Поиграли с Машкой тихо и нежно, и теперь это называется "Ведьмин Круг" (или "Ведьмин круг, дочь Шаман-джаза"). Для круга нам явно не хватает третьей девочки. Зато с Машкой получается играть соляки. "Ведьминдень"! Так это называется. Или моё правое полушарие, которому я отдала вожжи, не видит разницы между существительными, или машкин мозг продолжил работу и после нашего сета - квантовая вселенная дозволяет обе версии одновременно. Неожиданно встретила там Руста Позюмского и напала на него с разговорами о гамбе. Меня грызет на самом деле вяло крутящийся вокруг этого инструмента скандал. У меня отличные друзья, они терпят и приветствуют осваивание мною инструмента, но где-то вдалеке всё время звенит неприятное напряжение. Поэтому, конечно, мне хочется о ней говорить. А Стулья и всё окружающее их культурное пространство вообще подходит для нежданных встреч. То там Арчет что-то читает одновременно с нами, то Курцман с Мариком играют, то вот Руст. У меня внезапно выпросили поиграть аккордеон, который мне отдала Скесса. Во всем этом есть какая-то множественная рифмичность: на Старконе меня спросили, есть ли среди инструментов, на которых я умею играть, аккордеон - я ответила, что умела бы, если бы он у меня был. Через десять минут к нам на стенд зашла Зоя и предложила аккордеон. Но за то время, что он у меня, я почти и не поиграла. Очень он громкий, трудно выбрать момент. А сегодня как раз один прекрасный юноша в Стульях спрашивал, у кого бы взять поиграть аккордеон - ну вот и. Вторая вещь, не останавливающаяся на достигнутом. Прошлой был кофейник, который я принесла в Каледонский Лес, а обосновался он в результате в Аддисе. И, кажется, две эти истории рифмуются внутри себя и друг с другом.