девушки

продолжение

Про "Пиздец не вечен": я вот парилась, что ребята не дают эту табличку с зеркала снять, дети же заходят, и вот как раз на мастер-класс пришло аж шестеро детей и трое взрослых. Детей надпись не заинтересовала вообще, они пришли войлок валять и радостно валяли. А вот родители отреагировали.

Они обрадовались! Одна мама сказала "Боже, какая мотивирующая надпись, мне это надо!" и немедленно сфотографировала телефончиком.

Кажется, всё-таки надо будет сделать такие открытки. Наклейки. Майки, в конце концов!
у реки

снова враги

Среда оказалась прОклятой: мы все проспали, и всё остальное пошло как-то не так. Вдобавок ко всему у меня в постели снова обнаружился клоп, а я надеялась, что я его вытравила еще полгода назад, когда наш комнатосъёмщик объяснил, как это правильно делается. Насекомые как симптом экзистенциального пиздеца. По крайней мере, это повод перестирать всех медведей, их у меня в кровати обнаружилось аж десять штук. Вроде больше никого не кусали, надеюсь, это исключительно локальная проблема, а то Барса не напасёшься. Главная загадка - откуда они вообще взялись, ничего же не приносила, кроме одного медведя, но медведя стирала. Что характерно, если бы я видела гнездо или хоть одного живого, нет, я только покусатости на себе обнаруживаю. Это злит. Воевать с врагом как-то проще, когда его видишь.

Я же говорю, дУхи явно недовольны.

Зато я получила в подарок охренительное льняное платье. Надеюсь, вместе с разрешением пропустить пока пятёрки и перейти сразу к шестёркам, вдохновит меня таки их нарисовать. А то я опять зависла. Вместе со всем, произошедшим за лето, добила меня пятёрка мечей: там у персонажа должно быть такое сложное лицо, что я пока не осиливаю. Но в шестёрках есть для меня радостное, может, на этом и выползу.
девушки

Не вечен

В жеже же можно курить и ругаться матом?
У меня тут была полоса увлечения каллиграфией, до каллиграфичности она меня так и не довела, зато вдохновила на написание духоподъемных лозунгов. А в инстач-то не выложишь.
Пытаюсь уговорить леших снимать плакат хотя бы на день, к нам же дети заходят, но он всех радует, и его не снимают.

девушки

листья в Лесу

Мы засыпали Каледон листьями, и как-то оказалось, что за прошедшие три года с прошлых листьев мы как-то стали старше. Вахтить в Лесу в листьях оказалось очень выматывающим делом! То есть, не только Кошку вывело из себя происходящее необычное искусство, но и нас самих тоже. Правда, было всего два дня, но оба леших - я и Валентин - оказались к концу дня совершенно замученными. Да и листья нам вытоптали за один день. В прошлые времена до такого состояния листья доходили где-то к субботе.

А вот Кошка как-то привыкла. Ну и я подкупила ее дополнительной едой. Видимо, то же стоит проделать и с нами.

В силу всего этого - в Лесу было 28 человек за день, я сварила три кофейника того самого кофе - мне было вообще не до падения соцсеточек, а когда стало до (нам принесли в подарок чашку керамистки, которой мы поклоняемся, и мы хотели ее тегнуть) - всё уже наладилось. Вот сейчас, говорят, опять какие-то косяки, а мне опять не до того, потому что сегодняшнюю картинку Инктобера я уже выложила, а завтрашняя будет завтра, и вообще в любой непонятной ситуации я всё равно пишу в жж.
девушки

осеннее

Наконец-то дождались сухой солнечной осени, да и собрали пять мешков сухих листьев. В понедельник заполним ими Каледон. Еще не знаем, что про это скажет Кошка. Она очень следит, чтобы всё было по порядку, а такого она еще не видела - обе ее осени в Лесу мокрые были, и листьев мы не собирали. Собрали их буквально за пятнадцать минут, не то что в прошлый заход, когда пол-ночи колупались. Мастерство растёт! И опять слушали потом "30 способов потрясти клён" Хельги Патаки. Не помню, тенденция это или традиция.

Я еще накидаю в листья мешок каштанов. Каждому, кто найдёт каштан, достанется каштан :) Потому что я нашла целые каштановые копи, и хочу делиться.

Возможно, я еще до менялок успею в экспедицию за живой водой. У нас в городе есть настоящий родник в городской черте, в велодоступности, а я никогда не пробовала туда съездить. А ее в Огненный рай надо, да и мне самой надо, а то что-то я совсем берега потеряла, в смысле, берега живой воды. Не знаю, есть ли в городе психотерапевт, врубающийся в шаманизм, или прямо шаман нормальный (Тарас Журба не годится), так что придется как-то самой себя за волосы из болота вытягивать. Тем более, что я же сама и топлю за то, что нефиг обзывать Питер болотом. Болота - это стоячая вода, а мы живём возле самой полноводной реки, и течение у нее огого, это я на собственном опыте знаю. Но из Невы не попьёшь, а вот родник я бы попробовала.

Керамика наша уехала на обжиг, мы трепещем и держим пальцы крестиком. И вы подержите. Мы таких там чашек налепили, что ваще.
девушки

чтение по дороге

Ездили в Икею за светильниками, говорили по дороге о белых пОльтах. А всё потому, что у меня была с собой книжка художника Кочергина, который учился в СХШ в пятидесятых, и написал книгу о городе того времени. В основном это маленькие отчеты о жизни городского дна: инвалиды войны. Беспризорники. Проститутки. Шалманы, толкучки, тупики, переулки, вражда между Васькой и Петроградкой (современные белые пОльты, ратующие за чистоту и культурку речи, не представляют себя, до какой живости речи доходил город всего-то лет семьдесят назад). А потом случился пятьдесят четвертый год, когда всё городское дно упаковали и развезли по отдалённым русским монастырям, кого на Соловки, кого под Новгород, кого на Вологодчину. У нас же культурка, у нас же не должно быть ничего некрасивого. В общем-то, белое пальто стирают при помощи чёрной неблагодарности. Это же были не просто инвалиды, а герои войны. В общем, по дороге мы как только не склоняли это белое пальто, находя особенное удовольствие в эрративах. Приезжие, протестующие против "Васьки", "Петроградки" и "Питера", не особенно нас задевают, снобизм же классический, но есть и более местные, пытающиеся убеждать еще более местных, что, мол, в Ленинграде таких вольностей не позволялось, и тут, конечно, хочется кое-что им процитировать. К примеру, объяснить, что такое "Дунькино отродье".

Книга офигенная. Это же время детства моей мамы, разве что к 54 году она была еще слишком маленькая, чтобы запомнить этот момент. Так что мне особенно интересно. Проблема с книжкой в моём велосипединге: я же почти не езжу в городском транспорте, а всё остальное время постоянно что-то мастерю или стримлю, когда тут почитать спокойно. В результате ехать куда-то со мной - тоже проблема: я читаю, и время от времени вслух.

После всего этого мы купили не ту лампу. Заболтались. Придётся теперь менять.

Но зато у нас теперь есть очень удобная лампа для рабочего стола. Мы планировали две, для выставочной части и для работы, и с выставочной-то и дали маху. Ну, ничего, как дали, так и возьмём обратно, желанная лампа всё еще нас ждёт.
ящерка на границе

делаешь ничего, а выходит всё равно чего

В качестве прогулки развешивала весь день маленькие магниты по потаённым местам. Обнаружила, что магазин "Экотопия" уехал с Пионерской улицы или закрылся вовсе, и теперь вместо него бессмысленный цветочный. Зато арт Нади_О до сих пор на стене заброшки, это черная курица, в Питере должна быть трёхметровая чёрная курица.

На одной из помоек встретила аквариум с небольшим количеством ила на дне и с горстью ракушек каури. Я засунула в аквариум руку за каури, а из ила на меня вылез маленький живой рак. Бедняжечка. Хотелось его спасти, но я ничего не знаю о содержании раков, чем их кормят вообще, какие им условия нужны. Вечером аквариума уже не было, надеюсь, его забрали вместе с обитателем.

Починила себе сундук, который будет у меня теперь вместо компьютерного стула. В сундуке сокровища: акварельная бумага и коробки с мелочами для крафта. Не всё еще в него переложила, но, может быть, он поможет не складывать это всё под столом. Мы продолжаем окапываться: Зябла разобрала свой стол, чтобы я могла его починить, и я займусь этим, наверное, во вторник, а там, глядишь, и до мастерской когда-нибудь дело дойдёт. Или даже до потолка на кухне. Я, кажется, дожила до домашней полосы. Пока выкапывала сундук, нашла охренительный цанговый карандаш, думала, что потеряла его безвозвратно. Археология рулит!

Продали сегодня четыре чашки, и тут же Камень привёз из обжига еще шесть. Каждый раз бы так! Новой глины намешали, будем догонять, еще есть свободные крючки. Наш идеал - чтобы на всех крючках были наши чашки, и еще три на продажной полке. Никак не догоняем, покупают быстрее, чем мы лепим. Почему-то плохо лепится дома: неделю уже бьюсь с краем чашки в петровском стиле, трескается. Как будто домашние духи недовольны, что я леплю, а не режу.

Кажется, духи вообще недовольны. Надо с этим что-то делать.
у реки

куда деваться

Очень надо куда-нибудь поехать. Но как?!
В понедельник моя вахта в Каледоне. Во вторник, среду и четверг тайцзицюань, абонемент оплачен, жаба душит прогуливать, да и осталось нас два жида в три ряда. В пятницу можно хотя бы на Канонерку скататься, но всякий раз случается какой-то форс-мажор, сегодня вот опять кабель отрезали, и я лазала на крышу Каледона прицеплять его обратно. В субботу мы пишем расписание. Воскресенье как раз обычно свободно, но в воскресенье разве что на Уделку ездить.
Кажется, меня привязало.

Я и так-то чувствовала себя взаперти всегда, когда у меня заканчивалась виза. А что делать, когда не только виза?!

Зато мы начали разбираться с домом. Четыре года, с тех пор, как мы взялись за Каледон, не было сил и времени на квартиру, приходили поспать-посмотреть мультики-поесть. Кажется, назрело: домовой держит нас за горло и требует что-то с этим сделать. Ну, мы хотя бы начали. Это такая внутренняя эмиграция, которую остальной мир проделал еще полтора года назад, а мы и тогда не были особенно послушными и вместо карантина лепили мозаику в Лесу.

Может быть, мы даже потолок на кухне покрасим. Домового надо ублажить, он очень зол.
девушки

пузырёк настоящего ничего

Поиграли в блиц, написала текст, в котором забористая антиутопия предельно реалистична, а метод выхода из нее похож на наш традиционный, но это, конечно, литература.

Когда в Петербурге запретили подпольные музеи, их появилось множество.

Прежде всего, конечно, сообщество вконтакте. Витрины там были самые разные, от шаманизма до странных кукол. Но этого не потрогаешь. Потрогать что-то можно было в немногочисленных подпольно работающих арт-пространствах, в антикафе, но тут нужно было заранее списываться, чтобы пустили. Один мимокрокодил открыл подпольный музей коллекции чукотских игрушек из киндер-сюрпризов; чтобы посетить музей, надо было ему позвонить, он спускался с отверткой, отвинчивал жестяную решетку, закрывавшую как бы подвальное окошко, а там было не окошко, а ниша, в которой и располагались фигурки.

В общем, Олег и Ари поняли, что без подпольного музея никуда. А тут как раз и кусок подвала сдавался, недалеко, на Малом проспекте. Сняли подвал, никто не перехватил, потому что все сидели по домам, да и владелец подвала явился в промышленном респираторе, что поделать, такая эпоха, выдал ключи, прямо на крыше подвала подмахнул договор и исчез изолироваться, а Олег открыл замок, первым вошел в подвал, оглядел его и пожал плечами:

- Ну, подпольность как бы налицо, а остальное ну так себе.

Ари заглянула. Обещанная канализация в подвале была в виде раструба отводка фановой трубы. И вода была: в проходящую вдоль подвала трубу действительно был врезан кран, но лилось из него, если что, на шершавый бетонный пол.

- Нарисуем, - махнул рукой Олег.

Пока рисовали, кошмар как-то сошел на нет, может быть, потому, что не до него было. Первый месяц работали вдвоём: раздобыли подержанную сантехнику, протянули всюду свет, никто не помогал, потому что все сидели изолировались. А потом вдруг начали появляться люди, и тут дело пошло веселее: стены обшили досками, доски покрасили, понастроили стеллажей, что-то вроде барной стойки, соорудили вокруг криво воткнутого на фановую трубу унитаза фанерно-деревянную кабинку, выкрасили ее в синий. Подвал начал походить на культовое антикафе. Потом вспомнили, что хотели всё-таки строить подпольный музей, а не антикафе, а если музей, в нем должна же быть какая-то экспозиция. Тут мнения разошлись. Что, собственно, выставлять? Пролистали весь подпольный музей вконтакта. Ничем не вдохновились. И решились положиться на местные полки для обмена вещами, которых на Петроградской стороне было известно немало.

Тут разошлись уже не мнения, а судьба каждого из участников. Ари всё время находила какую-то посуду, иногда довольно даже интересную, и решила на этом и сконцентрироваться. В одном из углов подвала появился стеллаж со всяким фарфором: были там и кобальтовые вазочки, и разномастные чайники, и фарфоровые шкатулки. Олегу больше везло на технику, так что его экспозиция стала маленьким раем для стимпанкера: шестерни, цепи, велосипедные колёса и древние бульотки. Появились в подвале и выставка обуви, и маленький книжный развал. К этому моменту оказалось, что подпольный музей больше не нужен, потому что уже всех везде пускают, и даже периодические вбросы общей паники уже не помогают всё закрыть. Решили, что и фиг с ним, не отменять же всё.

К концу года обнаружили "Подпольный музей" на карте с пометкой "лавка старьёвщика". Посмеялись.

Что-то и впрямь продавали. Или просто собирали пожертвования. Что такое "донейшен-пространство" на острове уже знали, так что долго объяснять не пришлось. Олег запустил цикл лекций об истории вещей, Ари - серию мастер-классов по починке и реставрации. Сначала работали только по вечерам, потому что деньги-то как-то зарабатывать надо, хотя бы по утрам. Потом начали открываться с обеда, чтобы было больше времени на движняк, да и музей уже начал приносить какой-то доход. Втянулись.

А потом начали замечать странное. Если в музее было несколько гостей разом, все вещи оставались на своих местах: посуда на стеллаже Ари, металл на олеговом, обувь на стойке Лисицы, книги на своих полках, игрушки на полке Медведа. Но стоило зайти кому-то одному, особенно если в первый раз, и ничего уже было не найти. Всё наполнялось чем-то одним, как предположила Ари, тем, чего ожидал гость. Первый раз это были самовары. Замки с ключами, там были удивительные экземпляры, но потом гостья ушла, и Ари не нашла больше ни одного. Сушеные насекомые достались Олегу - довольно красивые, каждое в своей рамке, он даже продал парочку, но порадовался, когда к нему вернулись его шестерёнки. Самодельные музыкальные инструменты - в этот момент в музее были оба, и как-то оторопели, и ничего не сделали, зато гость вдоволь наигрался на вологодском гудке, потом купил его и оплатил этим музею аренду на следующий месяц. Старые жесткие диски. Ножницы, самые разные, от ржавых кованых до высокоточно-специализированных. Цветные птичьи перья и изделия из них. Сумочки. Вышитые жилеты, полный подвал вышитых жилетов. Медная посуда. Пряники.

Вот на пряниках Ари и научилась говорить "Цоп-попался!" Оказалось, что если ухватить какой-нибудь предмет и держать его до ухода гостя, предмет так и останется. Не заменится ни чайником, ни астролябией. А к моменту, когда в музей спустилась круглолицая девушка в берете, Ари как раз успела хорошенько проголодаться. Весь день просидела, собирая на акриловый контур кобальтовый кувшин, успешно его собрала, стянув горлышко резинкой для банкнот, и тут кувшин куда-то продевался, а на стойке перед ней возник огромный печатный пряник с трехмачтовым кораблём в глазури. Тут-то Ари и ухватила его обеими руками. А девушка поразглядывала печати на пряниках, поулыбалась и вышла, и пряник остался у Ари в руках, а рядом с ним снова возник и бедный кувшин, этим ответив ей на вопрос, трансформируются ли вещи, или просто музей становится другим на время визита одинокого гостя.

Так или иначе, Ари съела пол-пряника и припрятала вторую половину для Олега, который наверняка придёт помочь с уборкой.

- Сменим вывеску на "Музей чего попало?" - предложил Олег.

- Да ну, "Подпольный музей" круче, - отмахнулась Ари, - метка эпохи, все дела. Но до сих пор жалею, что не ухватила тогда один из замков. Там такие были...

- Ну, может, ухватим еще, - пожал плечами Олег, - вот если зайдёт к нам любитель золотых цепей или там чемоданов с баксами, тут-то и надо будет хватать. А так-то что. То пряники, то непарные носки, фигня всякая.

Надо сказать, желание воскликнуть "цоп-попался" возникало не так часто. Люди всё-таки очень разные. Кто-то думает о деревянных птичках, кто-то об ужасах всяких, и ужасы, надо сказать, тоже появлялись - да вот взять хотя бы этих кукол с жуткими глазами и кровавыми бинтами, или вот музей живых пауков тоже Ари не очень порадовал - но чаще люди думают о нормальном, иногда о слишком нормальном, и хватать тут нечего, посмотрели - и ладно. Но приятная добыча всё-таки была. Олег ухватил себе рубаночек для скрипичных дек, Ари - вышитую вепсскую рубашку, а случившаяся при очередном визите Медвед, которую музей, видимо, считал местной, поскольку у нее в музее была своя экспозиция, обрела потрясающего медведя с янтарными глазками.

Однажды в музее спокойно сидели Ари, она как раз чинила один из найденных Лисицей башмаков на пуговицах, Сильф, расписывавшая маркером древний брезентовый рюкзак, и еще одна девочка, зачастившая в последнее время, но так пока и не представившаяся. Ари не ждала никаких перемен, поскольку, ну, три человека в музее, и одна вот совсем недавняя, точно гость. И тут дверь распахнулась, и в нее вошел совершенно обыкновенный мужик, разве что несколько простоватый с виду для посещения подпольных музеев. Лет сорока, коротко стриженый, худощавый, в черной куртке, таких по острову сотни. Уверенно прошел в самый центр подвала, и тут только Ари поняла, что мужик пьян до изумления, а подвал заполнен каким-то невнятным туманом, и только фигура мужика видна отчетливо. Кажется, все силы мужика ушли на поддержание вертикального положения. Даже и не скажешь сразу, что настолько пьян: прямой, идёт ровно, только вот в голове у него вот это. Интересно, а меня он видит вообще? - подумала Ари, но тут же увидела, к чему тянется мужик: чей-то телефон на стуле, кажется, этой новой девочки. Воткнула на зарядку и отвлеклась, а у мужика всё в тумане, даже я, а вот телефон он видит отчетливо. Но тут же телефон плотность потерял, а Ари, наоборот, обрела: вскочила с табурета, показала мужику шило, которое держало в руке, сообщила ему "дверь - там" и принялась мягко подталкивать к двери. Прямо рукой с зажатым в ней шилом. А другой нащупывала в кармане пустой пузырёк. Потому что интересно же попробовать вот этому сделать "цоп-попался", лучший же может получиться экспонат: "Невнятица из головы пьяного мужика". Одной рукой выковырнула из пузырька пробку, на ходу зачерпнула из воздуха чего-то, заткнула. Как раз и подвал кончился, дверь за гостем захлопнулась. Еще три минуты все три девушки напряженно слушали, как мужик копошится на лестнице. Кажется, поднимается по ней на четвереньках. Опрокинул горшок с плющом. Врезался головой в козырёк, но вместо матюгов раздалось только нечленораздельное бормотание. Послышались удаляющиеся неуверенные шаги, ну вот, ушел. Ари обернулась. Всё в музее было на месте, только девочки, случайные свидетели этого не пойми чего, таращились на Ари.

- Местная магия, - пожала плечами Ари, - не берите в голову. У нас случается.

- И часто?

- Такая вот магия всё-таки редко. Вообще-то, вы не должны были этого видеть. Не знаю, как так вышло. Похоже, чувак настолько упорот, что не заметил, что он тут не единственный. Ну-ка... - Ари достала из кармана пузырёк и поднесла его к свету. Но пузырёк выглядел совершенно пустым.

Пузырёк поставили пока на стойку с посудой. Там он и простоял до прихода Олега.

- Ну что я могу сказать, - выдал вердикт Олег, рассмотрев пузырёк, - это самое настоящее ничего. Такой этикеткой его и снабдим. У некоторых в голове не то что тараканов нет, сплошное ничего, вот ты его и наловила.

- Но телефон-то он хотел, - неуверенно возразила Ари.

- Да ну, разве ж это желание. Так, рудимент автопилота. До настоящих желаний еще дорасти надо.
у реки

внутри и снаружи

Неожиданно удачно выбрались четыре рассказа для вечернего чтения.
У меня закончились все лонгриды, а новый запланированный еще не пришел, и я решила почитать что-нибудь на один раз, например, из сборника "Так не бывает", почти наугад, и так удачно выбралось, что я очень к концу разволновалась. В рассказе Лоры Белоиван герой осваивает наследство и общается с духами предков. В моем тексте героиня обретает спокойствие, заглянув в артефакт. В рассказе Стрейнджера герой получает таки письмо с того света. А в рассказе Чингизида народ затаптывает депрессию в танце, как тарантула. Депрессия и впрямь похожа на укус ядовитого паука. Кажется, я читала в этот раз себе, хоть и вслух на камеру.

А в Каледоне между тем началась внезапная зима: включили отопление, мы вставили рамы, теперь у нас тепло, сухо и медведь. Медведя вот постирали. Кажется, чем хуже мне внутри, тем легче налаживать быт. Может быть, потому, что, когда я озабочена мыслями о себе, я не особенно парюсь о быте, и он происходит как бы сам собой. Нужные рассказы вот подворачиваются, тепло нам включают впервые за всю историю Леса, нужные вещи находятся вовремя, всё как-то движется.

Даже кошки у нас понимают человеческую речь и иногда даже отвечают осмысленным мяу.