чёс с другой командой
Ездили с "Шаман-Джазом" играть сначала на фестиваль "СиФивер", а потом на фестиваль "Йогарт".
Подорвались в воскресенье с самого ранья, причем я собиралась встать хотя бы в 8.30, а в 7 получила смс от басиста Лёши, он сообщал, что у него болит нога и он не поедет. А я уже как-то проснулась. В девять с небольшим выехали, в десять остановились в Репино купить лимонаду, и тут выяснилось, что Матвей думал - наше выступление в 12, а в 12 у нас была стрелка, а выступление в 13.30. Ну, должно было быть. Посмеялись, посетовали, что могли бы еще спать и спать, не торопясь доехали до места - а там сцену снесло. Готовились к дождю, а прислали штормовой ветер, а сцена-то на берегу.
Два часа мы прятались от ветра в кустах, варили кофе, расслаблялись, а орги фестиваля пытались поставить сцену. Сцену сдувало. Потом плюнули, сняли со сцены помост, разложили его на песке подальше от берегового ветра, поставили аппарат, и мы на нём всё-таки отыграли. Сложно играть на ветру, звук сдувает, но справились как-то. Ну, море всё-таки. Фестиваль с подзаголовком "Расскажи мне о море", вот море и рассказало о себе.
Поехали дальше. Йогарт тоже на берегу, но ближе к Койвисто. Добрались, периодически останавливаясь для подвязывания рваного тента машины. Заехали в инфоцентр, выгрузили вещи, Мотька отогнал машину, а мы разбрелись искать лагерь. Здесь сцену тоже сдуло. И вообще вдоль берега дуло не по детски, всюду валялись ножки от разломанных фенечных шатров. Долго искали место, нашли его выше, в лесу - и оказалось, что дорога, в которую мы упёрлись, и есть дорожка, по которой мы приехали, и это конец фестивальной стоянки, и на ней уже стоит прорва машин. То есть, вся эта суета с инфоцентром была совершенно излишней. В результате машину перегнали к этому месту, поставились, сделали костёр, сварили макарон. К этому моменту после недосыпа и безумного ветра я уже рубила палки для треноги практически во сне, хорошо, что для сооружения треноги не особенно нужен мозг. Ну и начали расслабляться.
Фестиваль такой йогический, все такие расслабленные. Натуральной йоги там тоже полно, народ занимается на каждой поляне, это если кому интересно, фест-то продолжается. Живописный рыночек, шмотьё, феньки; я обзавелась новой чайной ложкой и прекрасным камнем-спектролитом, и уже знаю, что буду с ним делать. Самый берег порос голубой марсианской осокой, а полоса прибоя забита водорослями. Весь песок прошит длинными корнями прибрежных сосен, как нитками, а там, где не торчат корни, остались странные следы, как будто корни ползли, нащупывая правильное место.
Наутро ветер стих, и мы расслабились полностью. Хотя в отношении меня расслабление от работы практически ничем не отличается. То есть, я привезла оттуда горсть кручёных из корней фенечек, вязаный кулон в виде человечка из прибрежного камешка и две акварельки. А вроде ездила играть музыку и бездельничать.
Сцену нам пообещали - но в результате вместо сцены был круглый шатёр, из которого мы и играли. С пяти начали настраиваться, и настраивались, и настраивались. У Вадика Фокса куча кучинская всякой машинерии. Это вот нам казалось, что у Вовки было многовато - у Вадика еще больше. Процессор, примочки, пульт; гитара, еще одна мелкая гитарайка, калимба, микрофон с примочками, дудки. В шесть уже должен был начать играть Стёпа-ситарист, но мы все еще настраивались. Я пошла и пока-погуляла, часов в семь в лагере появился Вадик, часам ближе к восьми до нас всех вдруг дошло, что Вадик обещал Стёпе помочь со звуком, и, кажется, ситара не слышно. То есть, он еще не начал. Побежали в шатёр - и впрямь. А мы должны были после него, и еще успеть уехать.
Ситар - это страшная медитативная сила. Затягивает. Каждая композиция по пятнадцать минут минимум. Пока слушала, незаметно накрутила себе из местных корешков несколько браслетов и хайратник-венец, в нём и играла. Я трубил в эти дни в жестяную трубу, я играл с сосновым венцом. В общем, начали мы только в десять.
И тут оказалось, что микрофон с примочками у Вадика не работает. Вот тут у меня случилось дежа вю, потому что что-то играть он в результате начал, но выразил в музыке всё своё расстройство. По крайней мере, я его расстройство очень прочувствовала - я же солирующий инструмент, я же за гитарой следую. Сделали, кроме импровизов, несколько песенок, а последняя импровизационная вещь вышла непривычно короткая и очень лиричная. В общем, не пропали. Хотя обидно, конечно. Шаманского получилось меньше, чем планировали. Еще один минус в том, что нам бы с Машкой очень пошло бы показать наши прикиды в полный рост - её зелёная юбка и моя красная мантия вдвоем смотрелись очень концептуально, но, как назло, обеим играть стоя неудобно.
И побежали собираться. И, пока прощались, выехать смогли только в полночь. И Мотьке пришлось совершать рискованный манёвр спуска задом с бровки, на которую он вкатил Батискаф, в темноте - и всё получилось. Мотька увез меня и барабанщика Женю, Машка с Вадиком остались на фесте.
Где-то в Куоккале дорогу нам перешла лиса.
А в два часа ночи добрались до моего дома. Такая клёвая питерская отмазка - мосты - в моём случае не работает: через Большую и Малую Невки не разводят.
Иллюстративный материал:
Подорвались в воскресенье с самого ранья, причем я собиралась встать хотя бы в 8.30, а в 7 получила смс от басиста Лёши, он сообщал, что у него болит нога и он не поедет. А я уже как-то проснулась. В девять с небольшим выехали, в десять остановились в Репино купить лимонаду, и тут выяснилось, что Матвей думал - наше выступление в 12, а в 12 у нас была стрелка, а выступление в 13.30. Ну, должно было быть. Посмеялись, посетовали, что могли бы еще спать и спать, не торопясь доехали до места - а там сцену снесло. Готовились к дождю, а прислали штормовой ветер, а сцена-то на берегу.
Два часа мы прятались от ветра в кустах, варили кофе, расслаблялись, а орги фестиваля пытались поставить сцену. Сцену сдувало. Потом плюнули, сняли со сцены помост, разложили его на песке подальше от берегового ветра, поставили аппарат, и мы на нём всё-таки отыграли. Сложно играть на ветру, звук сдувает, но справились как-то. Ну, море всё-таки. Фестиваль с подзаголовком "Расскажи мне о море", вот море и рассказало о себе.
Поехали дальше. Йогарт тоже на берегу, но ближе к Койвисто. Добрались, периодически останавливаясь для подвязывания рваного тента машины. Заехали в инфоцентр, выгрузили вещи, Мотька отогнал машину, а мы разбрелись искать лагерь. Здесь сцену тоже сдуло. И вообще вдоль берега дуло не по детски, всюду валялись ножки от разломанных фенечных шатров. Долго искали место, нашли его выше, в лесу - и оказалось, что дорога, в которую мы упёрлись, и есть дорожка, по которой мы приехали, и это конец фестивальной стоянки, и на ней уже стоит прорва машин. То есть, вся эта суета с инфоцентром была совершенно излишней. В результате машину перегнали к этому месту, поставились, сделали костёр, сварили макарон. К этому моменту после недосыпа и безумного ветра я уже рубила палки для треноги практически во сне, хорошо, что для сооружения треноги не особенно нужен мозг. Ну и начали расслабляться.
Фестиваль такой йогический, все такие расслабленные. Натуральной йоги там тоже полно, народ занимается на каждой поляне, это если кому интересно, фест-то продолжается. Живописный рыночек, шмотьё, феньки; я обзавелась новой чайной ложкой и прекрасным камнем-спектролитом, и уже знаю, что буду с ним делать. Самый берег порос голубой марсианской осокой, а полоса прибоя забита водорослями. Весь песок прошит длинными корнями прибрежных сосен, как нитками, а там, где не торчат корни, остались странные следы, как будто корни ползли, нащупывая правильное место.
Наутро ветер стих, и мы расслабились полностью. Хотя в отношении меня расслабление от работы практически ничем не отличается. То есть, я привезла оттуда горсть кручёных из корней фенечек, вязаный кулон в виде человечка из прибрежного камешка и две акварельки. А вроде ездила играть музыку и бездельничать.
Сцену нам пообещали - но в результате вместо сцены был круглый шатёр, из которого мы и играли. С пяти начали настраиваться, и настраивались, и настраивались. У Вадика Фокса куча кучинская всякой машинерии. Это вот нам казалось, что у Вовки было многовато - у Вадика еще больше. Процессор, примочки, пульт; гитара, еще одна мелкая гитарайка, калимба, микрофон с примочками, дудки. В шесть уже должен был начать играть Стёпа-ситарист, но мы все еще настраивались. Я пошла и пока-погуляла, часов в семь в лагере появился Вадик, часам ближе к восьми до нас всех вдруг дошло, что Вадик обещал Стёпе помочь со звуком, и, кажется, ситара не слышно. То есть, он еще не начал. Побежали в шатёр - и впрямь. А мы должны были после него, и еще успеть уехать.
Ситар - это страшная медитативная сила. Затягивает. Каждая композиция по пятнадцать минут минимум. Пока слушала, незаметно накрутила себе из местных корешков несколько браслетов и хайратник-венец, в нём и играла. Я трубил в эти дни в жестяную трубу, я играл с сосновым венцом. В общем, начали мы только в десять.
И тут оказалось, что микрофон с примочками у Вадика не работает. Вот тут у меня случилось дежа вю, потому что что-то играть он в результате начал, но выразил в музыке всё своё расстройство. По крайней мере, я его расстройство очень прочувствовала - я же солирующий инструмент, я же за гитарой следую. Сделали, кроме импровизов, несколько песенок, а последняя импровизационная вещь вышла непривычно короткая и очень лиричная. В общем, не пропали. Хотя обидно, конечно. Шаманского получилось меньше, чем планировали. Еще один минус в том, что нам бы с Машкой очень пошло бы показать наши прикиды в полный рост - её зелёная юбка и моя красная мантия вдвоем смотрелись очень концептуально, но, как назло, обеим играть стоя неудобно.
И побежали собираться. И, пока прощались, выехать смогли только в полночь. И Мотьке пришлось совершать рискованный манёвр спуска задом с бровки, на которую он вкатил Батискаф, в темноте - и всё получилось. Мотька увез меня и барабанщика Женю, Машка с Вадиком остались на фесте.
Где-то в Куоккале дорогу нам перешла лиса.
А в два часа ночи добрались до моего дома. Такая клёвая питерская отмазка - мосты - в моём случае не работает: через Большую и Малую Невки не разводят.
Иллюстративный материал: