и не умереть - это достойный путь! Оказаться на волосок от смерти и не умереть. Отравить себя и не умереть. Оказаться в заточении в месте без магии и не умереть. Вот это путь! А желания - да желания вообще не его стезя!

- Ничего себе не стезя, - оторопело возражает черноволосый парень в невыразительной клетчатой рубашке, - да он же для этого и создан! Желания - его инструмент, его сильная сторона! Как раз интересно, как он учится превращать желание в намерение, вот это интересно. Пройти в щель между собой и собой и достать оттуда то, что нужно, хоть долгую жизнь для сновидения, хоть спасённый мир. А из той истории он ничего и не вынес, даже почти и не заметил, его платочек спас. И платочек он протратил. Нечем хвастаться. Офигеть поучительная история.

- Офигеть ты странный, - говорит девушка, насупясь. - Может, я вообще не с тем человеком говорю. Странные у тебя понятия. Вот ты сам-то был на волосок от смерти?

- Вовсе это не так интересно, как тебе кажется. - Парень скривился, словно действительно вспомнив неприятную историю, и не одну, - И я же еще и странный. Да ну тебя вообще.

- Лерка, ты же шаман, можешь это как-то прекратить? - шепчет Травке на ухо Лина, наливая ей кофе.

- Ты чего, это же круто! В двадцать первом веке срач из-за литературы, невероятно и восхитительно! Ушам не верю. - так же тихо хихикает Травка. - И тема интересная. Я как раз про желания думала. Потом расскажу.

Потом наступает быстро: юные литературоведы хватаются за сигареты и бегут во двор продолжать дискуссию.

- Ну они дают, - подает из угла голос Тимофей, завсегдатай кафе, сидящий на окне с ноутбуком и графическим планшетом, - прошлая такая дискуссия у нас тут была этак с год назад, про черных археологов. У Трикси батя археолог, у него наследственный зуб на копателей, да и крыша не на месте. Ну так и сам Трикси с тех пор не появлялся. А вот чтоб про книжки... Интересно, этих двоих мы вообще еще увидим или они там друг друга прикончат?

- По крайней мере, они знают чего хотят. Девочка хочет экшена, мальчик любит учиться, - улыбается Травка, - нет бы помириться и восславить нашего любимого автора, у которого в книжках есть и то, и другое. А то вот ко мне недавно приходила за гаданием одна дама, которая прямо спросила: а не могли бы вы мне сказать, чего я хочу?

Тимофей и Лина радостно ржут. Действительно, вопрос к шаману удался на все сто.

- Вот и зря вы между прочим ржете. Сначала человек говорит себе, что испытывать и исполнять желания - это для детей и кадавров, а потом он и пожелать-то сам ничего не может. Кстати, я и сама сегодня в тряпочном магазине не смогла ничего выбрать, - пригорюнилась Травка.

Лина оживилась:

- Ну-ка, ну-ка, а что за магазин? Тут близко?

- Да вообще рядом, на улице Подковырова. Боюсь, как бы это не оказалась волшебная лавка, очень уж дёшево, и тряпочки удивительные. В основном трикотаж, но есть и тканые. Один, например, такой боховитый штапель в цветочек, а другая вообще! На ней синий-синий город с черными башнями и оранжевыми окнами, скорей всего, Стокгольм, потому что с краю Карлсон летит с Малышом на спине. Карлсон-то всё дело и портит. Ну кому он нужен, когда такой город.

- Так ты же говоришь, он с краю! А высота города какая?

Травка показывает: если край у щиколотки, тогда город чуть выше колена, а темные башни почти до пояса.

- Слуууушай, - говорит Лина, - а ты можешь мне сшить из этой тряпки кое-что? Тим, заткни уши, - Тимофей послушно вставляет наушники и утыкается в ноутбук, - мне нужна такая ночная рубашка. Ну, знаешь, просто как майка, только длинная и чтобы книзу расширялась. А машинки нет. А руками в лом. Мне же просто снится всё время такой синий город, а я сплю в одежде, у меня дубак в мансарде, ну и... Ну ты же шаман, ты же понимаешь. Вот у меня как раз желание есть, и какое! А мультяшек же можно и отрезать нафиг. Сошьешь?

- Не вопрос, - пожимает плечами Травка, - тогда я пошла, пока солнце не село, а то вдруг это и впрямь волшебная лавка.

***

Травка покупает сразу шесть метров. Потому что еще же Карлсона надо отрезать и выкинуть, и вообще, если лавка исчезнет, останется еще кусок такой ткани, которая пригодится всегда. Всё складывается: у лининой рубашки голубые небесные плечи и синий город по всему низу. И черные башенки тянутся до пояса. Отлично получилось, и ткань после стирки стала гораздо мягче.

Линка примеряет ночнушку прямо в кафешке. Радостно верещит, расплачивается с Травкой щедрее, чем Травка ожидала; бирюзовые волосы Линки очень естественно перетекают в небо плеч.

А через несколько дней Травке ни свет ни заря звонит Паша.

- Слушай, сегодня не твоя смена, но Лина куда-то делась, - озабоченно говорит он, - я не могу выйти, у меня зубной. Сможешь?

- Не вопрос, - скрипит спросонья Травка, потом, осознав, что, вообще-то, кафе должно быть уже открыто, подскакивает, одевается, хватает бубен и несется на работу.

К счастью, под дверью никто не стоит.
Мастер-класс по ловцам снов вместо Лины Травка проводит сама. Хорошо, что не более сложный вроде цианотипии или литья бумаги. Лина так и не появляется до самого вечера, и Травка закрывает кафе с тяжелым сердцем. Безнадежно звонит по телефону; закрыв кафе, катит к линкиному дому, поднимается в мансарду, звонит в дверь. Открывает соседка Альфия.

- Не было Линушки сегодня. Вчера вечером была, но, видно, ушла рано. И сейчас нет.

Всякий человек может загулять, но Травку терзают невнятные шаманские подозрения. Травка едет домой, быстро строит себе гнездо на кухне, потому что спальню отделяет от соседей очень тонкая стена, в два пальца буквально толщиной, все слышно. А кухня вся в кирпиче. Укладывается ногами к батарее и принимается стучать в бубен - не слишком громко, ровно так, чтобы ритм зацепил и повёл её куда надо. И засыпает с этим ритмом в голове.

Во сне перед ней простирается раскисшее поле, за полем море, за морем темной тучей висит в небе синий-синий город с черными башнями и янтарными окнами, совершенно недостижимый без корабля или крыльев. Бубен в руках у Травки превращается в оленя и несёт ее к берегу, но на берегу останавливается. Я олень, ты чего, я море не умею.

Травка просыпается рано утром в расстроенных чувствах. Кафе сегодня откроет Паша, а вот как искать Линку, если уснуть больше не получится? А ведь не получится.

Травка заходит вконтакт и видит там линкину фотографию в рамке поиска. Альфия, видимо, подала. Всё это легенды, что три дня надо ждать, Лиза Алерт ищет сразу, но не найдёт, потому что не наяву надо искать.

В мастерской лежит на сундуке вторая половина чертовой ткани с синим городом и с еще не отрезанными Карлсонами. Травка недрогнувшей рукой отрывает обоих, делит ткань пополам, так, чтобы снизу был город, сверху небо. Сшивает по бокам, вшивает молнию, закладывает множество складок в разные стороны, пришивает пояс. Полчаса работы, и юбка для путешествия готова. Можно ложиться спать, но... нет, нельзя вообще-то.

Запрос для гугла - "ткань с видами Питера". Сразу выпадают лоскуты платков со всеми стандартными красотами: грифоны, Спас на Крови, Медный всадник, Казанский собор. Ну, конечно же, платки! Гугл выдает адрес: где-то на проспекте Ветеранов. Ну, нет, это уж перебор тащиться так далеко, посмотрим сначала тут. К юбке надо бы подходящий свитер - а, ладно, сойдет любая майка и синяя кофта. И весеннее пальто сверху, и достаточно. В ближайшем хозяйственном платочки с видом Питера были, но остался один. Ладно, давайте его сюда. Дальше у нас есть Просвет, то есть, проспект Просвещения, там возле метро часто выставляют стойку с платками. Травка едет туда, черт, черт, как же медленно едет поезд метро! Стойка действительно уже выставлена, но питерский платок и здесь только один, а всё остальное - котики, павловпосад и прочая неинформативная ерунда. Так, что дальше? Троицкий собор! Там рыночек все еще работает! Снова медленное, убийственно медленное метро до Техноложки, и оттуда еще целый огромный квартал почти бегом, и направо мимо пушечной колонны, и вот он рыночек! И там сколько угодно платков с местными маркерами. Вот мне и Казанский собор, вот мне и, о чудо, Дом с Башнями на площади Льва Толстого! Лучше и придумать нельзя. Травка бежит к метро; у Макдональдса ее хватает за локоть веселая девушка с розовыми волосами и ярким макияжем.

- Это вы сами шили такую удивительную юбку? - спрашивает девушка, - а вы на заказ не шьёте?

Травка столбенеет, медленно вдыхает и медленно выдыхает. Господи, жизнь-то идет своим чередом. А уже казалось, что война. Ничего не имеет значения, кроме дела о спасении Линки. И юбка - это вроде оружия. Танк. Ракета. Космолёт между реальностями. А вот просто девочка хочет себе такую просто шмоточку, и это нормально, совсем нормально. Что-то действительно загналась вчерняк.

- Да, конечно, - приветливо отвечает Травка, обретая дар речи, - держите визитку, напишите мне, сошью вам.

И идет к метро, уже не задыхаясь, с нормальной человеческой скоростью.

***

Четыре платка - это две рубашки. Сшить рубашку из двух платков не просто, а очень просто. Прошиваешь плечи, прошиваешь бока - всё, готово. Вырез лодочкой, не слишком модно, но сойдёт. И длина до середины бедра, очень прилично, можно даже без юбки носить.

Травка поднимается в линкину мансарду и звонит в дверь.

- Альфиюшечка, - говорит она жалобно, даже более жалобно, чем чувствует, - а можно я в линкиной комнате переночую? А то совсем мне грустно. Ну вдруг она вернётся всё-таки.

- Ну ладно, - соглашается Альфия, - ты и раньше тут, бывало, ночевала, я тебя знаю. Вдруг и впрямь вернётся, рада будет. И я волнуюсь.

Травка входит в линкину норку, задевая головой свисающие перья сноловок. У Лины, конечно, страшный бардак, как у всякого нормального человека. Всюду нитки, обручи, шмотки, тряпочки, книжки, компьютер почти не виден из-под завалов блокнотов и фломастеров. Травка подходит к постели - вот на постели как раз ничего лишнего, только вмятина на подушке в форме линкиной головы и одеяло, опавшее так, словно человек из-под него вдруг исчез. Да почему словно?

Травка закрывается в комнате изнутри, снимает с себя всё, кроме юбки. Юбка слегка влажная по подолу, но ничего, сойдёт. Надевает на себя сначала рубашку с домом с Башнями, потом другую, с центром: грифоны, Казань, Спас-на-Крови. Ныряет в ямку от линкиного тела и моментально проваливается в сон.

***

Вокруг синий-синий город с черными башнями, и окна светятся, как янтарь. И он здоровенный! Во все стороны разбегаются улицы, то вверх, то вниз, и всюду эти острые крыши и стрельчатые окна, и темные подворотни, и тусклые оранжевые свечные фонари. Травка медленно вдыхает и медленно выдыхает. Конечно, я найду Линку. На нас две половинки одного отреза, они притянут нас друг к другу, как магниты.

И впрямь Лина обнаруживается довольно быстро: на тёмной площади с фонтаном она сидит, свесив волосы к воде, и рассеянно водит пальцем по ее черной гладкой поверхности. Травка трогает ее за плечо, Линка вскидывается, и лицо ее озаряется радостью.

- Представляешь, - говорит она, - всё оказалось совсем не так! Во сне у меня тут всегда что-то было. Дом, мастерская, знакомые. А в этом платье - нет. Я тут ничего не узнаю, то есть, фонтан вот знаю. А дома моего нет. И люди все чужие.

Люди? Травка оглядывается. Действительно, на улицах кто-то есть, но несосредоточенное зрение сна не дает их разглядеть. Только мурашки бегут по спине. Очень, очень чужие.

- Ну и давай выбираться, - предлагает Травка, - ты тут не спишь, но я-то сплю. Мигом проснусь у тебя дома, и ты со мной.

- А как? - уныло пожимает плечами Лина, - я не знаю. Я бы давно вернулась. Меня там уже ищут?

- Ищут. Вот я ищу. И еще Лиза Алерт, но это ничего, мы им сразу отпишем, что ты нашлась.

- Что, меня долго не было? - ужасается Линка.

- Да нет, не очень, всего два дня, я быстро сообразила, что случилось. Это всё ерунда, ты давай платье снимай скорей.

- Ты чего, мы же на площади!

- Это сон. Это не по-настоящему. Просто снимай платье.

Лина, зажмурившись, сдёргивает платье с городом, гораздо более блёклым, чем дома, и Травка моментально напяливает на неё одну из своих рубашек. Ту, что с центром. Теперь на Линке как бы широкое мини-платье-балахон. Всё прилично.

- А теперь открывай глаза и держись за меня крепко. Или можешь не открывать, только держись. - и Травка, вцепившись в Линкину руку, представляет себе бледный утренний свет, фонарь линкиного окна в мансарде, толстые стропила, из-за которых Линка и сняла эту комнату.

Травка и Лина просыпаются в обнимку на узкой линкиной тахте. Линка диковатыми глазами оглядывает стропила, развал шмоток, сноловки, садится, натягивая на колени рубашку с грифонами и Казанью. У Травки в руке скомканное платье, юбка задралась до пояса и вся измялась.

- Как ты думаешь, - говорит Линка некоторое время спустя, - если выкрасить эти тряпки в синий целиком, они не будут больше вести в это место?

- Не знаю. Я бы не стала рисковать, - качает головой Травка, - в той лавке еще много удивительных лоскутов. Знаешь, там был один с волшебной скрипкой, с одной стороны она пылает, с другой бьёт молниями и плещет водой. Я даже знаю, кому бы я такое сшила. А у тебя нет сока какого-нибудь?

- Ага, и у меня во рту пересохло, - кивает Линка, - только я не помню, что у меня вообще есть.

Минут через десять она возвращается с кухни с банкой консервированных персиков и бутылкой воды.

- В холодильнике только молоко, зато в кладовке было вот это. По-моему, хороший способ отпраздновать мое спасение. А жижу можно водой разбавить, будет почти сок.

Травка сидит спиной к батарее, обсасывая наколотый на шпильку для волос серпик персика, и думает, все ли ткани в этом подвальчике могут быть транспортом. Не ведет ли Джек Воробей в соответствующее кино про пиратов? А совы - в лес? В зоопарк? Или вот там еще была такая детская тряпочка с мелкими драконами - ну?!

В любом случае, для проверки придётся спать одетой сразу в две шмотки. Не забывая про рубашку с видом площади Льва Толстого.
Потому что всегда нужен обратный билет.
Tags: городские шаманы, тексты
Subscribe

  • чтение по дороге

    Ездили в Икею за светильниками, говорили по дороге о белых пОльтах. А всё потому, что у меня была с собой книжка художника Кочергина, который учился…

  • как бы выходные

    Ездить на дачу отдыхать - да, щаз. Я нарубила дров, я вывезла 60 кило металлолома, два багажника всякого мусора (в том числе и съеденного молью…

  • опять двойка

    Мид Израиля мне опять отказал: я опять не лечу. Грёбаная цивилизация. Бесит несказанно. Но хотя бы мне дали намёк, что страховка, включающая ковидло,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments