С Горьковской меня прогнал целый камаз аппаратуры, собиравшийся прославлять попсой любимый остров. Это на самом деле скания была, но камаз мерой объема являться может, а скания почему-то не очень. С набережной Грибанала меня прогнала Екатерина Первая. То есть, ряженая, практикующая в этом месте. Не знаю, чем уж им помешало музыкальное сопровождение, но они утверждали, что арендуют это место. (Аська, когда я ей об этом рассказывала, ужасно удивилась: "Такое практикуется?!" Мне нечего было ей ответить). С круга у Спаса на крови меня прогнал перекричавший меня цой. Что-то в мире изменилось, цои теперь не те. Зелёная шляпа, красно-зеленая куртка, на коленях - маленькая тупая собачка в мексиканской шляпе, играет на укулеле, поёт Цоя. На чем бы я ни играла, цои неизменно заставляют меня бежать. Видимо, все эти мероприятия служили тому, чтобы в результате я добралась до дворов капеллы и обрела там свое счастье. Должна же эта внезапно взыгравшая в наших краях культура принести мне хоть какой-нибудь плюс? Ну вот, я его нашла. Он во дворах капеллы. Там не дует, там ходят люди, я там красиво сижу и хорошо себя слышу, и денег там кидают даже и побольше, чем у центрового Спаса. Как-нибудь надо будет повторить. И совсем неожиданным бонус-треком оказалась выставка Воцмуша, которая там как раз сейчас. Наконец-то я посмотрела на его акварель вживую. Сразу захотелось что-нибудь акварельное забабахать на целый лист. Есть в его работах какой-то отвязанный бессмертный драйв, что-то от рытья норок во времени, когда вообще по жизни ты вроде как и смертен, но вот сейчас, в этом листе - вообще нет. Из-за одной довольно эротичной картины об отношениях девушек и матросов выставка для взрослых. Зато бесплатная. Устала от всего, чем сегодня занималась, кроме собственно игры. Всю прошлую неделю у меня уставали руки - то правой переиграла, то левой; а сейчас, похоже, у них открылось второе дыхание. Весь день пиликала - и готова хоть прямо сейчас продолжать.