kattrend (kattrend) wrote,
kattrend
kattrend

Categories:

Лишний ботинок

Текст из предыдущей игры в пятнашки на тему "тридцать семь зеленых ботинок". В целях архивирования.

- Его зовут Богдан, - сообщает Маша, - и ему нужно тридцать шесть зелёных ботинок.

- Для чего? - не понимает Лиза. Вообще-то, Лиза всегда готова написать, скажем, для Маши и ее перехожих коллег какой-нибудь сценарий какого-нибудь клипа, или придумать концепцию для нового перфоманса, или задать тему для картины - но ботинки обескураживают. Да еще и для Богдана, - что еще за Богдан?

- Ооо, - выдыхает Маша, - прекрасный Богдан, восхитительный! Он бубнист.

- А, понимаю, - соглашается Лиза, не отрываясь от работы - перетаскивания мышью туда-сюда абзацев в предполагаемой статье, - это такой длинный, хмурый, выходит на сцену и бубнит?



- Насчет длинного и хмурого ты угадала! - восхищается Маша, - а насчет бубнения - отнюдь. Он выходит на сцену, поднимает бубен и выделывает на нем такое, что шаманам и не снилось. А потом еще и поёт, тоже весьма отчетливо.

- Ботинки-то тут при чём? - вздыхает Лиза.

- Это символ весенней жертвы Солнцу, - важно объясняет Маша, - обычай приносить ботинки в жертву солнцу восходит к самым древним временам и существует по сей день повсеместно, уже не менее сорока тысяч лет. Мы развесим зеленые ботинки по рампе, и будет Богдану счастье.

- Понятно, - кивает Лиза автоматически, хотя по телефону кивок и неразличим, и разваливается в кресле, окончательно потеряв нить статьи, - последний вопрос: почему тридцать шесть?

- Ему исполняется тридцать шесть. Это деньрожденный перфоманс. В Манхэттене. Так ты посмотришь? Учти, нужны только правые.

- Тридцать шесть правых ботинок... Господи, - стонет Лиза.


Четыре ботинка нашлись в стенном шкафу: зимние ботинки близнецов этого и прошлого года. Тридцать восьмой размер и тридцать шестой. Лиза углубилась в недры шкафа, параллельно обдумывая полученную информацию. У Маши всегда наготове какая-нибудь криптоистория. Сорок тысяч лет принесения в жертву ботинок! Да с чего она взяла, что это делают до сих пор? Чушь какая-то.

- Прошла пора для жертвенных ботинок! - восклицает Лиза, однако под руку ей немедленно подворачиваются позабытые на дне стенного шкафа желтые ботинки, левая пятка разодрана, что они делают в шкафу? А правый башмак так вполне ничего, целенький.

- Удача! - сообщает Лиза по телефону, - пять штук уже есть.

- Отлично! - восклицает Маша, - я насобирала уже одиннадцать, по трем ближайшим файлообменникам, начало положено хорошее! Не хочешь, кстати, прогуляться? Мы тут движемся от Тучкова моста в твою сторону, если ты пойдешь нам навстречу и заглянешь на ближайшие помойки, то встретимся где-нибудь на Большой Зелениной, там тоже есть где попастись.

- Маша, - говорит Лиза, - стара я стала для таких полётов!

- Ну, - возражает Маша, - как тебе не стыдно, ты, повелитель слов? От такой беспардонной лжи слова могут вовсе силу потерять, ты в зеркало себя видела, девочка? Давай-давай, знаешь на Большой Зелениной новый домик с башенкой, желтый такой? Вот, встречаемся рядом с ним.

Лиза выходит из дома, и тут же, в скверике на углу, видит висящие на проводах кроссовки. Ничего себе. До кроссовок не допрыгнуть, но зато рядом, прямо в уличной урне, сверху лежит черный кожаный ботинок сорок второго размера, совершенно одинокий и в очень хорошем состоянии. На спине у Лизы рюкзак с пятью домашними экземплярами, начало пакета в руках тоже, похоже, уже положено. "Давненько не ловили мы ботинок", - пожимает плечами Лиза и движется к месту встречи причудливыми кругалями.

Странное дело: со многих древесных ветвей и протянутых меж домами проводов действительно свисает потрёпанная обувь. "Эге, похоже, Маша-то права!" - Лизе начинает казаться, что и остальные машины криптотелеги, похоже, придется пересматривать: и про аннунаков, и про генетически модифицированную богами пшеницу и приползшую по собственному желанию рожь, и про засевших на Марсе злобных роботов погибшей цивилизации.

Около желтого дома уже приплясывают двое очевидных сумасшедших: вечно и разнообразно причудливая Маша, на этот раз в расписных башмаках на платформе и берете с рожками, напоминающем корону - и некто длинный, тощий, с шапкой курчавых волос и густыми бровями. "Цыган, - думает Лиза, - цыган Богдан."

- Мы насобирали еще восемь, - сообщает Маша, - правда, не все ботинки. Очень сапог вокруг много, выпадает из концепции. Это вот Богдан, а это Лиза. А у тебя как улов?

- У меня пять домашних и пять диких, - признается Лиза.

- Ну, - радуется Маша, - немного осталось! Но, кажется, мы уже все помойки и файлообменники исчерпали. Погуляем?

Все трое движутся по Большой Зелениной, потом по Введенской, в сторону зоопарка, и на полдороге, напротив осыпающегося почтамта, на площадке скейтбордистов, обнаруживается настоящее капище адептов ботиночного культа. Два дома здесь тщатся сойтись углами, просвет между ними перечёркнут проводом, и с провода свисает добрая сотня потрепанных ботинок, кроссовок и кед.

- Скажи-ка, Маша, ведь недаром, - говорит Лиза, - ты в курсе насчет этого причудливого обычая? Можем ли мы взять то, что уже принесено в жертву Солнцу?

- Можем, да не можем, - задумчиво протягивает Маша, - и не в каком я не курсе, я просто сложила два и два. Известно, что индейцы и другие хорошие ребята приносили мокасины в жертву Солнцу; если нынешние хорошие ребята вешают кроссовки на провода, то они делают - что? То же самое. А на этот провод нам не залезть, он высоко.

- Чукча длинный, - подает голос Богдан, - попробую достать.

С забора, ограждающего площадку под проводом, удается достать два обувных артефакта, но дальше дело не движется: в центре композиции несколько штук свисают пониже, но, чтобы добраться до них, придется идти по узкому забору, ни за что не держась. В задумчивости Богдан, прислонившийся к углу дома, достает из кармана малюсенький бубен, сделанный, кажется, из кожуры кокоса и принимается выбивать на нем ритм. Голос у мини-бубна пронзительный, отражающийся от стен дробным треском, Лиза машинально начинает притоптывать. Ритм ускоряется, нарастает, наконец, взрывается последним щелчком, Богдан отрывается от угла, пробегает забор до середины, хватает свисающую обувь в охапку и прыгает с ней вниз, в шиповничий куст.

***

На картонке во дворе разложена груда сохнущей обуви, разномастной, но щедро залитой салатовой краской из баллончика. Все сидят на низком заборчике и курят: Маша - трубку, Богдан - биди, Лиза - простую дурацкую сигарету. Солнце припекает, а ветер холодный, поди пойми эту весну.

- Тридцать семь, - вдруг говорит Богдан, - вот и сейчас как холодом подуло. Тридцать шесть же вроде было.

Маша и Лиза старательно пересчитывают добычу. Тридцать семь, действительно.

- Бубнист, не бойся лишнего ботинка, - советует Лиза.
- Действительно, это про запас, на будущее, - поддакивает Маша.

Бубнист недоверчиво качает головой, достает из-за пазухи не пострадавший от падения в куст мини-бубен и принимается стучать.
Tags: Лиза и Маша, тексты
Subscribe

  • антифейсбук

    Доктор, у меня клиническая неприязнь к фейсбуку. Это вообще лечится? С тех пор как началась вся эта фигня, где-то год с небольшим, я в фейсбук не…

  • какого черта так холодно

    С одной стороны, это и хорошо, что сегодня такой доннерветтер. Будь погода получше, вся эта толпа, набежавшая сегодня на Лес, гуляла бы по красивому…

  • четверг ваще

    Думаешь, можно пройти по мирам одиноко-свободным? (с) Хрен там пройти можно! Только пробежать, туда сюда, и так восемнадцать раз. Но третий раз в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment