привет, 2015
Всё начало налаживаться еще в том еще году. Сначала вино выдохнуло и решило всё-таки быть вином. Потом последняя партия печенек всё-таки удалась. Я оттащила в "Каледонский лес" целый мешок - а, вернувшись домой, обнаружила, что дома осталось еще больше. То есть, печенек нам теперь хватит надолго.
Потом мы видели спину туманного зверя. Шли в "Каледонский лес" по хлябям, ботинками хлюпая, хотели уже во двор не сворачивать - есть там один двор, который не сокращает дорогу, но мы через него ходим, потому что там приятнее; подумали, что во доворе, наверное, хляби еще мокрее. А там был такой туман, пронизанный всполохами фейерверка, что мы передумали и свернули. И вошли в туман, пахнущий порохом, и справа в нем светились окна, карниз в тумане был вообще неразличим и контур дома не угадывался, словно окна прорезаны прямо в тумане. А слева, в скверике, пускали петарды, и всё туманно искрилось. А после сквера, на улице Широкой, туман кокетливо махнул нам хвостиком вокруг фонаря, и увидели мы, что слева у нас туманная стена, как спина белёсого зверя, а справа - мокрое, контрастное и очень отчетливое пространство, без всякого тумана вовсе. Вот меня давеча спрашивали, не водятся ли еще возле Каледонского Леса щенки тумана. Ну, вот, у нас, извините, не щенки уже, не тот климат. У нас вон какие звери.
А в лесу было ужасно много всякого славного народа. Мы, в общем, этого и ожидали.
Дома, под ёлкой, лежала мне книжка, я оставила до утра, и с удовольствием думала, что было бы смешно, если бы мы с Аськой подарили бы друг другу одно и то же издание "Ключа из желтого металла". Оказывается, так и было бы, если бы Аське хватило денег. А мне достался в результате "Сын менестреля" Дианы Уинн Джонс.
С Новым годом! Поскольку коллективное бессознательное влияет на реальность еще как, четырнадцатый год и должен был быть до крайности неприятным.
А вот пятнадцатый куда лучше. Летающие машинки, самозавязывающиеся шнурки, голографические акулы - не факт, что мы это все вот прям щаз придумаем, но, надеюсь, нам будет по крайней мере интересно. Лучше думать про хорошую фантастику, чем про войну.
Потом мы видели спину туманного зверя. Шли в "Каледонский лес" по хлябям, ботинками хлюпая, хотели уже во двор не сворачивать - есть там один двор, который не сокращает дорогу, но мы через него ходим, потому что там приятнее; подумали, что во доворе, наверное, хляби еще мокрее. А там был такой туман, пронизанный всполохами фейерверка, что мы передумали и свернули. И вошли в туман, пахнущий порохом, и справа в нем светились окна, карниз в тумане был вообще неразличим и контур дома не угадывался, словно окна прорезаны прямо в тумане. А слева, в скверике, пускали петарды, и всё туманно искрилось. А после сквера, на улице Широкой, туман кокетливо махнул нам хвостиком вокруг фонаря, и увидели мы, что слева у нас туманная стена, как спина белёсого зверя, а справа - мокрое, контрастное и очень отчетливое пространство, без всякого тумана вовсе. Вот меня давеча спрашивали, не водятся ли еще возле Каледонского Леса щенки тумана. Ну, вот, у нас, извините, не щенки уже, не тот климат. У нас вон какие звери.
А в лесу было ужасно много всякого славного народа. Мы, в общем, этого и ожидали.
Дома, под ёлкой, лежала мне книжка, я оставила до утра, и с удовольствием думала, что было бы смешно, если бы мы с Аськой подарили бы друг другу одно и то же издание "Ключа из желтого металла". Оказывается, так и было бы, если бы Аське хватило денег. А мне достался в результате "Сын менестреля" Дианы Уинн Джонс.
С Новым годом! Поскольку коллективное бессознательное влияет на реальность еще как, четырнадцатый год и должен был быть до крайности неприятным.
А вот пятнадцатый куда лучше. Летающие машинки, самозавязывающиеся шнурки, голографические акулы - не факт, что мы это все вот прям щаз придумаем, но, надеюсь, нам будет по крайней мере интересно. Лучше думать про хорошую фантастику, чем про войну.