kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

помощь велосипеда

А это текст из самой первой игры в пятнашки, тогда меня никто не запятнал, но одна тема все равно зацепила, и я написала просто так, это не возбраняется. Пусть тоже будет.

- Здесь был садик, - растерянно говорит Маша и сжимает пальцы на подбородке, - вот только вчера. Я еще подумала: если сегодня дождь весь выльется и завтра будет солнце, вытащим всю ораву погулять, вот и площадка рядом... Была. Да точно же здесь. Свернуть от Ждановки мимо футбольного поля - и прямо в садик и упрёшься. Да где же он?

Только вчера каталась тут под дождем на новообретенном старом велике, как восторженный подросток, мокрая, как мышь, и довольная, как слон, чему, спрашивается, радовалась?

- Да ладно, - машет рукой Лиза. - Каждый может заблудиться. Давай их, что ли, на пруд сводим.

Дети и впрямь не находили, чем заняться, в пустом асфальтированном дворе. Мела для рисования нынешние дети, привыкшие к кирпичикам, с собой не носят - но здесь не кирпичики, а корявый древний асфальт с проломом напротив помойки и плавной ямой, где вчера еще была лужа, а сегодня - гляди ты, совсем высохла, остался белесовато-желтый след, сообщающий, что где-то цветут липы. Но еще вчера за лужей была увитая хмелем калитка, за калиткой - нарциссы и разноцветные тюльпаны. А сегодня - стена, просто стена, старая штукатурка, старый кирпич.

И все идут к пруду. Купаться детям прирожденные горожанки Маша и Лиза не разрешают, но копаться в песке азартно помогают. Летний день удался: под вечер вся компания идет лакомиться мороженым, потом расходятся по домам, но в голове у Маши застревает заноза.

***

В середине лета, отправив Алёнку в лагерь, Маша едет в Выборг, на пленэр. Когда-то, много лет назад, помнится, искала Маша что-нибудь интересное порисовать, нашла всего четыре предмета: часовая башня на скале; эта, толстая, в которой ресторан; собственно замок на острове... что же там еще четвертое было... Ведь было же. Плюнула, маловато показалась, делала в результате дипломную работу в Городе, во дворах и переулках, девять графических листов набралось. А в этот раз с велосипедом так здорово получается! И как можно было в тот раз не заметить всю эту красотищу? Вот же дом! И вот еще! И этот горбатый спуск. И еще вот эта горка, а над ней! А под ней! Ух. А ночевать можно поехать в Монрепо, потому что не надо тащить на себе все это хозяйство, добрый двухколёсный друг везёт. А обратно везёт внезапный экспресс, оказывается, такой есть - сколько раз ездила и томилась в долгой-долгой электричке, а тут раз-два - и приехали, и еще не темно, и домой можно не особенно торопиться.

***

Когда ранней осенью накатывает внезапный экзистенциальный ужас, лучше всего моментально прыгнуть в седло и катиться, куда глаза глядят. Можно даже кружить по острову, это раньше казалось, что он весь изучен, а вот фигушки, столько, оказывается, у нас тут улочек, переулков, незнакомых двориков, прекрасных стен, причудливых деревьев. Рай, оказывается, для художника, кто бы мог подумать. А в одном дворике, казалось бы, совсем недалеко от дома, обнаружилась книжная лавка, филиал академкниги, а в ней - чудесная карта города 1913 года, не какой-нибудь репринт, настоящая. Но денег, конечно, нет на такие роскошества, просто приятно: магазин, карта.

***

Потом начинаются дожди, и Маше приходится смириться: придется теперь бороться с экзистенциальным ужасом как-то по-другому. Работать, например. А набросков за лето и осень накопилось столько, что можно бы это всё и прорисовать по-настоящему, на белой бумаге, сепией, да и забабахать выставку. А выставка - это вам не фунт изюма, тут не до абстрактного ужаса, тут конкретный за горло берёт. За окном льёт, Маша сидит за столом до ломоты в спине и в глазах, велосипед чахнет под лестницей, прикованный винтажной цепью. Однажды вспоминает: был же магазин, а в нем прекрасный альбом китайской графики, вроде недорого, надо бы глянуть. Раз уж не выйдет поехать в Китай и посмотреть вживую на их невероятные скалы-останцы. Маша вооружается огромным зонтом, влезает в сапоги, бредёт сквозь стену воды на ту самую улочку, недалеко же, бродит по дворам, но магазина нет, как и не было. Вот же этот дворик, помойка, под дождем размокает раскрытый на первой трети томик чего-то совершенно уже нечитабельного, а лавку как корова языком. Небесная корова мокрым своим языком слизнула.

И вдруг - конец ноября, и всё готово! А снега еще нет. И Маша катит по городу, подставляя лицо мелкой мороси, дышит полной грудью, бормочет городу "Спасибо, что дождался", врастает в город, город врастает в неё, всех вижу, всё слышу, всё ощущаю. Катается до темноты, а потом и в темноте, без фонаря, какие излишества эти фонари, мы же, когда сны смотрим, обходимся же как-то без фонарей? Потом звонит Алёнка и требует немедленно маму домой, потому что темно, мокро и противно. "Приятно! - возражает Маша и обещает: - Сейчас буду". Хотя чувствует всей промокшей и заледеневшей собой: уже есть, еще как есть!

***

Первого декабря выпадает снег. По расписанию. Странная календарность продолжается уже второй год, Маша проверила по дневнику. Весна начинается первого марта, лето - первого июня, вот и нынешняя зима не задержалась. Прощайте, колёса, до новой весны. Тащить картины в зал приходится под снегом, и открытие проходит как-то вяло, Маша совсем падает духом, сердобольная Алёнка то обнимает её, то носит ей кофе из автомата. Так картинки и висят без движения несколько дней, Маша мрачно сидит в углу, чиркает в блокнотике, чувствуя отвращение к каждому штриху - и вдруг приходит прекрасный человек и уносит сразу пачку листов. И всё как-то приходит в движение, деньги к деньгам, и нести после закрытия домой приходится совсем уже лёгкую папку, и можно покупать подарки.

"Конечно, позовём на Новый год Лизу и близнецов, - думает Маша, шатаясь по книжным лавкам, - не всё же нам у них. Надо бы им подарочков подобрать." Лиза коллекционирует карты. У нее полный ящик стола карт всяких там городов, но Город развешан по стенам повсюду: и в длинном коридоре, и в комнате близнецов, даже на кухне. Вот бы ей ту карту, но как найти ту лавочку? Кто тут может знать, куда она переехала. Маша болтается по Петроградской, едет на Литейный, даже ищет в сетях "Академкнига, Петроградская" - без толку.

Звонит Лизе.

- Вы ведь к нам придете на Новый год?

- Бандиты не против, - соглашается Лиза, - принесём ведро оливья.

- Помнишь еще, где мы живём? А то всё мы к вам да мы к вам.

- Да уж, надеюсь, найду без помощи велосипеда, - смеётся Лиза.

Помощь велосипеда! О мудрая Лиза, круглая Лиза, конечно же! Помощь велосипеда. Как можно было не сообразить.

Маша лезет на верхнюю полку гардероба, вытаскивает овчинную шапку с чернобурыми хвостами, пошитую в припадке вдохновенного безумия, и становится похожа на монголо-татарское иго. В чемодане в недрах гардероба находятся старые овчинные же варежки, довольно жесткие, но все еще теплые. Дубленка, ботинки, ключ от велосипеда. Алёнка выглядывает из своей норки в ужасе: кататься? Свихнулась? Не свихнулась, а осенена вдохновением, понимать надо.

Все весенние садики, летние дорожки, осенние спуски с поребриков - всё завалено снегом и выглядит не так. Зато проезжую часть всё-таки чистят не то снегоочистители, не то простые таджикские дворники, и проехать можно. Заднее колесо ведет себя отлично, переднее проскальзывает, но неважно, прорвёмся. Дорога получается длиннее, чем летом, но она получается! И вот он, зажатый в глубине квартала дворик с помойкой, и железная дверь, и неприметная вывеска "Академкнига", и она открыта, и перед дверью курит полная усталая продавщица в небрежно накинутой белой шали.

Маша гладит велосипед по лощеной коже седла, не спешит его привязывать и приговаривает:

- Надо тебе и на переднее колесо зимнюю шину. Пригодишься мне ещё.
Tags: Лиза и Маша, тексты
Subscribe

  • даосские практики

    Так перегрузилась всей этой фигнёй, что заболела. Кости ломит, температура 37,2 и вообще всё как-то непонятно. А по субботам мы все собираемся в…

  • (no subject)

    Обещала показать шляпное безумие, вот оно. Позировать любезно согласился манекен Глеб Филиппыч. Шляпа волшебника: довольно плотная, размер от 56…

  • про войлок

    Дорвалась сегодня до войлочной лавки и набрала себе всякого на бешеные тыщи. На этот раз в основном ярких питерских цветов: черный и коричневый. Уже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments